Растворившись в его поцелуях, в его обещаниях, Пруденс едва заметила, как оказалась лежащей на покрывале. Он уложил ее перед собой и придвинул поближе к камину.
— Раздвинь ноги, — мягко приказал он.
Она развела бедра и почувствовала его большой и жесткий член, который уперся в ее чувствительный маленький бугорок.
Он положил свои большие руки на ее бедра и придвинул ее к себе. Скользнув над ней, он вновь прикоснулся своим членом к ее бугорку, потом отодвинулся и вновь все повторил. Она задохнулась от удовольствия.
Наслаждение. Горячее, мокрое, скользкое наслаждение.
Он начал водить пальцем по ее нежной плоти. Она задрожала, но он был очень осторожен и искусен.
Он делал это вновь и вновь, заставляя ее извиваться под ним и упираться руками в его мускулистую грудь.
Она закричала, запрокинула голову, испытывая острый оргазм.
Он схватил ее за бедра и резко вошел в нее.
Она закричала от боли.
— Прости меня. — Он быстро прижал ее, дрожащую, к своей груди. — Прости меня, любимая, все хорошо. — Он убрал с ее лица волосы, взволнованно вглядываясь в ее удивленные глаза. — Дыши глубже. Это надо было сделать быстро, пока ты была расслаблена.
Она сморгнула слезы, легла, он все еще был в ней. Она почувствовала жар, а потом боль.
Она посмотрела на него и увидела, как он волнуется за нее.
— Не хочу больше делать это.
Желваки на его скулах заиграли, но он кивнул:
— Это твой выбор.
Он был так добр. Мог ли быть другой мужчина таким сильным, храбрым и вдобавок ко всему еще и таким нежным?
— Прости меня, — прошептала она. — Давай продолжим.
— Хорошо. — В его зеленых глазах вспыхивали отблески огня. — Но если ты решишь остановиться, можешь сделать это в любой момент.
Она покорно кивнула. Предвидя боль, она медленно начала двигаться под ним.
Удовольствие. Она распахнула глаза и удивленно посмотрела на него.
Он усмехнулся, его глаза заблестели.
— Неужели я забыл тебе сказать, что больно будет лишь один раз?
Большие руки исследовали ее тело, ласкали талию, грудь, гладили по волосам. Он пристально посмотрел ей в глаза, в его взгляде она увидела гордость и любовь.
— Давай, моя шалунья, — прошептал он.
Он застонал от удовольствия, мышцы на его груди и спине напряглись, сделав его тело еще рельефнее. Когда пришел момент, она задрожала, откинула голову, выкрикивая его имя, и испытала бурный оргазм.
Когда она наконец пришла в себя, то подняла голову и мягко поцеловала его.
— А теперь я хочу доставить удовольствие тебе.
Он вздрогнул, понимая, что если она будет продолжать, он потеряет над собой контроль.
— Нет, мы не должны. Тебе пока нельзя…
Она скользнула руками по его большому телу, чувствуя его вибрацию.
— Я хочу тебя.
— Я… не думаю, что смогу сдерживать себя. Я не хочу причинить тебе боль.
Она даже не слушала его.
С гортанным рыком он повалил ее, прижал своим телом и глубоко вошел. Она застонала, ее красивый, замечательный, нежный мужчина входил в нее снова и снова, высвобождая свои животные инстинкты. Он поднял ее ноги, чтобы она смогла обхватить ими его бедра, полностью открыв ее для своего вторжения, и продолжил заниматься с ней любовью, чувствуя ее горячее, непреодолимое желание. Ей было немного больно, но его бурная страсть накрывала ее с головой, так что теперь она уже не могла отказаться от его напористых и сильных движений.
Затем он, издав звериный рык, задрожал всем телом, схватил ее так крепко, что у нее перехватило дыхание, и она почувствовала, как его член отчаянно пульсирует внутри ее.
Когда все закончилось, как тогда, в саду, он вышел из нее. Он поцеловал ее в шею и прошептал что-то успокоительное.
Она хотела его. И ее желание исполнилось!
Глава 39
Спустя какое-то время Колин отпустил Пруденс.
— Прости меня, — сказал он мягко. — Это было… непростительно. Как ты?
Она улыбнулась:
— Я? Посмотри на себя. Ты едва дышишь, а твое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Она прикоснулась кончиком пальца к тому месту его груди, где билось сердце. — О, дорогой, неужели я сделала это? — Она с сожалением покачала головой. — Думаю, я жестоко использовала тебя.
Он моргнул.
— Но я… дело в том, что я…
Она закатила глаза.
— Сэр Колин, я знаю, что ты человек порядочный и джентльмен, но могу я попросить тебя причинить мне немного боли и страдания? Больше тебе такого шанса не представится.
Раскаяние покинуло взгляд его зеленых глаз, а на лице появилась дразнящая усмешка.
— Никогда не думал, что мной кто-то воспользуется.
Ее миссия была выполнена, она сбросила с лица дерзкую маску и смущенно улыбнулась ему:
— Мне все понравилось. Очень понравилось.
Он в сомнении поднял бровь.
— Все-все?
— Каждое мгновение, кроме одного, но без него никак.
Она крепче прижалась к его большому теплому телу и стала водить кончиком пальца по мускулистой груди, по бугоркам и впадинам бицепсов, приблизилась к его соскам, плоским, словно медные монетки.
— Мужчины такие разные, — задумчиво произнесла она.
— Мужчины очень прямолинейны. Мы как лошади или крупный рогатый скот. А вот женщины очень странные существа. Все эти укромные местечки и секретные пещерки. Такие чувствительные.
— А как насчет этого? — Она прошлась рукой вдоль его тела. Он вздрогнул. — Мне кажется, это место у вас тоже очень чувствительно.
Она нежно прикоснулась к его все еще возбужденному члену.
— Ему нужно несколько сладких мгновений, и он вновь оживет. — Колин перекатился и подбросил что-то в огонь. Эту штуку, которую он надевал, чтобы она не забеременела. Потом он вернулся назад и прижался к ней своим телом. Она обхватила ногами его бедра и легла, опустив голову на мускулистую руку. Она была обнажена, и ее мужчина — тоже. Она, наверное, должна быть смущена, чувствовать себя не в своей тарелке и плакать о потерянной невинности.
Никаких сожалений. Только не сейчас. И вообще никогда. Никакого стыда, никакого замешательства. Она любила этого мужчину, всего его. Начиная с его больших ступней и заканчивая завитками волос на его затылке. Она была нага, она была с ним, и это было самое естественное, что могло произойти с ней в этом мире.
Она играла с жесткими колечками волос на его груди.
— Так сколько… мгновений?
Он мягко поцеловал ее.
— Ммм?
Она задрожала, когда вибрация от его голоса прошла сквозь все ее тело…
— Как много мгновений нужно ждать, чтобы он ожил? Он прикоснулся кончиками пальцев к ее подбородку и поднял ее лицо, чтобы поцеловать.
