светлого синего цвета с белой подкладкой и двойным бантом.
— Миленький. Смотри, на шапочке ушки, как медвежонок будет, — даже не хотела смотреть другие, опасалась, что мне понравится что-то другое.
— Нет, это мышонок, вот на подкладке Микки Маус, — указал Толя, и я присмотрелась.
Действительно, на конверте был рисунок в виде знаменитого мультяшного героя.
— Мне нравится, берём его! — настроение заметно полезло в гору, а ведь это были лишь цветочки.
Ягодки ждали меня впереди.
Глава 22
Я думала, что рожать буду в местном поселковом роддоме при больнице, но муж решил иначе. Вернулся домой среди белого дня с дорожной сумкой в руке. Застал меня у крыльца дома, греющей громадный живот на весеннем солнце.
— Собирай сумку, в город тебя отвезу. Будешь в перинатальном центре рожать, а то мало ли что, — заявил муж в день примерной даты родов.
Сынок рождаться не думал, даже предвестников не наблюдалось. А мама сказала, что так можно и две недели переходить. Очень уж не хотелось две недели куковать в больничных стенах.
— Да не поеду я никуда, сколько мне там лежать? С ума со скуки сойти можно, — ворчливо спорила с Исаевым, которому вот совсем было не до нас и его желание сдать меня врачам было понятно.
— Родить, это не шутки тебе! Сколько нужно будет, столько и будешь лежать, — строжайшим голосом заявил муж, осаживая мой пыл недобрым взглядом.
Вот же злодей!
Но он был прав. Не тот случай, когда стоило упрямиться и истерить. В нашем роддоме можно было родить, но в случае чего всё равно повезли бы в город.
— Ладно, — буркнула я, протягивая Исаеву руку.
За время беременности набрала целых двадцать килограммов и превратилась в настоящую неповоротливую торбу. Успокаивала себя тем, что муж весит как минимум на десятку больше, и я за один раз скину не меньше, а остальное потом.
— Бурчит она ещё, — заметил муж, помогая мне подняться, — Обиделась? — с вопросом притянул меня к себе, покрывая моё пухлое лицо поцелуями.
— Нет, — поспешила его успокоить.
— Пойдём тогда, помогу тебе собраться и поедем, мне до шести вечера вернуться нужно, — Толя поторапливал меня, придерживая за поясницу.
— Что там в шесть вечера у тебя за дела? — спросила, дабы отвлечься от грустных мыслей.
— Баранов должны привезти, цигайской породы, — Исаев улыбнулся так, словно ему не скот привезут, а пачку редких фантиков.
— Рада за тебя, а мне две недели куковать в больнице... — шепнула, с надеждой хоть на какое-то снисхождение.
— Ты там не одна будешь, сама говоришь, что тебе дома скучно, а там твои подруги по положению, наболтаешься вот так! — муж провёл ребром ладони по горлу, скорчив смешную рожицу, закатив глаза.
— Ужас, — я рассмеялась и собираться в город стало полегче.
Когда сумка была собрана, а я сходила в душ и переоделась, муж перед выходом «обрадовал» меня ещё больше.
— Я к тебе мотаться часто не смогу, но с Климом договорился. Он или Лизавета тебе всё привезут что нужно, ты телефоны их себе перепиши, — Исаев сунул мне свой телефон, с открытой записной книжкой.
— Да поехали, я в машине по дороге перепишу, — настроение совсем ушло на ноль, боялась разреветься.
— Давай сразу, — настоял муж, упёртый как баран, — Звони не стесняйся. Клим может не сразу ответить, работа всё же, а Лизавета дома хозяйничает, так что всегда на связи будет.
— Вот это возьми, — к нам подлетела запыхавшаяся тётушка, суя мне свёрток.
— Горячий, чего там у тебя? — спросил Толя, принимая из рук Анны Захаровны явно что-то съедобное.
— Плюшки, горяченькие. Успела настряпать, пока вы собирались. Никуша, я к тебе приеду, — тётушку прям потряхивало от радости, казалось, она дождаться не могла дня, когда сдаст меня в роддом.
— Спасибо! А сметаны нет? — отвлеклась от телефонов, забыла про печаль из-за вынужденного отъезда и свои лишние килограммы, стоило только плюшками поманить.
Продажная ты шкура Вероника Алексеевна!
— Есть! Свеженькая! Я сейчас!
Тётушка чуть ли не вприпрыжку отправилась за бонусом к плюшкам, Исаев недовольно поторопил меня, заталкивая гостинец в сумку.
Спустя два часа я сидела в палате на четыре человека.
Одна.
Обещанных мужем подружек по положению не было, и я, рыдая, макала ещё тёплую плюшку в сметану, чтобы хоть как-то скрасить своё одиночество.
Продлилась моя трагедия недолго, не успела я доесть первую плюшку и утереть слёзы, как в палату зашла беременная женщина. Санитарка Нина Денисовна помогла ей, как и мне с пакетами.
— Вот три кровати, выбирайте любую, — попросила её и женщина выбрала ближайшую ко мне.
— Здравствуйте, — она поздоровалась со мной, бросив недвусмысленный взгляд на мои плюшки и банку сметаны.
Я смогла только кивнуть приветственно, так как рот был предательски занят плюшкой в сметане.
— Яна, — женщина представилась, и я поторопилась ответить.
— Вероника, можно Ника, — знакомство обещало быть приятным, Яна к себе сразу расположила, — Угощайтесь, свежие и плюшки, и сметана, подвинула всё добро на серединку тумбы.
— Приятного аппетита девочки-красавицы, вы только родным передайте, чтобы сильно не усердствовали с гостинцами. У нас здесь кормят хорошо, так что от голода не опухните, — по-доброму предупредила Нина Денисовна, мы её поблагодарили и она вышла, оставив Янины пакеты на её кровати.
Яна оглянулась и сразу накинулась на угощение.
— Деревенская? — спросила она про сметану, глядя на меня с восхищением.
— Да.
— Ух! — Яну затрусило и она, схватив плюшку, зачерпнула ею сразу много сметаны и отправила в рот с видом полного блаженства.
А я ещё думала, что не съем всю и часть пропадёт...
— Ешьте, ешьте, мне потом ещё привезут, — набросала в уме заказ для Анны Захаровны, она обещалась приехать в субботу.
— Давай на ты, сто лет деревенской сметаны не ела, сама то я родом из Жуковки, но уже пятнадцать лет в городе живу, а
