у человека пламенный мотор. Зима на дворе, а он в одном свитере и без горла, а всё равно греет не хуже печки.
— Надеюсь, их энтузиазма хватит на всех внуков, а не только на первого, — хохотнул Толя, — Кота отпускай, — потребовал, тут же сам забрал из моей руки животинку и отпустил, — Приглашаю тебя на свидание в ресторан, — он заставил взять меня его под руку и повёл на выход.
— В ресторан? А что за повод? — последний раз ресторан был в сентябре и то больше была необходимость, а Новый год отмечали дома и из-за выходки братца праздника, можно сказать, не было.
Всё получилось как-то скомкано и уныло.
— Разве нам нужен повод? Да и он у нас есть, и даже два! — радостно озвучил муж, заглядывая попутно в денники.
— Какие это? — спросила я, перебивая Толю от нетерпения.
— Во-первых, дома споры, а нам они ни к чему, — муж бросил взгляд на живот, намекая, что нервничать мне нельзя, — Во-вторых, мы так удачно встретились, — притормозив почти у самого выхода, притянул к себе, чтобы поцеловать уже по-настоящему.
Сминал своими губами мои с напором, ласкал языком, вызывая ощущение полёта. Связь с землёй была потеряна буквально за считаные секунды, хотя... Кто бы эти секунды считал вообще... Я была не в состоянии соображать здраво, руки меня слушались, но творить стали немыслимое.
— Ай! — цокнул муж, прерывая поцелуй, — Хулиганишь. Вот что ты творишь? Мы не дома, милая, — быстро зашептал на ухо Анатолий, перехватив мои руки на пряжке своего брючного ремня.
В последние дни мне просто голову срывало, как мартовской кошке, если просто муж был рядом, а под его поцелуями и подавно.
— Ой... — невинно улыбнулась, — В ресторан? А что за ресторан? — засыпала вопросами довольного как миллион котов Исаева, пряча свои шалящие руки в карман шубки.
— А я сказал в ресторан? В чебуречную поехали, ты на той неделе хотела с рыбой и сыром, помнишь? — смеясь, спрашивал муж, возвращая ремень на место.
Я радостно закивала, и мы прошли по коридорчику ведущему к двери в конторку мужа. Там он забрал куртку, и прихватил папку с бумагами. Сразу поняла, что нас ждёт не только семейный вечер в чебуречной, а ещё какие-то мужнины дела. Он часто совмещал работу и отдых, какие-то поездки в город, встречи с его друзьями, всё сопровождалось делами. И мне было грех на это жаловаться, Исаев не скрывал с первой нашей встречи, что работа у него всегда на первом месте. Оттого я и чувствовала себя каким-то бессмысленным паразитом, а мне тоже хотелось чем-то заниматься. Именно каким-то делом, а не сидеть дома нянькой при ребёнке.
Когда подходили к машинам, я уже мысленно уплетала горячий сочный чебурек, но на парковке случилась заминка.
— Садись ко мне, — заявил Анатолий, заранее лишая меня возможности куда-то выехать.
— Почему это? У меня там в багажнике яблоки и куча всего, замёрзнет, — я моментально упёрлась, не желая оставаться без колёс.
— Вот упрямица, — фыркнул Исаев, обходя свою машину, что-то достал из неё и закрыв сел в мою.
За руль естественно.
— Ты мне все настройки собьёшь сейчас, — ворчала я, переживая за сидение.
Настроить его под себя было целой историей, которая раздражала. А из-за постоянно растущего веса и живота мне приходилось делать это часто.
— Не буду я ничего сбивать, мне удобно, — ответил муж, заводя машину.
— Да? — вопрос мой прозвучал с удивлённым возмущением.
За время беременности я прилично поправилась сама и плюс живот был немаленький, но неужели я догнала своего мужа?!
— До чебуречной доеду, — ответил Анатолий и спёр конфету, — Такого фантика у меня нет, — от обычной бумажки радости было, словно миллион выиграл, и я отбросила все свои переживания по поводу веса.
— Кстати, давно хотела спросить, почему ты фантики собираешь?
В детстве мы все что-то да собирали, я, например, коллекционировала вкладыши из жвачек, но это увлечение покинуло меня лет в пятнадцать. Удивительно было видеть, как муж трясётся от и над этими фантиками.
— Отец предложил собирать, ещё когда маленький был, тогда конфеты только по праздникам видел. Сейчас могу позволить любые купить, а фантики собирать не могу перестать, привычка, — с улыбкой и грустью в глазах рассказал муж.
Было искренне жаль, что не застала его родителей живыми, сейчас бы с радостью познакомилась с ними и что внука не дождались тоже было жаль.
— И ты помнишь все фантики каких у тебя нет? — спросила, чтобы не в тишине ехать и увести разговор в более радужное русло.
— Да, и их можно собирать бесконечно долго, всю свою жизнь, ведь конфетная промышленность на месте не стоит. Но иногда бывает обидно, фантик красивый, а конфету съедаешь и понимаешь, что производитель всё вбухал в обёртку, а на продукт положил орган половой, — хохотнул муж, тут же добавив, — С людьми тоже так бывает. Кстати, что подружка твоя? В посёлок смотрю не приезжает, общаетесь вы?
— Почему ты её так не любишь? — всё оттягивала этот вопрос, но уже нельзя было оставить незамеченным тот факт, что Александру Исаев упомянул сразу после речи о людях с хорошей обёрткой, но плохой конфетой.
— Наверное потому, что, между нами недопонимание случилось из-за неё, сломанный телефон. Понимаешь? — уточнил муж, глядя на меня, действительно ничего не понимающую.
— Нет, про что ты говоришь? Я не понимаю, Саша давно в город уехала, какие недопонимания? Это из-за учёбы, что ли? Так Саша здесь ни при чём, я сама учиться хочу! — защищала подругу и не заметила, как сама проговорилась раньше времени.
Исаев слышал про моё желание учиться, повёл бровью, но промолчал на этот счёт.
— Я говорю про наше недопонимание на первом свидании, тебе про меня кто сказал? — задал муж наводящий вопрос, тем временем к чебуречной.
— Папа, он настаивал на браке, — ответила немного подумав, ну да, это был он, он собрал всю семью, и первый говорил о выгодном для всех союзе с Исаевым.
