Первый день, проведенный за городскими стенами Дублина, был в равной степени и радостным, и тревожным. Ведь несмотря на радость от встречи с любезными ее сердцу людьми, она ни на минуту не забывала, что собрались они здесь для того, чтобы отправить своих мужчин на войну.
Эрик провел этот день, не расставаясь со своим отцом, братьями, шуринами и многочисленными кузенами и дядьями. Мелисанда же пребывала в обществе Рианнон, Эрин и золовок, сидя в дамской гостиной — уютной, просторной комнате, полной воздуха и солнечного света. Эти покои Олаф Викинг возвел специально для своей жены — на удивление всей округе.
Рианнон, не в силах совладать с волнением, не находила себе место. Дариа тоже была в каком-то возбуждении. Однако Эрин и ее старшие дочери сидели спокойно, занимаясь вышиванием. Катерина, жена Конана, держа в руках томик в изящном переплете, громко читала вслух саги о древней Ирландии, о деяниях святого Патрика, принесшего на остров христианство и изгнавшего отсюда всех змей.
Мелисанда пыталась прислушиваться, но мысли ее витали где-то далеко. Внезапно она поняла, что Эрин давно уже не сводит с нее пристального взора своих все еще прекрасных изумрудно-зеленых глаз.
— Как вам это удается? — тихонько шепнула Мелисанда. — Вы так спокойны, зная, что в этот миг мужчины уезжают на войну!
Эрин пожала плечами и улыбнулась, взглянув на Мелисанду.
— Я спокойна, поскольку слишком много раз видела, как они уезжают на войну. Благодарение Богу, они всегда возвращались. Почти всегда… — голос ее дрогнул. — Мне также приходилось и терять любимых мною людей. И всякий раз, провожая на войну милорда Олафа, я чувствовала, как во мне умирает какая-то частичка моей души. Лейв — мой старший сын, он первым удостоился чести сопровождать своего отца, и мне казалось, что я не перенесу его гибели. Но Господь был милостив. Он вернулся. И все же каждый раз, когда мои сыновья уезжают, повторяю, во мне умирает еще одна частичка моей души. Хотя я давно поняла, что не сохраню жизнь ни одному мужчине, если заставлю его цепляться за свою юбку.
Когда-то мой отец смог овладеть всем островом благодаря поддержке моих братьев и прочности союзов с другими феодалами. А когда стало ясно, что остров придется уступить Олафу — он выдал меня замуж. Мы сильны, пока мы едины, — она наклонилась поближе к Мелисанде, ласково глядя ей в глаза. — Ты знаешь, Конар вернется!
— Он тоже пообещал мне это, — пробормотала она.
Он обязательно вернется — ведь он еще не наградил ее наследником.
— Ты не обиделась на то, что его так быстро снова вызвали сюда, ведь ты даже не успела толком отдохнуть дома?
— Нет, — быстро отвечала она, и, опасаясь, что Эрин раскусит ее ложь, Мелисанда прикрыла глаза ресницами.
Мелисанда знала, что даже если она и вправду беременна, еще слишком рано для того, чтобы ребенок пошевелился у нее в утробе.
И все же…
Она ощутила какой-то трепет. Не был ли это ребенок? Если родится мальчик, будет ли он послушным, встанет ли на защиту своего отца и своих владений? Вот она сама бы всегда билась насмерть за своего отца, не пожалела бы для него ничего на свете!
Она посмотрела на Эрин и повторила:
— Нет, правда. Я… я счастлива снова увидеть в ведь я не хотела бы расстаться с вами надолго!
Эрин улыбнулась и отложила в сторону свое шитье.
— Ты всегда желанна в нашем доме. Ты стала так близка мне, как и мои родные дети, — она погладила Мелисанду по щеке. — Я воспитала прекрасное дитя, — тихонько произнесла она. А потом обратилась ко всем окружающим: — Прошу меня извинить, но в доме полно гостей, и мне необходимо присмотреть за приготовлениями к трапезе.
В замке, действительно переполненном гостями, кипела жизнь. Бриан и Грайс были в восторге от встречи с Мелисандой, равно как и Мелисанда обрадовалась озорному веселью: братья подхватывали ее и кружили в своих объятиях. В толпе то и дело попадались знакомые лица, и со всеми надо было поздороваться. Здесь собрались все дети короля и королевы, а они, в свою очередь, привезли с собою своих детей — словом, яблоку негде было упасть.
Однако еще до наступления трапезы вся мелюзга была отправлена спать, и в большом зале моментально накрыли столы, и за ними расселась вся семья. Стол ломился от всевозможных яств: свежие овощи и фрукты, домашняя птица, дичь, кабаньи и оленьи окорока, жареная рыба, копченый угорь — чего здесь только не было! Сменилось бесчисленное множество блюд. Все это запивалось огромным количеством вина, эля и меда.
Однако большого веселья не было, гости были серьезны, да и хозяева явно не собирались их развлекать. Во время ужина лишь один музыкант тихонько наигрывал на лютне, и Мелисанда вскоре догадалась, почему.
Они с Конаром прибыли в числе последних. Утром мужчины уезжают, и сегодняшняя трапеза закончится раньше обычного.
Сам Олаф поднялся из-за стола первым, предложив руку Эрин. Хотя они прожили нелегкую жизнь, годы пощадили их. Они все еще представляли собой привлекательную, достойную пару: он светлокожий, с золотистыми волосами, а она смуглая, темноволосая.
Рука Эрин переплелась с рукой Олафа, взгляды их встретились. Мелисанда вдруг смутилась, поняв, что, несмотря на все прожитые годы, на всех их рожденных и поднятых на ноги детей, эти двое все еще горячо любят друг друга, и всю нынешнюю ночь проведут в нежных объятиях.
— Мелисанда?
Конар склонился над ее креслом. Она на мгновение замерла, словно пронзенная болью. Ей тоже захотелось человеческой близости, ласки.
Ей захотелось оказаться в объятиях викинга. Ей захотелось испытать ту страсть, которой горели король и королева Дублина.
Она до боли прикусила губу и переплела свои пальцы с пальцами Конара.
Однако им не сразу удалось покинуть зал: надо было раскланяться со всеми многочисленными гостями и родственниками, пожелав им доброй ночи.
И уже на самом выходе из зала Конара зачем-то остановил его брат, Эрик. Ожидая, пока они кончат беседовать, Мелисанда заметила старого Мергвина, с которым до сих пор ей еще не удалось встретиться.
Мергвин!
Радостно вскрикнув, она поспешила к нему и повисла у него на шее.
— Я и не знала, что ты сегодня окажешься здесь!
— Я ненадолго, — отвечал Мергвин. — Ведь я слишком стар, чтобы отправляться на войну. У Бренны глаза острее моих — теперь ее очередь читать тайнопись божественных предсказаний. А меня повлекло к родному дому — вот я и отправился в плавание с Эриком и Рианнон. У нас еще будет время наговориться вдоволь, — уверил он ее.
— Я так рада! — и она чмокнула его в щеку.
— Твой супруг зовет тебя, — заметил Мергвин, Мелисанда обернулась: Конар поджидал ее и, увидев Мергвина, небрежно махнул ему рукой. Мелисанда внезапно поняла, что прорицатель весь день участвовал в военном совете с остальными мужчинами.
