— Значит, предлагаешь жить спокойно и не дергаться? А как же кровная месть?
— Так она применима только к чужакам, а посажение Кагена на престол со всеми сопутствующими эксцессами — это наше внутрисемейное, родственное, я бы сказал, дело. — Я пожал плечами. — Ну а спокойствие… Какое у тебя может быть спокойствие? Это я точно знаю, кому свое место оставлю после кончины, а ты что? Пять раз был женат, от всех браков рождались одни девки. И кому ты Ливариадию передашь? Зятьев твоих никого в качестве князя родня не потерпит, сам понимать должен.
— Есть у меня один толковый племяш… — задумчиво протянул Скалапет. — Хоть и сестрин сын, но вырос при мне — сирота он, родители под лавиной погибли. Его в преемники прочу.
— Это тот, которого ты меня встречать посылал, что ли? Если так, то одобряю. Мы, казалось бы, всех смогли убедить, что я никуда не уезжал, а он все наши задумки раскусил разом. Очень характеризует, знаешь ли.
— Да, он, — кивнул князь. — Правда, не всем парень по нраву — не по прямой линии ведь наследник. Вот кабы ты его поддержал…
— Это я тебя сначала пережить должен. Сам понимаешь — не факт, что удастся. Здоровьишко-то не ахти.
— Я не про то. Его положение можно было бы легко упрочить, выдай ты Тинатин за моего племянника.
— Ты это… Не наглей, — хмыкнул я. — Это ж какую свинью я Асиру подложу тогда? Нет, если сама девка за него пойти захочет, я препятствовать не стану… наверное. Но лучше пусть она за кого другого пожелает.
— Ну нет так нет, — не стал спорить князь Ливариади. — Попробовать-то стоило.
— Не знаю, стоило ли, но я бы на твоем месте точно попытался. — Мы со Скалапетом понимающе ухмыльнулись. — Еще чего-то хотел?
— Даже не знаю… Слово, что ли, с тебя потребовать, что меня и моих родичей не тронешь?
— И кому такое слово когда помешало резню устроить? — скептически поинтересовался я.
— Да, в общем-то, никому и никогда. — Князь пожал плечами. — Так, разве что чуть осложняло сам процесс.
— Ну и не заморачивайся. Усобица не в моих интересах, сам должен понимать.
— Да кабы все люди поступали по уму, как славно бы жилось под Небесами. — Скалапет вздохнул и поднялся. — Пойду я, пожалуй. Совет через час всего.
— Иди, — кивнул я. — Рассчитываю на твой голос — это лучше любых моих клятв укажет всем на полное наше с тобой сердечное согласие. Чинов и должностей твоим людям не обещаю, сам понимаешь, поначалу это будет выглядеть странно, но и портить жизнь специально никому не стану. На это ты рассчитывать можешь точно, ну а как оно дальше пойдет… Поживем — увидим.
— Пока меня и это устроит… ваше высочество. — Князь Ливариади отвесил короткий поклон и ушел.
Ну вот, вроде бы и с этим добром договориться удалось. Причем думается мне, что Симур и Коттию, буде придется «обманутых вкладчиков» усмирять, Скалапет задавить поможет с огромным удовольствием. Не чужие ж они ему, чай. Соседи.
— Правда, кот? — Я почесал Мышкину шейку.
Зверь открыл глазенки, врубил мурлыкатель, но тут же передумал и начал охоту на мои пальцы. Мышелов будет, похоже.
— Ваше высочество? — На пороге библиотеки замер Латмур Железная Рука. — Все прошло благополучно или мне… послать кого-то за князем Скалапетом?
— А вы что же, капитан, и не подслушивали вовсе? — развеселился я. — А если бы мой драгоценный родич тишком попытался открутить мне голову?
— На этот случай я, царевич, подглядывал. Но подслушивать без вашего дозволения?.. — На лице командира Блистательных появилось выражение оскорбленной невинности. — Как можно? Я мог бы тогда услышать нечто, что знать мне не положено, и потому находился на достаточной дистанции, дабы не разобрать слова.
— Очень деликатно с вашей стороны, уважаемый Латмур. Ну а кабы он решил меня или, не дай Солнце, моего кота кинжалом пырнуть?
Князь Мышкин, от игры с которым я отвлекся на беседу, высунул из своей коробушки голову и с обиженной мордой начал оглядывать окрестности.
— Вам не стоит по этому поводу беспокоиться. Мне привезли из восточных земель миниатюрный гастрофет, в подобных случаях я беру его с собой. — Железная Рука продемонстрировал мне нечто, напоминающее микроарбалет. — Кольчугу, да даже и стеганку из него не пробьешь, но я убежден, что ничего подобного на князе Ливариади не было. Так… Все благополучно?
— Да, вполне. — Я провел средним и указательным пальцами по переносице кота.
Князь Мышкин открыл пасть, крутанул головой, попытался куснуть меня и, шлепнувшись на спину, раскинулся на дне коробки, растопырив лапы и всем видом требуя продолжения игры.
— Во дворце все спокойно?
— Да, ваше высочество, — кивнул капитан и положил свой самострел на книжную полку. — Почти все уже прибыли на Совет, включая примаса, скоро начнут.
Да, глава Ашшорской автокефальной Церкви в Совете князей участвует. Без права голоса, правда (вернее — с совещательным), но все заседания предваряет кратким молебном, новых членов приводит к присяге и в спорных ситуациях выступает как третейский судья. При всей внешней светскости нашего государства авторитет у жрецов довольно офигенный. Они его просто стараются не демонстрировать сверх меры, как тот пастор Полуфриц из пародии на «Ликвидацию», который говорит мало, но смачно.
— Ожидают, по сути, лишь Тоная Дамурианского — он никого не принимает, отговаривается утренним клистиром и прочими предписанными лекарями процедурами.
— Надеюсь, он нам весь совет не обгадит, после клистира-то. — Я поднялся, пощекотал Мышкину пузо и взял коробку со стола. — Пойдемте навестим Валиссу. Нам с нею, думается, лучше появиться вместе.
— Это будет выглядеть весьма эффектно, царевич. — Латмур подал мой посох.
— Я вот еще хотел с вами посоветоваться, капитан… — Мы двинулись на выход.
— Полностью к услугам вашего высочества.
— Первый десятник Касец — вы ведь, когда его отправляли в обитель Святого Солнца, имели в виду и некие резоны относительно карьерного роста для него? Или я заблуждаюсь?
— Он один из моих лучших людей, царевич. Да нет, пожалуй, что даже и лучший. Но Касец, увы, небогат и знатной родней похвастать не может, а Блистательные, как и любые витязи, впрочем, не любят, когда ими командует всего лишь равный. Если бы он стал князем, пусть и с самым даже нищенским наделом…
— Я вас понял, Латмур, — прервал я командующего царской лейб-гвардией. — Та деревня, у которой мы вчера вытащили свои ааки на берег, будет достойным вознаграждением за заслуги первого десятника перед короной?
— О, это будет довольно щедро.
— Тогда я пожалую ею первого десятника сразу после своего избрания на трон. — Если не пришибут прямо в зале Совета, но говорить об этом вслух не стоит. — Полагаю, что такое будет уместно проделать перед строем свободных от караулов Блистательных. Не находите?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
