а другой — на меня, оттесняя нас от него, чтобы он мог оказаться между нами. Я узнала этот маневр. Мы с Пьереттой рванули к нему одновременно, и ему пришлось защищаться от нас обеих.
Я нырнула ему под руку, и меч просвистел над моей головой — я могла бы испугаться того, как близко ко мне он оказался, но двигалась слишком быстро и была слишком сосредоточена на том, чтобы вспороть Гектору бедренную артерию одним мечом, пока другой вскинула вверх, чтобы защищаться — на тот случай, если он попытается достать до моего горла, пока я кружусь рядом.
Гектор развернулся, так что мой порез пришелся ему на бедро с внешней стороны вместо того, чтобы задеть артерию, но по пути я резанула его бок, потому что какой-то урон лучше, чем никакого. Он подался вперед, но я оказалась у него за спиной, и у меня не было времени гадать, зачем он попытался развернуться ко мне, размахивая мечами, и в этот момент Пьеретта оказалась перед ним, в то время как я напала сзади, целясь ему в горло с боковой стороны.
Он слегка отклонил голову, и этого оказалось достаточно, чтобы я промахнулась мимо жизненно важной точки, но кровь все равно проступила на его коже, когда я пронеслась мимо него и оказалась перед ним, в то время как Пьеретта скользнула вокруг него с другой стороны, так что мы с ней поменялись местами, и теперь я стояла лицом к лицу с Гектором.
Один из его мечей метнулся к моему горлу, в то время как другой приготовился вспороть мне живот и проколоть мою печень. Я отклонилась, уворачиваясь, и выставила свой собственный меч, чтобы заблокировать выпад в сторону печени. Гектор запнулся, но мне все равно пришлось блокировать один из его мечей, пока я уворачивалась. Он рухнул на колени, и мой меч нацелился на его незащищенное горло, когда чье-то лезвие вдруг встало у меня на пути, спасая его.
Я отступила от коленопреклонного Гектора, стоящего на песке, держа свои мечи лезвиями вверх, готовая встретить новую угрозу. Пьеретта сделала то же самое. Это оказались Клодия и Бенито — они удержали нас от убийства.
— Какого черта вы творите? — Поинтересовалась я.
— Нева говорит, что он нам нужен живым. — Ответил Бенито.
— Чтобы найти его мастера. — Добавила Клодия.
— Ты нарушила наши правила, эта схватка не засчитывается, я — царь. — Заявил Гектор, и ему пришлось сплюнуть кровь на песок. Это явно не было следствием тех повреждений, что нанесла ему я. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не покоситься на Пьеретту и не спросить ее, что она такого сделала у него со спиной, чтобы теперь он плевался кровью.
Фредо встал между двумя упавшими воинами. Сперва он пытался для вида сохранять нейтралитет, потом включил микрофон и заговорил в почти оглушающей тишине толпы:
— Если мы способны исцелить любые раны, то навыки боя уже не имеют значения. Вампир осквернил нашу святая святых. Он выдвинул на место царя своего претендента. Те, кто стояли рядом, почуяли вампира на коже предателя. Это достаточно, чтобы заслужить смерть. Мы должны уничтожить его мастера.
Толпа возликовала, а некоторые издали утробный, шипящий звук, который, как мне показалось, был крысиным эквивалентом ликования, а может, значил что-то еще. Плевать, что это значит, пока они согласны, что мы можем сделать с Гектором и Падмой все, что посчитаем нужным.
— Мы должны навеки покончить с этой угрозой. — Голос Невы раздался ближе, чем я ожидала. Все три бруха стояли на песке. Как я упустила из виду пятерых человек, которые вышли на арену? Подобная беспечность в бою может стоить тебе жизни. Проклятье, я ведь слушала Фредо и толпу. Я даже не могу свалить все на драку.
Гектор поднялся на ноги. Раны, нанесенные Пьереттой, он залечил. Мы все — Клодия, Бенито, Пьеретта и я, встали в боевые стойки.
— Четверо на одного — вот что теперь такое честность в родере?
Нева выкрикнула какое-то слово, которое я не смогла понять, и впечатала ногу в песок. Я ощутила, как что-то несется под ним, и в следующее мгновение Гектор оступился, как будто кто-то поставил ему подножку. Клодия и Бенито оказались рядом с ним еще до того, как он обрел равновесие. Понятия не имею, что произошло, но они знали. Мы с Пьереттой направились к ним, а Клодия с Бенито обезоружили Гектора почти идентичными взмахами, от которых пролилось еще больше крови, когда его мечи упали на песок. Они отпихнули их подальше, чтобы он не смог до них дотянуться. Гектор подался в сторону Бенито, уворачиваясь от руки и меча, но тому удалось подцепить его ногу и заставить прогнуться назад, вновь теряя равновесие. Клодия впечатала свой локоть Гектору в висок, что еще сильнее дезориентировало его, после чего она ударила его вторым локтем с другой стороны. Гектор вздрогнул, его глаза закатились. Бенито подхватил его за руку, когда он начал оседать на песок. Незнакомый мужчина подошел к нам, держа в руках пару особых наручников. В толпе никто не стал возмущаться. Когда Гектора заковали, Нева заговорила вновь:
— Над этим поработает наша магия. Ступай к нашему царю.
— Теперь ему могут помочь врачи?
— Еще нет. — Ответила она.
— Ему можно перекинуться и исцелиться?
— Нет, пока Гектор не покинул поле боя.
— Когда в сражениях между вампирскими мастерами человек-слуга совершает убийство, оно приравнивается к убийству руками его мастера.
— Гектор должен оставаться в живых, чтобы мы могли использовать нашу магию на нем и его мастере. — Сказала она.
— Но если после этого финальный удар нанесу я, это будет считаться убийством руками Рафаэля?
— Нет, потому что Рафаэль тебе не мастер, это ты его мастер. Если ты убьешь вместо него, он все равно потеряет свою корону.
— Вот дерьмо. — Выругалась я.
Жан-Клод шепнул в моей голове:
«Мы можем поделиться с ним силой, необходимой для исцеления — так же, как в прошлом делились ею с нашими другими половинами.»
— Что говорит твой мастер? — Поинтересовалась Нева.
Я даже не удивилась, что она смогла почувствовать Жан-Клода.
— Мы можем дать Рафаэлю силу, чтобы исцелиться. Ваши законы это позволяют?
— В обычной ситуации никакая сторонняя сила не допускается до чемпионов в качестве первой помощи.
Другая ведьма, которая молчала до сих пор, подала голос:
— Рафаэль несет в себе достаточно силы, как наш царь, чтобы исцелить и более ужасные раны, особенно здесь, в центре сосредоточия нашей энергии.
— Так почему же он не исцеляется? — Спросила я.
— Мы считаем, что этому мешает Мастер
