– Тебе нет нужды ехать со мной, – прошептала Зарид. – Я сделаю все, чтобы вернуться к тебе.., потом.., позже.
– Ха! У меня сложилось впечатление, что твой брат в действительности еще более скверный тип, чем ты его описывала. Он не желал прислушиваться ни к каким моим доводам. Ты знаешь, я предлагал ему это поместье взамен прекращения войны. Я даже пообещал половину земельных угодий Говардов, которые достанутся мне после смерти Оливера.
– И немудрено, что он отказался. Перегринам принадлежит все, что присвоили себе Говарды. Он улыбнулся.
– Ты представляешь для него большую ценность, чем богатейшие владения. – В ответ на изумленный взгляд Зарид Тирль кивком подтвердил свои слова. – Это правда. Он сказал, что уже потерял многих членов своей семьи и потерять еще кого-то для него слишком мучительно. Он сказал, что не променял бы тебя на все сокровища мира.
Зарид отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Она была очень польщена и горда тем, что брат, оказывается, так сильно ее любит. Потом опять повернулась к мужу.
– Теперь ты видишь, что у меня нет выбора. Я должна вернуться домой вместе с ним.
– Я прекрасно это понимаю. Но еще я понимаю и то, что не могу без тебя жить. Если ты уйдешь, кто будет согревать мою постель по ночам?
– Ты найдешь себе другую женщину. Все мужчины так делают.
– Такой, которая бы загоняла меня на верхушки деревьев и поигрывала бы кинжалом перед моим носом, не найду. Ни одна женщина в мире не сможет с тобой сравниться.
– Ты не можешь ехать вместе со мной!
– Могу и поеду. Даже твоему дубинноголовому брату это придется признать единственно возможным выходом из положения. Я отправлюсь вместе с вами и останусь в вашей семье до тех пор, пока он не поверит, что я женился на тебе не из соображений мести, а из-за совершенно иных побуждений. – Тирль сидел с задумчивым видом. – Хотя моя жизнь подвергнется реальной опасности, если он услышит, как я заставляю тебя кричать по ночам. Чего доброго, решит, что я пытаю тебя самым изощренным образом.
– И вовсе я не кричу. Тирль довольно усмехнулся.
– Подойди сюда и поцелуй меня. Завтра нам предстоит путешествие в обществе твоего брата, и я наконец увижу твой отчий дом. Думаю, он не так уж плох, как тебе кажется.
– Он гораздо хуже, – уверила она, забираясь к нему на колени. – Ты не вынесешь тамошней жизни. Его рука медленно бродила по ее бедру.
– Я гораздо выносливее и терпеливее, чем ты воображаешь. А сейчас я сам себе кажусь сделанным из стали. Кстати, мой меч куда-то запропастился. Ты, случайно, не знаешь, куда я его сунул?
– Ох, Тирль, дурашка, – засмеялась Зарид, обвила его шею руками и прильнула к его губам в поцелуе.
Глава 14
Жена Рогана Лиана лежала в постели, обложенная подушками, прикрыв глаза. Боль, терзавшая тело, была просто нестерпимой. Два дня назад она произвела на свет черноволосого малыша, мальчика, настоящего богатыря, и это совершенно подорвало ее собственные жизненные силы. Она едва могла пошевелиться из-за боли.
– Ну, как там они? – прошептала она, обращаясь к Джойс, своей горничной, которая неотлучно находилась в комнате, охраняя покой Лианы.
– Все без изменений, – важно возвестила Джойс, взглянув на свою хозяйку. – Похоже, это никогда не кончится.
Лиана кивнула в знак согласия. Вот уже месяц, как Зарид вернулась домой вместе со своим мужем, Говардом, и с тех пор обстановка в доме Перегринов накалялась все больше и больше, а взаимная ненависть все крепла. Лиана не разделяла враждебного отношения мужа к пришельцу.
– Теперь он – муж твоей сестры, – не уставала она повторять Рогану, но он оставался глух ко всем ее увещеваниям и не видел перед собой ничего, кроме того, что хотел видеть. А он хотел видеть врага в лице этого человека.
В течение последних четырех недель Роган чего только не делал, чтобы уничтожить Говарда. Он постоянно задирал его, а потом заставлял сражаться с собой. Правда, это называлось «тренировками», но Лиана часто замечала, что после таких тренировок у Говарда каждый мускул дрожит от непосильной нагрузки. Еще Роган подвергал того многочисленным изнурительным испытаниям, например, натравливал на него шестерых самых лихих рыцарей, заставляя драться одновременно со всеми, и это после почти целого дня «тренировок». В результате подобных забав Рогана большинство участников их прощались с жизнью.
Но Говард стойко переносил унижения и с честью выдерживал все испытания. Лиана видела, какая решимость сверкала в его глазах, когда он смотрел на Рогана, как будто не сомневался в том, что выживет несмотря ни на какие, даже самые жестокие ухищрения Рогана.
Беременность Лианы, особенно в последние недели, протекала очень тяжело, и она была даже не состоянии выходить из своей комнаты, поэтому обо всем, что происходит в замке, узнавала из уст посредников. Но даже тогда, когда она сидела в своей спальне, прикованная к постели, с рукоделием в руках, она знала обо всем этом значительно больше, чем хотела бы знать.
Когда до них дошли слухи, что Зарид вышла замуж за Говарда, Лиана поначалу даже думала, что мужа хватит удар. Таким взбешенным она его раньше еще никогда не видела.
Когда Оливер Говард захватил ее в плен, муж, как ей позже рассказывали, был словно помешанный. Он так свирепствовал, что окружающие всерьез беспокоились за его рассудок.
Несмотря на протесты Лианы, Роган снарядил небольшое войско, чтобы отправиться к Говарду вызволять сестру.
– А что если она вышла за него по любви, – твердила Лиана. – Что если она сама выбрала его в спутники жизни так же, как я тебя.
Но Роган остался глух к ее мольбам и уговорам. Он уперся и стоял на своем, как скала, и ничто не могло заставить его изменить своему решению. Вскоре к походу все было готово.
– Это будет началом конца для всех нас, – была убеждена Лиана.
Сколько времени она провела в часовне, молясь о том, чтобы эта безумная затея кончилась благополучно для мужа, потому что ударная армия Перегринов выглядела просто смехотворно по сравнению с войском Говардов и не могла с ним соперничать ни по численности, ни по снаряжению.
Она сидела в сторонке, наблюдая за Роганом, который отдавал распоряжения Сиверну относительно того, что его новоиспеченную жену лучше пока оставить в замке Бивэн. Сиверн, когда узнал, что Говард обвел его вокруг пальца, разбушевался не хуже Рогана, хотя не распространялся о том, что обманщик назвался посланником Лианы.
День марш-броска все приближался. Роган решил, что Сиверн останется, поскольку был уверен, что Оливер Говард нанесет удар по замку Морей, едва только вооруженный отряд покинет его, а немногочисленной охране с таким противником не справиться.
