Как тебе сказать… Я теперь чувствую себя человеком — благодаря тебе. И еще деньги за это брать?
— Тогда соберите и Юрке дырчик, — предложил я, подошел и сунул десятку ему в карман. — На эти деньги. Вопрос закрыт. Ничего не хочу слышать!
— Вот так-то лучше, дырчик — соберу, — согласился он, и я побежал к Юрке, который уже оседлал железного коня и газовал.
— Тут, короче, все управляется с руля, — объяснил он. — Вот так берешь… Нейтраль в середине, первая верх, вторая низ. Давай, садись, бери эту ручку. Ты на велике-то можешь?
Я замешкался, вспоминая опыт вождения мотоцикла.
— Да тут все просто! — утешил меня Каюк. — Вот на машине я не смог, как ты.
К нам подошел Каналья.
— Давай, заводись. Педаль вот эту… Ага, заводиться уже умеешь. Нейтралка. Подгазовывай.
Др-р-р! Др-р-р!
— Выжимай сцепление. Подгазовывай. Вверх! Не, ты нейтралку включил. Вверх! Во, теперь — газу, газу! Отпускай!
Я отпустил слишком резко, и мопед заглох.
— Вот блин!
— Нейтралку ищи, серединку, — вставил свое веское слово Каюк. — Заводи и подгазовывай! Есть!
Бабушкин голос сбил меня с настроя.
— Вот, значит, как! — Она выдохнула кольцо дыма и хитро прищурилась. — Не нужна бабка стала, на железку променял, даже здороваться не зашел.
— Тяв! — рядом с ней возмутился Боцман, очевидно — выругался.
Не успел я возразить, как она махнула рукой.
— Да я все понимаю, развлекайтесь.
Для приличия я пару раз заглох, позволил Юрке еще раз все мне объяснить, проехал до трассы, замедляясь и ускоряясь. Поеду домой на мопеде!
А дома у нас событие: вместо тренировки Наташка идет в театр, где будет решаться ее судьба. Борис прямо сейчас у Эрика, надеюсь, у учителя хватит такта похвалить брата, чтобы не сбивать его с волны.
Короче, в семь надо на базу.Еще и толстяка не было на последней тренировке, никак сломался Тимоха, уж очень ему тяжело давались физнагрузки.
Но все-таки больше всего меня заботило, получится ли моя задумка с кукурузой. Как оказалось, слишком много у нее шероховатостей, от меня не зависящих. Вот например — доеду ли на мопеде хотя бы домой? Не сломается ли он в дороге? Не убьюсь ли? Фигня, казалось бы, а на процесс влияет еще и как! Или — если соседи выгонят детей из недостроя, где им варить кукурузу? Ну, раз я это сделаю, ну, два. А дальше?..
Недострой! Гвозди и молоток. Кастрюля и ведро.
Перед тем, как отправляться домой, я нашел бабушку в огороде, собирающую помидоры, и спросил:
— Есть ненужная большая кастрюля или казан? Мне для костра, и насовсем. И еще — ведра не дырявые?
Она кивнула. Ну, хорошо, хоть эта часть плана на накрылась медным тазом, то есть дырявым ведром.
Глава 25
На Кудыкины горы
К недострою я доехал без проблем, правда малость взмок. По дороге подумал, что нужен шлем и плотная одежда по типу байкерской — какие-никакие, а средства безопасности. Я взрослый не был фаталистом, который бы сказал, что от смерти не убежишь. Мне ближе «береженого Бог бережет».
Светка ждала меня на месте, даже порядок навела, тряпки в одно место сложила и соорудила настил, в то время как Иван отправился с Бузей мыть машины. Я застелил его старым матрасом, который привез из Васильевки, оставил девочке вареных яиц, которые дала бабушка, проникнувшись моей проблемой, а также сырников с вареньем. Светка тотчас на них напала.
С набитым ртом она похвасталась:
— Я тут колодец нашла. На брошенном участке. Правда, там лягушки. Посмотришь?
Сюда я ехал минут двадцать, еще пять катил мопед в горку, чтобы не убиться на ухабах. То есть осталось где-то сорок до тренировки.
— Далеко? — спросил я. — Если нет, давай быстро сгоняем.
Она кивнула на север.
— В конце улицы.
— Тогда ходу.
Я прихватил и казан, и ведро. И мопед, чтобы использовать его как вьючного осла. Посадил Светку на сиденье и покатил. О, сколько радости было! Только ради этого стоило сюда ехать.
— Мне бы хотелось, чтобы мой папа был, как ты, — выдала она, и я не выдержал, рассмеялся.
— Так это мне в семь лет постараться надо было!
О чем я, она, конечно, не поняла.
— А вот старшим братом тебе с Ваней я быть могу.
А сам подумал, что у Вани больше шансов выжить на улице. Светка — девочка, причем прехорошенькая. Слишком велик риск привлечь извращенцев — бездомные дети вообще не защищены, с ними можно безнаказанно сделать что угодно, да хоть убить. И то, что видят и с чем сталкиваются они, нам, отпрыскам из благополучных семей, не снилось и в кошмарах. Побои — детский лепет.
Когда-то этот участок использовался как дача, потому тут в изобилии росли абрикосовые деревья, черешни с обломанными ветками, вишни и груши. В середине участка к недострою жался вскрытый кунг, заваленный гнилым барахлом, а возле оплетенного ежевикой забора-сетки, где тростник помечал течение подземного ручья, виднелись бетонные кольца колодца.
Колодец был неглубоким, метра полтора, но главное — на дне чернела вода, усыпанная утонувшими улитками. Но все равно без веревки не достать. В кунге среди барахла ее не обнаружилось, зато я нашел длинный кусок ржавой проволоки, прицепил ведро, сперва наполнил казан, потом — ведро и, пристроив это все багажнике, повез в недострой.
Строго-настрого запретив пить некипяченую воду, я вручил Светке бутылку лимонада и поехал на базу, предвкушая свое триумфальное появление на мопеде. Как бы не заездили мне его и не сломали. Ведь чтобы кататься на мопеде, нужен определенный навык.
Во дворе Илюхиного дома не оказалось даже бабок, лишь маленькие девочки прыгали в резиночки, и жара им была нипочем.
В будущем можно будет оставлять и мотоциклы, и велики во дворе, но — не сейчас. Сейчас я затащил мокик в подъезд и начал спускать по лестнице в подвал, рассчитывая оставить у входа, чтобы на него сразу не напали и не сорвали тренировку, но меня насторожил властный женский голос, пробивающийся из подвала даже сквозь закрытую дверь. Грудной, хриплый, громкий, как у строгой училки.
Это что еще за номер? Паруйру неймется, и он напустил на нас жэчку? Так на нее есть боевой отряд старушек.
— Я сам так решил! — О, это толстяк Тимоха, его голос я узнал.
Что-то
