Благодаря желанию начальства защитить одного из своих офицеров, он был оправдан в суде и повышен в звании— ровно за месяц до того, как 1 января 1899 года их полк получил приказ отправиться в Кейптаун. Там он снял огромный дом, который, по мнению Джулий, соответствовал их социальному положению, и с этого времени прежде вполне терпимая семейная жизнь потихоньку становилась невыносимой.
Быстро заняв главенствующее положение среди местных дам, Джулия хваталась за любую возможность, лишь бы продвинуть мужа по службе или упрочить его социальный статус. Посвятив себя полностью этой задаче, она, не советуясь с Вивианом, рассылала и принимала приглашения, предлагала его услуги различным комитетам, вызывалась от его имени служить третейским судьей, устраивать ярмарки и выставки, а также участвовать в военных парадах. Что хуже всего, она использовала любую возможность, чтобы привлечь его к различным соревнованиям, уверенно заявляя, что ее муж в состоянии выполнить даже самую трудную задачу.
В результате Вивиан обнаружил, что вынужден постоянно присутствовать на многочисленных балах и приемах, которые обычно затягивались до ночи. Он был членом всех мыслимых и немыслимых комитетов, отнимавших большую часть свободного времени. Долгие часы приходилось проводить, организовывая мероприятия, которые ему были неинтересны, или тренируя свои военные навыки, — такие, как установка палатки или разрубание саблей насаженной на палку свеклы на полном скаку. А в довершение ничего не оставалось, как участвовать в бесконечных состязаниях на силу и ловкость с любым дураком, который имел неосторожность похвастаться своими способностями в присутствии Джулии.
Вначале он пытался сопротивляться, даже спорил. Однако Джулия была так популярна в обществе колонистов, что невозможно было отказаться сопровождать ее на светские рауты и вечеринки, не выглядя при этом невоспитанным; не принять приглашение стать членом бесконечных комиссий и комитетов означало поссориться именно с теми добропорядочными и влиятельными гражданами, с которыми военные предпочитают поддерживать только хорошие отношения. Участие в парадах стало обязательным после того, как она раззвонила о его мастерстве в каждой гостиной Кейптауна. Невозможно было также не принять вызовы, сделанные от его имени Джулией. Все, чего он мог этим добиться, — это оскорбить жену, сильно затруднить себе карьеру и вообще бросить тень на свою принадлежность к сословию джентльменов.
Наклонившись, Вивиан опустил голову на руки, закрыв в отчаянии глаза. Когда он потерял ту единственную, которую любил, и был подавлен общественным негодованием по поводу событий в Ашанти, Джулия предложила ему лекарство. И за это он был ей благодарен. Но благодарность ослепила его настолько, что Вивиан не увидел ее настоящей цели — полностью подчинить себе мужа.
А сейчас Вивиан был истощен — как физически, так и эмоционально. Его жена даже страсть превратила в марафон, где он не имел права отступить первым.
Вивиан понимал, что так больше продолжаться не может. Прошлой ночью он был вынужден фехтовать с Джоном Кинсоном — результат восхваления Джулией его особого мастерства. Вивиан выиграл поединок случайно. Движения были замедленны, внимание рассеивалось. Жизнь словно сделала круг. Но наказание за неудачу теперь было намного горше, так как раньше его высмеивал и оскорблял только фанатичный старик, тогда как сейчас…
Резко поднявшись, Вивиан вновь бросил взгляд на дом, который стал ненавидеть. Расставание с Джулией станет для него концом карьеры, вызовет новый скандал, заставит до конца дней скитаться по дальним гарнизонам. «Попавшим в ад нет смысла выбирать», — напомнил он себе. Джулия будет безжалостно преследовать его. Единственная надежда ускользнуть — отправиться на войну. Он с ужасом вспоминал сражения в Ашанти, но все же мечтал о новой войне как о спасении.
Заполненные стойла в конюшне говорили о том, что Джулия принимает очередных гостей. Их дом в последнее время превратился в неофициальный клуб офицеров. Сей факт мог бы вызвать двусмысленное поднятие бровей у некоторых доброхотов, если бы миссис ВВХ, как Джулию называли в полку, не дала понять, что она предана исключительно своему мужу. Вивиан же не видел в этом ничего, кроме стремления Джулии руководить его жизнью. Желание убежать стало еще сильнее, когда он медленно поднимался по ступеням, ведущим на веранду. Вдоль перил стояли кадки с цветами, но он не замечал их тяжелого аромата и яркой окраски.
Вивиан нехотя вошел в дом и направился в сторону салона. Там он обнаружил четырех офицеров своего полка и двух чужаков с петлицами артиллеристов. Все они держали в руках бокалы, с удобством расположившись в креслах рядом с оживленной хозяйкой дома.
Смех затих, они встали при его появлении, но этот жест был не более чем признанием старшего по званию. Джулия обернулась, выскользнула из кресла и бросилась к мужу— чарующее видение в платье с янтарными полосками, которое он раньше не видел.
— Дорогой, я была совершенно расстроена! — вскричала она и, прежде чем Вивиан осознал ее намерение, приподнялась и поцеловала его в губы под заинтересованными взглядами шести пар глаз. — Джон сказал, что ты ушел из части раньше его, но ты возвращаешься так поздно. Что тебя задержало?
Негодуя из-за этого публичного объятия и голоса, полного нежнейшего упрека, Вивиан процедил:
— Возможно, причиной стало нежелание встречаться с Джоном так скоро.
Глаза Джулии слегка расширились, когда она догадалась о его ужасном настроении, но, тем не менее, она схватила мужа за руку и потащила в центр комнаты.
— Мне кажется, все должно быть наоборот, особенно после того, как ты оказался лучшим фехтовальщиком, чем он. Удивлена, Джон, что ты не трепещешь от страха, — поддразнила она того, улыбаясь.
Он улыбнулся в ответ.
— Как можно — в вашем присутствии, миссис ВВХ? Я никогда не знал мужчины, настолько послушного, как ваш муж, особенно когда он оказывается рядом с вами.
Около Вивиана появился цветной мальчишка, несший на подносе стакан с охлажденным соком лаймы и содовой. Вивиан поблагодарил его кивком, а затем, бросив взгляд на двух незнакомцев, сказал:
— Может быть, ты представишь мне своих новых знакомых, Джулия?
Представления были сделаны, артиллеристы рассказали, что они проездом, направляясь в Кимберли, чтобы помочь с обороной. Старший из них, высокий светловолосый мужчина по имени Синклер, улыбнулся Джулии.
— Сейчас, когда я смог оценить характер вашего мужа, мадам, должен признать, что, вероятно, буду сожалеть о своей похвальбе.
— Надеюсь, вы не окажетесь настолько малодушным, что сдадитесь без боя, сэр, — бросила она с вызовом.
