столбом валит. Прибежал, стал, как вкопаный. Тогда Ивашка в право ухо вошел, умылся, а в лево зашел, срядился и стал куда какой молодец. Сел на коня, проехался, потом снял узду и отпустил коня в чисто поле гулять, а сам опять наломал грибов, пошел домой и залез на печь. Братья спрашивают его: «Что, Ивашка, видел отца? Ел он?» Ивашко отвечал: «Видел, наелся и ушел в могилу».
В то время от царя дано было повеление по всей стране, чтобы все люди молодые-холостые приезжали бы в столицу; у царя есть единственная дочь, и желает она иметь мужа такого, который бы хорошо ездил на лошадях. Дошло это повеление до братьев. Старший и средний стали сряжаться, а младший Ивашко и говорит братьям: «Примите и меня с собой». Они говорят: «Куда тебе, запечину, ехать, сиди на печи и ешь грибы». Братья срядили своих коней и поехали, а Ивашко сошел с печи и говорит невесткам: «Дайте-ко мне корзину, я пойду по грибы». Вышел Иван в чисто поле, крикнул богатырским голосом, свиснул соловьиным посвистом: «Сивка-бурка, вещий каурка, стань предо мной, как лист перед травой!» Конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, а из ушей дым столбом валит. Иван погладил коня, в право ухо зашел — умылся, а в лево вошел — срядился и стал красавцем; сел на коня, в руки взял шелковую плетку и помахивает. Приехал к царскому двору Ивашка, увидел и братьев своих, сидевших на своих добрых конях. Они его не узнали. Вышел царь к народу и говорит: «У меня есть единственная дочь, которая в третьем этаже, и кто из вас, молодцы, выскочит на своем коне до ея окошка и соймет с правой руки перстень, будет ея женихом». Тогда начали скакать, но все не могут. Какой выскочит до первого этажа, а самые выходные до второго; вдруг едет всадник-молодец, размахивает шелковой плеткой, и все дают ему дорогу; выскочил чуть не до самого окошка и сейчас же прочь поехал; увидал на дороге братьев, они ему поклонились, а он их вместо ответа плеткой. Тут закричали: «Держи, держи его!» Но его уже и след простыл. Не доехал до дому, отпустил своего коня, а сам набрал поганок и пошел домой. Пришел домой, подал грибы невесткам, а сам уполз на печь. Приезжают и братья и рассказывают, как были у царя и какая красавица у него дочь, а они непременно и завтра поедут; что был один молодец лучше и удалее всех, и немного не доскочил до окна царевны, и поехал так прытко, что и удержать его никто не мог, а только мы успели раза два-три стегнуть его плетью. Ивашка и говорит: «Не я ли, братцы, был?» — «Где тебе сопляку, запечину!» На другой день братья опять сбираются ехать к царю, Ивашко опять с ними просится, но они говорят: «Сиди на печи и ешь грибы». Средились братья и поехали; а Иван сполз с печи, берет корзинку и идет в лес. Вышел в чисто поле и крикнул богатырским голосом, свиснул соловьиным посвистом: «Сивка-бурка, вещий каурка», и проч. Конь прибежал, Ивашка влез в право ухо — умылся, а в лево вышел — снарядился и стал прекрасный молодец, сел и поехал. Приехал Иван-молодец к царскому терему, увидел и своих братьев; царевна сидит у окошка. Начали скакать; какие тут выскочили до первого этажа, какие до второго. После всех вдруг летит молодец, посвистывает, и все ему дали дорогу, и выскочил до самого окна, где сидела царевна, и только что не успел снять колечка с руки царевны, и сейчас же и поехал. Тут закричали: «Держи, держите его». Но у его и след простыл. На перепутьи не забыл он братьям дать по стеже (так!) плеткой. Не доехавши до дому, опустил своего добра коня в чисто поле гулять, а сам набрал грибов и поганок, пришел домой и забрался на печь. Приезжают и братья и рассказывают, как они скакали, и как один молодец выскочил до самого окна царевны, и только не успел снять колечка с руки; а Ивашка и говорит: «Не я ли, братцы?» — «Где тебе запечину тут!» На третий день братья опять сряжаются ехать, и Ивашко с ними просится. «Куда ты к черту поедешь! Сиди на печи и ешь свои грибы». Братья уехали, а Ивашко опять берет корзину и пошол в лес. Вышел в чистое поле, крикнул богатырским голосом, а свиснул соловьиным посвистом: «Сивка-бурка, вещий каурка!» и проч. Конь прибежал, Ивашко в право ухо зашел — умылся, а в лево — снарядился и стал на этот раз еще красивее прежняго, и поехал за братьями. Царевна давно уже дожидалась доброго молодца; увидала Ивана и сейчас же опознала. Все перескакали, и ни один не мог выскочить даже и до окна. Выехал Иван молодец на своем коне и выскочил до самого окна, царевна ударила его кольцом своим в лоб и сделала печать, а он ее поцеловал, снял с руки перстень и поскакал обратно. Тут все закричали: «Держите, держите его!» Но его и след простыл. Подвернулись ему братья, а он их не забыл поподчивать плеткой. Не доехавши до дому, опустил своего доброго коня в чисто поле гулять, а лоб завязал, завязал и перстень на руке, потому он как жар горел. С попутья набрал на дороге поганок, пришел домой и улез на печь. Братья приезжают домой и жалятся друг другу, что спины их болят от плетки. Ивашко стал спрашивать их, каково они ездили и что видели; братья сердито отвечали: «Что тебе за дело». Увидели — у Ивана лоб и рука завязаны и спрашивают: «Для чего, запечин, завязался?» — «Ходил по грибы да сучьем оцарапал». Лежал Иван на пече вечером и захотелось ему посмотреть на свой перстень, развязал он руку, и осветило всю комнату, братья испугались и закричали: «Что ты дурак делаешь?»
От царя были посланы гонцы по всему государству отыскивать человека, который поцеловал царевну и получил в лоб звезду, а на руку перстень. Доехали и до того места, где три брата жили. Смекнул наш Ивашко, в чем дело, и ушел скорее в лес. Возвратился с грибами, улез опять на печь. Пришел вечер, Ивашке опять захотелось посмотреть на свой перстень; развязал он руку, вдруг изба как будто загорела; братья испугались и закричали: «Что ты там, дурак, делаешь?» Ивашко и сам испугался, и стал перстень снимать; братья увидели
