— Майрон Черной Воды, второй из носящих это имя. Дом говорит моими устами.
Только после того, как я замолк, Камминг распрямился. А занятный персонаж! Мало того, что в этикете разбирается, то есть либо натаскан качественно, либо происходит из старой семьи, так ещё и боец неплохой. Причем он не чистый мечник, подобно большинству современных дворян, человек явно неплохо знаком с рукопашкой.
— Благодарю, что откликнулись на мою просьбу, мистер Блэкуотер, и прошу принять мои извинения. Поездка в Ирландию стала для меня совершенной неожиданностью.
— Ничего страшного. Все мы подвержены обстоятельствам неодолимой силы. Можете что-нибудь порекомендовать? — я уселся за стол, жестом разрешая ему присоединиться.
— Говорят, здешний шеф-повар удачно экспериментирует с индийской кухней. Не знаю насчет остального, но бириани действительно неплох.
— Вы служили в Индии?
— Нет, ориентируюсь на мнение сослуживцев и собственный вкус.
Мы перебрасывались фразами, прощупывая друг друга. Не принято в высших слоях общества сразу переходить к делу, сначала надо обсудить погоду, общих знакомых, культурные мероприятия, демонстрируя выдержку и хладнокровие. В смысле, можно и нарушить привычную традицию, но зачем? Еда вкусная, собеседник приятный, демонстрируемые им реакции необычны. Общаясь, попутно можно прикинуть, где могли огранить этот алмаз.
Подавляющее большинство офицеров принадлежат к приличным семьям, выходцев из низших слоев общества в офицерской касте можно пересчитать по пальцам и все они служат в колониях. Дети приличных людей учатся в приличных учебных заведениях, и вряд ли Камминг стал исключением. После завершения Сандхерста (или Вулиджа, не принципиально) был направлен в полк, где после периода обкатки получил практический опыт в одном из многочисленных конфликтов с участием Англии. Потом из полка он ушел, потому что сейчас служит непосредственно в Военном министерстве, причем не говорит, на какой именно должности. Умен, эрудирован, тщательно следит за словами, прекрасно владеет собой. Слабые отголоски его эмоций, проходившие сквозь артефакторные щиты, ничуть не отражались на мимике лица.
Непростой персонаж. Так и хочется заподозрить его в принадлежности к спецслужбам.
— Итак, мистер Камминг, давайте перейдём к тому вопросу, по поводу которого мы здесь собрались, — покончив с десертом, я решил, что хватит любезностей. — О чем конкретно вы просите мой Дом?
Спрашивать, неужели Лотарь ничего мне не рассказал, майор не стал.
— Предмет нашей беседы напрямую касается государственной безопасности, мистер Блэкуотер, поэтому я прошу без лишней необходимости не распространятся о нём, — я кивнул. — Благодарю вас. Видите ли, в чем дело: руководимый мной отдел в составе Военного министерства занимается расследованием противозаконной деятельности, связанной с саботажем на военных предприятиях, убийствами офицеров и генералов, шпионажем со стороны иных стран. Мы активно сотрудничаем с Особым отделом Скотланд-Ярда и департаментом расследований преступлений Министерства чародейных дел. Главной нашей задачей является защита интересов королевства от действий иностранных агентов, в первую очередь имперских, однако при необходимости мы имеем право собирать и иную информацию, если она относится к сфере основной деятельности.
Не так давно наше внимание привлекли индусские националистические группировки, действующие в стране. Вы знаете, сколько сейчас индусов проживает в одном только Лондоне? Около ста тысяч. Причем не менее тридцати тысяч составляют студенты и прочая молодежь, чрезвычайно активная в политическом плане. Они объединяются в кружки, организуют тайные общества, направленные на изменение существующего строя и отторжения Индии из-под власти британской короны. Их не устраивает наше просвещенное правление, они желают продолжать пребывать во тьме невежества.
