а вот в умении делать логические выводы Андрюха меня не разочаровал.
— Успеешь добраться до дома или тут останешься? Сейчас всех остальных погоню в бомбоубежище под академией, — до начала еще оставалась несколько часов.
— Наверное с тобой, на сутки захватил еды и воды, — кивнул на большой рюкзак, что снова говорит о предусмотрительности парня, в отличии от меня. Я надеялся вернуться к родным, не предполагая, что может снова все пойти по незапланированному сценарию.
Лера на входе перехватывала всех учеников, которые в силу обстоятельств не видели предупреждение императора по всем центральным каналам радиовещания. Моя телестудия тоже сегодня запустила похожую запись, транслируя ее по межрегиональным сетям. К вечеру большинство народа должны хоть раз посмотреть сообщение и позаботиться о своей безопасности. В этот момент позвонил Долгоруков.
— У нас проблемы, из тридцати трех бомб нашли и обезвредили лишь тридцать одну. Две не смогли найти и не знаем, что делать, — он был сильно удручен. Екатеринбург и Тольятти все еще находятся в опасности.
— Пусть ходят по подъездам со счетчиками Гейгера, могли заложить в квартире, скорее всего на последних этажах, — раз нет в привычных местах, то могли просто снять жилье. Большинство зарядов обнаружили как раз на крышах зданий или на чердачных помещениях.
— Спасибо, сейчас выдам распоряжения. Эх, пережить бы этот день без потерь, — груз ответственности на генерала лег непомерной ношей.
— Так может и не будет ядерного взрыва в столице? — предположил Андрюха, стоявший рядом и слышавший весь разговор.
— Одну бомбу обезвредили раньше времени, могли заложить повторно. А я не в курсе куда именно, так что лучше перестраховаться, — понял, что снова себя выдал нечаянной фразой, отмотал время на несколько секунд назад…
Вчера Азазель похвалился тем, что убрал премьер министра Великобритании Вильсона с поля шахматной доски. А к принцессе Франции приставили дополнительную охрану из доверенных лиц. Так что у Франции не будет повода развязывать противостояние. Хотя мы сейчас не уверены, успела ли Франция в первый раз это противостояние оказать. Объявление войны же не было. А потом с грустью сообщил, что кукловода он так и не обнаружил, посоветовал зарыться в землю поглубже и не отсвечивать после нападения целую неделю.
Улицы города опустели. Только полицейские по-прежнему вылавливали отчаянных или тех, кто не был в курсе, отправляя либо в метро, либо в ближайшее убежище. Гаишники тоже не сидели без дела, перекрывали дороги, заставляя парковаться и отводя людей в безопасные места. Это не сказано радовало, дороги оставались свободными. Я уже понимал, что будущее меняется прямо на глазах. Когда просматривал в последний раз, то машины глохли прямо посередине проезжей части. Но, к сожалению, такая ситуация не во всех городах.
За пол часа до возможного взрыва снова позвонил Долгоруков, словно должен отчитываться передо мной. А возможно, ему элементарно хотелось разделить ответственность на двоих.
— Илларион, одну из двух оставшихся бомб обнаружили в одной из квартир на последнем этаже. Только обезвредить не успеваем, нужные специалисты уже эвакуированы. Ее вывезут как можно дальше от города, и придется пожертвовать самоотверженными людьми, — он тяжело вздохнул, словно был лично в этом виноват.
— А что по второму городу? — я тоже расстроился.
— Там усилили патрули, частично эвакуировали население, частично укрыли, но радиация все равно убьет многих. Детей из детских садов и школ вывезли в надежное место в первую очередь, — хоть немного успокоил меня генерал.
— А сами надеюсь, не рискуете своей головой? Без вас военные не справились бы так оперативно с проблемой, — часто те, кто винит себя, могут излишне подвергать свою жизнь опасности.
— Ухожу с поверхности, связи со мной уже не будет. И да поможет на Бог. Ну, раз у тебя не все получилось, — он усмехнулся, это я уловил по голосу и камню, брошенному в мой огород. Выругался, повесив трубку, видя, как к нам бегут полицейские и гаишники, дабы укрыться в подвалах академии. Тоже решил не валять дурака, спустился вниз. Теперь остается только ждать, надеясь, что хрономаг, который разместил бомбу, может быть отменит свое решение.
Лера, увидев меня, пробралась сквозь толпу и обняла крепко. У каждого, находившегося в мрачном подземелье, было не спокойно на душе. Люди, мягко говоря, были напуганы. Решил немного подбодрить, встав на ступени, чтобы было всем видно.
— Граждане этого города, прошу немного внимания. Мы с правительством, узнав о предстоящей диверсии заранее, попытались принять превентивные меры. Нам удалось найти и обезвредить три ядерные бомбы, которые враги разместили в городе. Но это не дает никакой гарантии, что обнаружили все заряды. В других городах тоже возникла похожая ситуация. Успели обезвредить тридцать две бомбы в крупных городах, но могли пропустить, мы вовсе не всесильны. Сейчас огромное число жителей также находятся в защищенных местах и с надеждой, как мы, ждут развязки этой трагедии, — люди с облегчение вздохнули, понимая, что это не конец света. Про другие напасти решил не говорить, сейчас народу нужна была надежда.
Через час ожидания, решил проверить уровень заражения, заранее обзаведясь устройством, с которым не расставался последний месяц. Аппарат Гейгера показывал на поверхности вполне допустимые значения, и я с облегчением выдохнул. Но вот телефон превратился в бесполезное устройство. Он просто перестал включаться. Вновь спустился вниз, сообщив, что ядерной атаки больше не последует. Народ возликовал, а я расстроился.
— Ларик, почему на тебе нет лица, ведь все остались живы, а это главное, — догадалась Лера, что именно меня огорчило.
— Да потому что не могу понять задумки этого хроно… идиота, который поступил странным образом, ослабив людей, уничтожив все технологии одним махом, — опустился на ступени, когда народ весь покинул бомбоубежище.
— Если ты не понимаешь причины, это не значит, что их нет. Ты смотришь на проблему со своей колокольни, а он мог знать что-то иное, выбрав самый лучший способ из возможных, — Лера встала на сторону другого, и в ее словах я почувствовал истину.
По пустым улицам мы побрели в сторону своих жилищ, раздумывая, как теперь жить, в новых непривычных условиях. Мне то не привыкать, а вот девушке надо было переосмыслить многое. В одночасье Лера лишилась своих двух важных направлений, преподавания в академии и научной деятельности в лаборатории. Ей сейчас нужно время, чтобы смириться с потерей…
Целый месяц было затишье, народ все надеялся, что ученые и правительство решат проблему, но этого не случилось.
