Читаем без скачивания Не бойся Адама - Жан-Кристоф Руфин

— Я тоже об этом слышал. Если хочешь, могу попытаться проверить. Наведу справки и о других шишках в руководстве.

— Сделаешь это?

— Конечно.

Это было главное, что волновало Поля: захочет ли им помогать Барни. Результат даже не так важен, главное — они уже не одни. Поль протянул руку и пожал Барни локоть:

— Спасибо!

Барни не улыбнулся и кивнул головой. У него было лицо человека, действующего в силу своих убеждений и не ждущего ни от кого благодарности.

— А как там твои ребята? Думаешь, кто-то еще согласится помочь?

— Все. Тайсен, Тара, Кевин, даже Александер — все с вами. За них я отвечаю. Если у тебя будет к ним дело, обращайся через меня. Главное, не надо лишнего шума.

— Из-за Арчи?

— В основном из-за Лоуренса. Когда Арчи выкинул вас за борт, он чуть не прыгал от радости. Это был гол в мои ворота. Слышал бы ты, как он издевался над нашей погоней за лабораторными мышками… Благодаря этой истории он приобрел несколько новых союзников из темных лошадок и завистников, которые не могли пережить, что Арчи мне доверяет. К счастью, все это не зашло далеко.

Хозяин заведения уже некоторое время слонялся поблизости. Он все еще не оставил надежды сбыть им свои гамбургеры. Самое время смываться.

— Уверен, что Арчи поручил Лоуренсу разыскать вас во что бы то ни стало, — заключил Барни. — Скорее всего, это его ребята держат Керри взаперти.

— Скоро я попрошу у тебя помощи в одном деле. Керри пришлет мне список людей, которых надо найти и отработать. Она пытается заполучить его в Австрии. По-моему, дело непростое: сведения, которые ей нужны, относятся к шестидесятым годам.

— Присылай. Я дам тебе связь, чтобы выйти на меня без лишнего шума. Ты можешь послать мне все, что угодно, не привлекая внимания ребят Лоуренса.

На клочке бумаги Барни написал номер мобильного телефона и код доступа к почте.

— И последнее, — сказал Поль. — Помнишь эту француженку, которая замешана в разгроме лаборатории во Вроцлаве? Та, на которую нам указал инспектор департамента французской безопасности?

— Отлично помню.

— Разыскивая ее, я попал в западню в Нью-Йорке.

— Странно, но, когда ты мне сказал о наводке студента, я сразу подумал о какой-то ловушке.

— Я тоже, но выбора не было. Надо любой ценой выследить эту девчонку. Не мог бы ты собрать о ней сведения во Франции, проверить списки пассажиров трансатлантических рейсов, установить номера телефонов, на которые звонили с ее мобильного и проследить ее перемещения по стране? Любые сведения помогут мне возобновить погоню.

— Подумаю, что я могу сделать.

Они стояли на грязной обочине дороги и жали друг другу руку под умиленным взглядом мексиканца. Он бы весьма удивился, если бы узнал, что один из них привел сюда другого под дулом пистолета.

— Спасибо, Барни.

— Отвезти тебя куда-нибудь?

— Мой дом теперь — машина. Я бросил ее у западного выезда из Ньюпорта.

— Я отвезу тебя. Надень очки и бейсболку. Лучше, чтобы нас не видели вместе.

Глава 4

В отеле «Инн» селятся в основном туристы, но туристы особого сорта. Большинство путешествующей по всему миру братии направляется в Вену и Зальцбург. Поездка в Инсбрук, особенно летом, предполагает наличие более основательного интереса к Австрии. Иными словами, большинство туристов в этом городе — немцы. Они изучают своих ближайших соседей и вариации на привычные им темы: барочные церкви, дома с фахверком, готические надписи на вывесках. Большинство таких путешественников уже пожилые пары, разбавленные некоторым количеством вдов. Одинокие мужчины обычно держатся особняком и налегают на выпивку.

Присутствие среди такого окружения одинокой американки, выделяющейся своей вызывающей красотой и свободным поведением на грани местного представления о приличиях, породило в отеле массу сплетен, буквально ниспосланных провидением, ибо на улице не переставая лил дождь. К чему было ставить у входов здоровых парней, если и так любое ее движение подмечалось, обсуждалось, а может быть, и описывалось в дневниках постояльцев отеля?

После звонка Поля Керри немного изменила свое поведение и сама принялась наблюдать. Она спустилась к завтраку, едва открылся ресторан отеля. Сидя под люстрой из рогов оленя, она разглядывала посетителей, сновавших у подогреваемых прилавков с едой. Самыми ранними пташками были естественно, командировочные и торговые агенты. Потом пошли представители активного третьего возраста. В восемь утра о были уже упакованы с ног до головы, изысканно сочетая традиционную плотную шерсть с наимоднейшим гортексом.

