хорошо это знакомо. Для меня шоппинг всегда превращается в ад. – Я ободряюще улыбаюсь Софии.
Смерив меня взглядом сверху вниз, она заявляет:
– Оно и видно.
– О, спасибо тебе большое! – Наверное, мне стоит отказаться от попыток приодеть Софию.
Джинни ухмыляется:
– Вот видишь! – И обращается уже к Софии: – По-моему, Эми тоже должна себе что-нибудь купить.
– Да, должна, Эми, – соглашается та и снимает с одной из вешалок пару зеленых брюк. – А тебе бы подошло, гном, – решает девушка. – Так все сразу будут видеть, что ты лягушка-квакушка.
– Ква, – снова повторяет Джинни и смеется.
Какое облегчение, что обстановка опять немного разрядилась. Девчонки начинают указывать на вещи, в которые хотели бы меня нарядить. Темно-красное платье макси с открытыми плечами, нечто очень короткое в цветочек, стянутое на талии и напоминающее что-то среднее между рубашкой и платьем. Голубое, очень девчачье платье пуговицами спереди.
– Это все не для меня, – отказываюсь я, – мне не нравится такое яркое.
– А что, если ты примеришь платья, а за это София… – Джинни быстро озирается по сторонам. – …наденет те джинсы и эту кофту?
Она тыкает в какие-то случайные вещи, но, кажется, это работает.
– По-моему, не так уж и плохо, – говорит София, вопросительно глядя на меня.
– Возьми еще вот это, – прошу я и уже тянусь к сарафанам, которые они обе выбрали для меня.
После этого злые чары развеиваются, и София позволяет нам уговорить ее на футболки, рубашки, брюки и даже юбку.
В детском отделе Джинни хочет померить буквально все: брюки, юбки, платья, свитеры – мы даже находим один мягкий и пушистый, который девочка сразу прижимает к лицу.
Нам удается занять три соседние примерочные кабинки. Освещение тут – не описать словами. Для меня загадка, почему людей заставляют видеть самую уродливую версию себя, когда они раздеваются в незнакомом месте. Ты замечаешь любое покраснение на коже, круги у меня под глазами выглядят так, как будто я подвела их фиолетовым карандашом – насколько они яркие. Отвернувшись от своего печального отражения, я снимаю майку. Из-за сухого воздуха в кабинке волосы сразу наэлектризовываются и встают дыбом. Первым я надеваю красное платье длиной практически в пол. Легкая, воздушная ткань приятно прикасается к коже. Я разглаживаю ее пальцами. Затем поднимаю взгляд.
Я оказалась не готова к увиденному. Неотрывно глядя на саму себя пару секунд, не знаю, на сколько они растянулись на самом деле. Волосы все еще топорщатся, покраснения и синяки под глазами никуда не исчезли, вот только они уже не имеют никакого значения. Это платье идеально сидит на моей фигуре. Подчеркивает ее в правильных местах, оставаясь свободным во всех остальных. Я выгляжу – просто не могу выразиться иначе – красиво. Какой-то свежей и живой. Смахнув дурацкие волосы с лица, я завязываю их в небрежный пучок при помощи резинки, которую всегда ношу на запястье на случай непредвиденной ситуации. Потом кручусь влево-вправо. Разглядываю себя со всех углов: спереди, сзади, в профиль. Платье взлетает. От него идет легкий химический запах новой одежды. Мой взгляд скользит по отражению сверху вниз и снова вверх. На мгновение я представляю себе, что бы сказал Малкольм, увидев меня в этом платье. А когда мысли грозят унестись к кое-кому другому, я прикусываю губу и еще раз поворачиваюсь.
– Ау? Эми? – внезапно раздается голос снаружи. Без понятия, сколько меня уже зовут. – Выходи уже!
– Упс, извините, – отвечаю я, высунув голову из кабинки. Остальную часть тела скрывает шторка. – Ого!
На Джинни платье в цветочек и пушистый свитер поверх него. Сочетание, к которому сперва нужно привыкнуть, но ей, похоже, нравится. Она прохаживается вперед-назад перед зеркалом, как королева. София сидит на одной из банкеток для ожидающих. Девушка надела узкие джинсы и черную футболку с принтом в виде символа анархии. В данный момент она примеряет черные ботинки на шнуровке в стиле милитари.
Когда она поднимает голову и видит, как я выхожу из кабинки, у нее расширяются глаза.
– О’кей, потрясно, – говорит моя подопечная и встает. Сейчас видно, насколько она костлявая.
– Какая ты красивая! – восклицает Джинни и замирает от восторга.
– Да? – немного неуверенно переспрашиваю я, потому что как-то странно себя чувствую – будто обнажена.
– Старушка, если ты его не купишь, я уйду отсюда голой, – заявляет София и принимается туго зашнуровывать ботинки.
– Вы тоже классно выглядите. – Я пытаюсь отвлечь внимание от себя, однако София лишь пожимает плечами.
Мы возвращаемся в свои кабинки. Два других платья, которые выбрали девочки, тоже мне подходят и смотрятся на удивление здорово. Я, конечно, не знаю, что делать с таким количеством платьев, но у меня сейчас такое приподнятое настроение, что я решаю купить все три. А может, дело еще и в музыке, которая лишает меня свободы воли и превращает в магазинную жертву, которой легко манипулировать.
– Ботинки довольно дорогие, – бормочет София, после того как мы встречаемся перед кабинками со своей добычей.
– Неважно, – произношу я, – если они удобные, берем.
– Я верну тебе деньги, – не сдается София, но я отмахиваюсь. – Нет, с первой зарплаты. Мне решать, что с ними делать.
Уголки ее рта растягиваются в легкой улыбке, и я все понимаю. Понимаю, какое значение для нее имеет возможность впервые в жизни по-настоящему самостоятельно принимать решения.
Мы идем к кассе. София осталась в выбранной одежде, бумажки со штрих-кодами я держу в руке. Но когда дело доходит до ботинок, ей приходится задрать ногу до самой кассы, так как мы забыли снять ценники, приклеенные к подошвам. Джинни веселится от души и ни на секунду не расстается со своим новым свитером. Когда кассирша пробивает все остальное, что лежало на ленте, и называет итоговую сумму, я радуюсь, что могу превысить лимит на кредитке. Плевать, думаю я, пускай это всего лишь шмотки, сегодня я сделала немного счастливее трех женщин, а это дорогого стоит.
На парковке мне кажется, что наши шаги становятся чуточку легче. Это приключение как будто нас сблизило. Почти как подруг, размышляю я, однако быстро избавляюсь от этой мысли, потому что здесь нельзя ничего запутывать. Но в голове возникает вопрос, не сходить ли мне когда-нибудь с Тамсин и Зельдой в один из секонд-хендов, о которых они постоянно говорят.
Перед новым жилищем Софии – немного посеревшим многоквартирным домом с трещинами на фасаде – я торжественно вручаю ей ключи. Джинни рядом с ней радостно подпрыгивает.
– Открывай! Открывай! – пищит она. София так и делает.
Мы поднимаемся по ступенькам на второй этаж. Сквозь декоративную стеклянную вставку в деревянной двери почти не видно