Разумеется, германцы используют их. В первую очередь для шпионажа, потому что многие индусы работают на флоте и на верфях, но не только. В наш отдел поступили сведения о ряде происшествий, случившихся с инженерами и офицерами, служащими в метрополии. Расследование привело к индусам. В процессе мы вынуждены были обратиться за консультациями в Министерство чародейных дел, чьи специалисты отметили схожесть инцидентов с некоторыми, происшедшими ранее и оставшимися нераскрытыми. Позднее несколько дел были объединены в одно, сформирована общая рабочая группа.
На данный момент мы можем утверждать, что в стране действует весьма разветвленная сеть заговорщиков, тесно связанная с иностранной разведкой. Их интересы лежат в самых разных областях, в том числе относящихся к магии. Они подготавливают собственных боевиков по программам армейских волшебников, вербуют травников, впоследствии устраивая их на важные для обороны государства предприятия, пытаются получить доступ к последним разработкам волшебного департамента Военного министерства. У них налажены контакты с социалистическими организациями, запрещенными в стране, действующими нелегально и террористическими методами.
Должен с гордостью сказать, что нами проделана большая и успешная работа. Однако — и тут мы переходим непосредственно к причине нашей беседы — следователи столкнулись с проблемой, нерешаемой обычными методами. Мы никак не в состоянии поймать ядро группы заговорщиков, отвечающих за магические направления их деятельности. Словно какой-то рок оберегает их. Хотя «оберегает» не совсем подходящее слово, правильнее сказать, что не даёт нам приблизиться и арестовать. При захвате зельеварни она взрывается вместе с персоналом; пойманный колдун перед допросом внезапно умудряется покончить с собой; другого из-за немыслимой бюрократической ошибки освобождают из-под стражи и он, разумеется, бежит за границу.
После нескольких провалов, сопоставив странности, следователи вашего Министерства заподозрили неладное и обратились к оракулам. Мне неизвестно, каким образом те проверяли возникшие подозрения, однако о результате проверки сообщили. Обнаружено влияние высшего скрывающего ритуала с подписью вашего Священного Дома.
— Любопытно, — признал я, видя, что продолжать он не собирается. — Что было дальше?
— Практически ничего, — немного, в допустимых этикетом рамках развел руками майор. — По неизвестной мне причине попытка Министерства связаться с вами не удалась, их письмо вернулось нераспечатанным. Тогда я решился обратиться сам, мне посоветовали лично посетить Перекресток, что и было сделано. Там я встретил лорда Лотаря.
Он тактично не указал, в каком состоянии упомянутый лорд находился.
— Могу заверить вас, мистер Камминг, что последние сорок лет наш Дом не проводил никаких высших ритуалов, связанных с сокрытием смертных. У вас есть полный текст видения? Позвольте взглянуть.
Истинная правда. У нас просто-напросто не было никого, способного на высшую магию. В то же время, в Министерстве работают хорошие провидцы, их начальник принадлежит к Священному Дому Незримых Путей и вовремя исправляет ошибки подчиненных. Так что полыхающий печатями свиток я брал с некоторым непониманием.
Стоило развернуть пергамент, как в сознание мягко толкнулась ментальная запись. Видения всегда, в последние три тысячи лет точно, оформляют именно так — само полученное оракулом послание высших сфер и расшифровка текста на бумаге, зачастую рифмованная. Причем видение не всегда описывает будущее событие, под термином понимается любая информация, полученная оракулом. Вот что он из информационного поля планеты вытащил, то и есть видение.
В то, что на бумажке написали, я вчитываться не стал. Пробежал глазами и больше не возвращался. Зато видение заставило меня недовольно откинуться в кресле и призадуматься. С наскока разобраться в просмотренном не получилось, какая-то дикая мешанина образов, но то, что четко фигурирует влияние нашего Дома — несомненно. Причем не какого-то отвергшего путь представителя, давно разорвавшего узы с Черной Водой, а непосредственно Дома.
