явно не ожидал поражения, чувствовал себя препаршиво и не удержался, чтобы не добавить язвительно: – Видишь, можешь и за двести, а хотел миллион.
– Я надеюсь, вопросов больше нет? Планёрка окончена? – Саша встал и направился к выходу.
Никто в кабинете не ожидал, что Попов вот так вскочит и распрощается. Это выглядело как бегство директора. Саша дошёл до двери, на мгновение замер и вдруг развернулся.
– Я тут подумал… Автоном Викторинович, что-то я перепыжил насчёт железа. Ты передай своим ребятам, что я отказываюсь от заказа. Пусть делают за триста.
А вот это был удар. В этот момент сотрудники порадовались за своего вожака. Попов, словно забыв своё стремление покинуть планёрку, приблизился к Ямову, который весь как-то окряк.
– И вот ещё что… Поскольку твой подрядчик нами ещё не проверен, пусть подумают, какие они могут предоставить гарантии выполнения работ. Это я тебя как директор прошу.
– Какие гарантии? – выдавил Ямов пересохшими губами.
Саша пожал плечами.
– А вот, кстати, я слыхал, – со своего кресла закаркал Старицын, – что молоденьких членов партии, когда принимают в ряды, заставляют на камеру взять друг у друга в рот. Это типа для того, чтоб у них была гарантия.
– Фу! – воскликнули дамы в кабинете.
– Фу! – воскликнули они ещё раз, вспомнив политическую карьеру Автонома Викториновича.
Ямов молча вышел из кабинета. Ещё немного поржав, коллектив тоже начал расходиться, не обращая никакого внимания на хозяйку.
Специальный орган
Варвара Комарова добавила вас в группу «Тайный чат».
Филипп Алешин добавлен в группу «Тайный чат».
Таня добавлена в группу «Тайный чат».
Филипп Алешин изменил название группы на «Тайный орган».
И понеслась…
– Эта баба нам ни построить, ни сдать ничего не даст.
– Сидела бы, денежки получала молча, нет, ей порулить охота.
– Если в этом году не сделать благоустройство, в следующем она его вообще не сделает.
– У нас уже весь материал закуплен!
– Я ближе всех к ней сидела, она реально синяя была.
– Господи, она меня на месяц младше, а выглядит на полжизни старше.
– Я от такой наглости и тупости даже ничего сказать не смогла.
– У меня в последнее время появляются мысли об уходе(((
– Ты слабак! У меня появляются мысли о смерти!
– А ловко мы все вспомнили, как Ямов говорил то, чего не говорил?
– Это называется коллективное бессознательное)))
Филипп Алешин изменил название группы на «Специальный орган».
Нет лучшего тимбилдинга, чем дружба против тупого начальника. «Специальный орган» постановил для начала прикинуться дурачками, а там видно будет.
– Я, конечно, выговаривая себе условия, не надеялся, что их кто-то будет выполнять, – поделился Саша с Таней. – Но сегодняшнего поворота я никак не ожидал… А она нашла, как увеличить прибыль. Разграбить стройку и дольщиков – отличное решение.
– Да расслабься! – отвечала Таня беззаботным тоном. – Это не твоя война. Плюнь на всё, ты вышел из проекта и никому ничего не должен.
– А как же дом? – возмутился Саша. – Они же его запоганят!
Таня посмотрела на Сашу, как мама смотрит на любимого несмышлёного малыша.
– Я знаю, милый, это просто я тебя дразню. И я хочу, чтобы мы все вместе вздрючили эту алкашиху!
Мэр
– Я звоню тебе, мой господин, с тем чтобы сообщить пренеприятное известие… – начал Филипп.
– Что случилось? – испугался Саша.
– Что-что! – передразнил Филипп. – Книжки надо читать! К нам на стройку едет мэр. В эту пятницу.
– Господи, чего ему надо-то?
– Мордой в камеру будет светить, чего ещё ему может быть надо? Работа такая – тыкать всех носом, жизни учить. Электорат это хавает.
– А мы можем на хрен его послать? – спросил не признающий авторитетов бунтарь Саша.
– Послать мы его всегда успеем, – сказал Филипп с хитринкой, – а я предлагаю в честь этого события устроить генеральную уборку. Под визит важной шишки Ямов Алису на любые деньги уговорит.
Телефонограмму о предстоящем визите мэра невзначай оставили на столе Ямова. Большего не требовалось. Бумага запустила ямовские суперспособности. Могучий инстинкт погнал его в хозтовары за белой эмалью.
– Давай-давай! Зря, что ли, бутылки в мэрию носил? – крикнул вдогонку Филипп.
Пятница неумолимо приближалась. Мэр наверняка уже провёл со своей свитой совещание по поводу того, как хорошенько нагнуть нерадивого застройщика. И непременно показать потом по телевизору. Лично проверил плёнку в камерах и напомнил оператору зарядить батарейки. Такие картины рисовались Саше. Последнюю ночь он провёл, выдумывая эффектные заготовки на ответы зажравшемуся чиновнику.
– Если начнёт залупаться, я ему быстро скажу: «Знаешь что? Дураку и начальнику половину работы не показывают!». «Мы тут перед тобой траву красить не собираемся!», «Не забывай, на чьи налоги живёшь!».
– Ты будешь спать? – спросила Сашу Таня в четвёртом часу утра. – Сопишь, ворочаешься – иди на пол, надоел уже.
– А я тут подумал! – Филипп вошёл в бытовку в замечательном настроении, будто холод его не брал. – Хорошо, что мэр едет! Хоть порядок навели. За день убрали столько, сколько за полгода не смогли. Теперь знаем, чего Автоном Викторинович больше всего боится!
Тут Фил заметил, что Ямов, во-первых, присутствует, а во-вторых, вырядился писаным красавцем. На нём было строгое пальто, которое, судя по кинокомедиям, носят эксгибиционисты. На ручках кожаные перчатки, а на шее гриффиндоровский шарф. В придачу ко всему голову Ямова украшала стрижка, как у Ким Чен Ына. По прикидкам Филиппа требовался как минимум час, чтобы всё это обшутить и ничего не забыть.
– Автоном Викторинович, зачем ты сделал такую дурацкую причёску? – начал он сверху. – Есть же и другие дурацкие причёски!
Ямов молчал, все улыбались, и только Саша примирительно начал:
– Да ладно тебе, Фил…
– Посмотрите, как нахохлился! – не унимался Фил.
– Есть замечания по дому? – Саша переводил разговор на деловую тему, но как-то лениво, и Филипп, чувствуя конъюнктуру, продолжал, оставляя между шутками паузы для смеха:
– Знаете, как бывает, когда человек нахохлится для важности? Это совсем не похоже на то, как хохлятся от холода, хоть и называется одинаково… И заметьте, одновременно нахохлиться и для важности, и от холода невозможно. Только одно из двух.
Все в бытовке засмеялись, потому что Филипп попал в точку.
– Смотрите, смотрите, он перехохлился! – перекрикивая смех, продолжал Фил. И правда, Ямов растерял важность и выглядел теперь как воробей.
На самом кончике смеха, как полагается в хорошем стендапе, Филипп снова вышел на сцену, выпрямился и произнёс голосом, полным драматического пафоса:
– А если серьёзно… – и заслужил новую овацию.
– Ладно, ладно, – вступился Саша. Ямова пора было спасать. – Есть что по делу?
– А по делу я предлагаю не показывать
