Пламя в груди Рюарка разгоралось все больше, и его грезы превратились в изощренную пытку. Поколебавшись минуту, он стал карабкаться по стволу дерева и вскоре ступил на балкон Шанны…
Шанна в тяжелом забытьи то погружалась в полное грез бездонное море, то плыла, рассекая нежные морские волны, и бирюзовая вода расступалась под ее легкими руками. Сначала она почувствовала страх, потеряв из виду тонкую полоску земли, но потом страх улетучился. Рядом с ней, взмах за взмахом, движения ее рук повторяли золотисто-бронзовые мужские руки. Мужчина повернулся к ней лицом — это был Рюарк с его дразнящей белозубой улыбкой. Его губы шевелились в безмолвной мольбе, потом он приподнялся, изогнул мускулистую спину и нырнул под волну. Она с радостным смехом последовала за ним, туда, где яркий дневной свет затухал между бесконечными темно-зелеными лентами водорослей, обвивавших их, когда они соединились в бесконечно долгом поцелуе. Как две нимфы, они колыхались в океанической нирване, погружаясь все глубже… Глубже… Глубже…
Теперь лицо Рюарка парило над ней, увеличенное до гигантских размеров. Оно приблизилось к ней почти вплотную, но она не могла к нему прикоснуться. Шанна зажмурилась и отвернулась, пытаясь прогнать видение. И вдруг поняла, что проснулась. Рядом с ней был Рюарк. Его руки обнимали ее, и голос был тихим и мягким, как у маленького мальчика, молящего о милости.
— Шанна, люби меня, Шанна, люби меня…
С тихим радостным возгласом она притянула его к себе, и сердце ее залило теплой волной счастья. Это была реальность, как деревья, песок, море, солнце и звезды. Тысячи мерцающих звезд слились в одно-единственное солнце, и их увлек могучий сладкий порыв любовной страсти. Шанна, выгнувшись, прижалась к нему, раздвинула бедра и встретила его глубокие, сильные удары своим трепещущим телом, ни о чем не думая и отбросив все опасения. Они слились в одно целое, отдающееся и обладающее, дающее и берущее.
Насытившись друг другом, они лежали, не расплетая рук. Разгоряченная Шанна чувствовала себя в безопасности в его объятиях, наслаждаясь тем удивительным покоем, подобного которому нигде больше не находила. Не было ни стыда, ни ощущения ошибки, ни малейшей тени сожаления о том, что она снова уступила. В ее сознании всплыли слова священника, произнесенные так давно в маленькой деревенской церквушке. Он говорил о долгом и крепком брачном союзе. Эти слова почему-то ее больше не пугали.
Шанна удовлетворенно вздохнула и поцеловала Рюарка в шею. Мерные удары его сердца убаюкивали ее умиротворенное сознание, и она уснула в объятиях Рюарка.
В густой предрассветной мгле Шанна внезапно проснулась, почувствовав, что Рюарк осторожно отодвигается от нее.
— Подождите, я зажгу свечу, — сонно пробормотала она, приподнимаясь с подушки.
— Я думал, что вы спите.
— Так оно и было, пока вы не пошевелились, — тихо ответила Шанна. — Уже скоро рассвет, — грустно вздохнула она.
— Да, любовь моя, слишком скоро. — Мысль о том, что он должен уйти, причиняла ему почти физическую боль.
Шанна выскользнула из постели, чтобы зажечь свечу на комоде, рядом с кроватью. Потом она, опустившись на колени, с улыбкой склонилась над Рюарком, и ее волосы золотым потоком заструились по обнаженным плечам.
Раздался то ли восхищенный возглас, то ли ропот Рюарка:
— Господи, вы же настоящая колдунья. Прекрасная, очаровательная колдунья.
Рука Рюарка отодвинула густые локоны, закрывшие розовые груди, чтобы ничто не мешало его блуждавшему по ним взгляду. Шанна рассмеялась, поднявшись на колени. Глаза ее искрились яркими счастливыми блестящими огоньками. Обвив руками его шею, она упала на него в стремительном радостном порыве.
— Я — колдунья? И вам не стыдно так меня оскорблять после того, как получили от меня все лучшее, что я могу дать? А не вы ли демонстрировали свою мужскую силу по грязным борделям, а теперь жалуетесь на то, что вас обманули?
Мелкие белые зубы впились в его ухо, а потом Шанна повалила Рюарка на спину и погрозила ему пальцем. Усмехнувшись, Рюарк сделал вид, что испугался.
— Умоляю, моя дорогая возлюбленная, сжальтесь надо мной. Со мной так плохо обращались этой ночью…
— С ним плохо обращались! — воскликнула Шанна. — Скоро вы узнаете, хитрец вы этакий, что такое плохое обращение. Я вырву из этой вот груди ваше бесстыжее сердце, — она ухватила несколько волосков на груди Рюарка, вызвав у него гримасу боли, — и скормлю его крабам. Как вы смеете называть меня колдуньей, когда маленькая Милли так жеманна, хороша собой и похотлива?
В шутке Шанны прозвучало искреннее негодование. Рюарк удивленно посмотрел на нее, она же рассмеялась каким-то загадочным смехом, не спуская с Рюарка озорного взгляда, от которого у него перехватило дыхание. Удовлетворенная быстротой его реакции, Шанна усмехнулась:
— Мой взгляд действует на вас! Разве Милли может похвастаться этим? Эта тощая плоскогрудая драная кошка соблазняет дракона Рюарка? Ха! Мне доводилось видеть парочки и похлеще.
Рюарк вытянулся на кровати и заложил руки за голову. Он был очень похож на пантеру — Шанне часто приходило в голову такое сравнение. Окинув ее медленным, испытующим взглядом, Рюарк с улыбкой покачал головой:
— Вы дерзкая колдунья, Шанна Бошан. Настолько дерзкая, что осмеливаетесь приручать дракона.
Он вытянул палец, неторопливо провел воображаемую линию по мягкому контуру ее роскошной груди и, приближаясь к соску, пристально посмотрел ей в глаза, ставшие темными и прозрачными, как две бездонные заводи, глядевшие на него из-под полуопущенных век. Ее мягкий рот приоткрылся навстречу желанию, Шанна наклонилась к нему и поцеловала ожидавшие ее губы, коснувшись языка Рюарка. Его руки обвились вокруг Шанны, он подтянул ее на себя, и снова остановилось время, хотя на востоке, у самого горизонта, уже появилась светло-голубая полоса.
…Напевая легкую, веселую мелодию, Шанна чуть ли не вприпрыжку спускалась по лестнице в столовую, к завтраку. Она оглушила Берту бурным приветствием, и старуха открыла рот от удивления, глядя на свою молодую хозяйку. И в самом деле, редко случалось, чтобы Шанна спускалась в столовую раньше старого Траерна, да еще в таком прекрасном настроении. Она со смехом отпустила Джейсона открыть дверь пришедшему к завтраку Рюарку. Лицо ее сияло лучистым светом, как само поднимавшееся на востоке солнце. Сильно озадаченная Берта направилась в заднюю часть дома, на ходу в недоумении качая головой. Шанна вряд ли заметила замешательство старой женщины, когда приседала перед Рюарком в насмешливом реверансе.
— Судя по вашему виду, вы совсем не пострадали, охотясь за колдуньями, господин Рюарк. — Шанна обвела его взглядом. — Ни одного шрама? Ни одной гноящейся раны от ядовитых клыков?