Позавтракав, Керри перебралась в холл, чтобы понаблюдать за массовым выходом на прогулку. Некоторые отправлялись пройтись пешком по городу. Другие, с рюкзаками на спине, предполагали исследовать местные горы, проделав часть пути на автомобиле. Гостиничная стоянка автомобилей располагавшаяся во дворе, была видна с продолжающей холл веранды. Керри заметила пару, выезжавшую со стоянки на параллельную набережной улицу. На ней по сторонам черного хода стояли два охранника Арчи.

Керри провела день, слоняясь по номеру и нижнему этажу отеля. Она купила кое-что из австрийской одежды в лавочках, выходивших в холл, и написала открытки детям. Потом опустила их в огромный медный почтовый ящик с выгравированным гербом Габсбургов. В пять часов она снова заняла свое место в холле. Через некоторое время в отель возвратилась пара, отбывшая утром на автомобиле. Мужчина раскраснелся и с видом победителя шел, заломив тирольскую шляпу на затылок.

Около лифтов висела большая карта окрестностей, и Керри позаботилась о том, чтобы занять кресло поближе к ней. Войдя в отель, путешествовавшая чета подошла к карте, где их немедленно окружили любопытствующие. Они говорили по-немецки, но было нетрудно понять, что прибывшие распускают хвост, указывая на небольшую вершину в нескольких километрах от города. Керри встала и присоединилась к группе. Герой дня заметил ее первым и выпятил грудь, чертя пальцем по карте маршрут восхождения. Керри вежливо осведомилась не говорят ли они по-английски. Не очень хорошо, но вполне понимают. Керри спросила, какая программа у них на завтра. Супружеская пара гордо заявила, что в половине девятого они выезжают к довольно непростой цели: леднику в тридцати километрах от Инсбрука.

Керри вежливо пожелала им удачи и удалилась.

Остаток вечера, как повелось, тянулся бесконечно. Те, кто ходил на прогулку, сразу после ужина отправились спать, а любители канасты стали играть по маленькой.

На другое утро два вчерашних покорителя вершин спустились к завтраку в половине восьмого. Примерно через час они погрузили свои рюкзаки на заднее сиденье «пассата» и выехали со двора отеля в направлении Хохглейтчер, куда хотели добраться до десяти. Прибыв на место, они специально поставили машину в тени в самой глубине паркинга, откуда начинала виться тропинка. Закинули за спину маленькие кожаные мешки, взяли свои альпенштоки и, насвистывая, отправились в путь.

Через десять минут Керри, из предосторожности прислушивавшаяся к звукам вокруг, вылезла из багажника «пассата». Накануне вечером она успела изучить карту. От стоянки ей надо было пройти всего километр, чтобы попасть на трассу, соединявшую Инсбрук с Мюнхеном. Дальше уж как повезет. В Австрии, как и по всему свету, красивой девушке не придется долго поджидать какого-нибудь услужливого автомобилиста.

Жюльетта вернулась из Филадельфии в Солт-Лейк-Сити рейсом «Юнайтед Эйрлайнз». Она положила красную колбу в свой маленький чемодан и сдала его в багаж, чтобы не проходить контроля.

Во время полета она запила легкой кока-колой две таблетки нейролептика. Как она и боялась, связанный с началом операции стресс опять спровоцировал возбужденное состояние. Жюльетта снова испытывала эйфорию, чувство непобедимости и любопытство на грани суетливости. В любую минуту она могла потерять над собой контроль. Жюльетта взяла за правило регулярно принимать таблетки, даже если чувствовала себя хорошо. Особенно если чувствовала себя хорошо.

Хэрроу ждал ее на стоянке машин у аэропорта за рулем бежевой «ниссан-пэтрол» с номерами штата Юта.

Жюльетта разволновалась, увидев его, хотя расстались они всего два дня назад. Она гордилась тем, что выполнила задание. В радости подчинения приказам она черпала какое-то солдатское наслаждение. Ей было приятно думать, что отныне Тед и есть ее семья.

Пока он вел машину, Жюльетта смотрела на него, не произнеся ни слова. Когда в Колорадо она сказала себе, что не чувствует к нему физического влечения, она не лукавила. Теперь, когда у них был один секрет на двоих, она неожиданно ощутила внутри желание. Жюльетта постаралась как можно дальше отогнать эти мысли. Она сказала себе, что неудовлетворенность придаст ей больше сил для выполнения того, что от нее требуется.