— Он тебе ещё и комплименты говорит? После того, как попробовал? Обычно они просто ищут, куда бы член засунуть, а не языком треплют.
— Покусаю, Си, — недовольно рыкнула Валери.
— Ладно, ладно, Ри, не горячись. Я за тобой пришла. Девочки ждут в кают-компании, хотят поздравить. Давай, не задерживайся. Ещё налюбитесь.
Едва Силена покинула нашу каюту, как женщина в моих руках просто обезумела. Она словно бы пыталась уместить в отведённые несколько минут целую жизнь, целый сонм всевозможных красок и эмоций. Мне тоже пришлось постараться, да и выбора она мне не оставила: в игру включились импланты. Возбуждение стегало плетьми, заставляя с рыком накидываться на нереально, нечеловечески желанную женщину. И даже то, что она уже со мной, уже крепко зажата в моих объятьях, не давало облегчения, а лишь распаляло ещё больше. Огромного труда нам стоило взять себя в руки. Молча, обмениваясь многообещающими взглядами, приняли душ, оделись и, держась за руки, вылетели из каюты.
В кают-компании нас действительно ждали. Здесь были все — такое ощущение, что республиканки никуда отсюда и не расходились. Ри остановилась за спинкой своего кресла — резко, без предупреждения, так что я невольно налетел на её замершее столбом тело. Она не преминула этим воспользоваться: поймала мои ладони и чуть ли не силой заставила обнять сзади свою талию. Девочка совершенно расслабилась, даже голову мне на плечо положила. Однако расслабленность не мешала ей контролировать ситуацию. Она отлично видела, что обилие республиканок на квадратный метр площади заставляет меня нервничать, напрягаться, просчитывать варианты. Тогда валькирия просто впилась в имплант, заставив моё сознание полностью отрешиться от окружающего. Совершенно шальной от чувственного укола, я зарылся в потрясающие волосы своей женщины, принялся тереться о них лицом. Валери при этом не смущало, что мы стоим под перекрестьем двух десятков взглядов, и добрая половина из них выражает высочайшую степень изумления.
— Извините, сёстры, но я сейчас просто не могу быть собранной и серьёзной: так горит в груди, такая нежность захлёстывает… как бы не задохнуться, — мурлыкнула, наконец, Ри, когда тишина в зале стала осязаемой.
— Не зря летели, — вдруг озвучила общее мнение Милена. Стерва Милена, жестокая, бескомпромиссная, колючая — она улыбалась доброй, счастливой улыбкой. Валькирия была счастлива за свою боевую сестру! Это был очередной, не знаю уже какой по счёту, культурный шок для меня.
— Что ты всё время извиняешься, Ри? — не менее эмоционально высказалась Асина. — Бери его, и на пару месяцев дуй в Республику. Мы здесь сами разберёмся как-нибудь.
— Вы же знаете, сёстры, я так не могу. Мы всё решили, и так и будет. А в Республику вместе вернёмся — после успешного выполнения нашей миссии. За наградами. Я в своём мужчине уверена: он заставит внешников прочувствовать, что такое железный кулак Республики.
— Словно девчонка, первый раз попробовавшая мальчика, — высказалась дама с туманностью на форменном комбинезоне. — Если бы не знала тебя, Тёмная Мать, эти без малого тридцать лет, никогда бы не поверила, что ты — Высшая, лично возглавлявшая волны десанта на обречённые миры внешников, лично допрашивавшая их офицеров. И всё это с уничижительным презрением к мужскому племени… Рада, что ты, наконец, успокоилась и обрела счастье.
— Сёстры, позвольте поблагодарить вас за помощь. Именно благодаря вам я смогла воссоединиться с моим Леоном. Вам я обязана своим безмерным счастьем. Знайте: вы всегда сможете на меня положиться в любом, даже самом личном и интимном деле. Теперь, после пережитых благодаря вам мгновений, я готова спокойно принять смерть, если потребуется, ибо испытала в этой жизни любовь сестёр и любовь мужчины. Настоящих боевых сестёр и настоящего мужчины. Спасибо вам, — пока Валери говорила свою прочувственную речь, все женщины в зале молчали. Только подозрительный блеск стоял в их глазах.
Да что там говорить — даже меня тронули слова любимой. Они все — все! — поддерживали её, готовы были для неё на всё. Такого единения душ я никогда раньше не видел. Мне стало понятно, почему в Республике голосуют по серьёзным вопросам, и почему это голосование проходит без криков и шума, в деловой и спокойной обстановке. Девочки просто доверяют друг другу, знают, что могут друг на друга положиться во всём, и для них совершенно немыслима конкурентная борьба. Они скорее сломают окружающий мир под себя, чем станут ломать своих соотечественниц, смирять их гордость и полёт души. Они действительно МОГЛИ поставить на колени прочее человечество. Одновременно я видел перед собой не просто абстрактные фигуры облачённых властью людей. За столом сидело два десятка женщин. Фантастически, сверхчеловечески красивых женщин, умеющих сострадать, поддерживать, отдавать жизни за тех, кого они по-настоящему любят. Что-то во мне вспыхнуло от этого осознания, я не мог больше молчать.
— Дамы, наше знакомство с Валери было сложным. Но сейчас мы с ней одно целое, мы нашли друг друга и понимаем друг друга с полуслова. Я готов для неё на всё, и даже имплантацию принял ради неё. Она — смысл моей жизни. С вами нам тоже сложно. Я знаю, что о вас думают внешники, и сейчас чётко понимаю: они неправы. Да, вы все гордые, сильные, независимые, но вместе с тем вы все — умеете чувствовать, сопереживать, умеете любить и быть верными. Вы готовы отдать свои жизни друг за друга и за человечество, каким его видите. Я понял это, когда передо мной стояла ЖЕРТВА, которую ежеминутно приносила Диана. Жертва, на которую мало кто способен из внешников. Для вас же это — обыденно и единственно правильно. А потом я видел, как Ли приносила себя в жертву уже ради Дианы. Именно тогда я понял, что просто не смогу вас предать, не смогу жить с сознанием того, что из-за меня погибла Ли, и могли погибнуть Валери с Дианой. Я решил прикрыть собой своих женщин. Знайте: как бы вы ко мне ни относились, я сделаю то же самое ради любой из вас. Без вас моя жизнь бессмысленна, она тут же теряет яркость и превращается в чёрно-белую бесцветную… слизь.
Я окинул взглядом зал совета. Все девочки завороженно слушали. Никто не отвлекался на разговоры, никто не кривил лицо в небрежении. Им было реально интересно, я попал на одну с ними волну, так что тут же, почти без паузы, продолжил.
— Для меня величайшая честь сражаться с вами плечо к плечу, и я надеюсь в будущем заслужить право называть вас своими боевыми сёстрами. Великие воины прошлого с моей планеты часто верили, что смерть нужно принимать только в бою, ибо только такая смерть — по-настоящему достойна мужчины. И только такая смерть приведёт их в чертоги богов, в Вальхаллу, куда их доставят прекрасные крылатые воительницы. Валькирии. Мне повезло: глядя на вас, я теперь уверен в реальности этой веры. Мне бы хотелось, чтобы с поля боя меня уносили именно вы, валькирии.
Произнося последние фразы, я неотрывно смотрел в глаза Милены, и отчётливо видел, как на её лицо ложится тень удивления, глаза широко распахиваются, зрачки расширяются, реагируя на целую гамму одолевающих девочку эмоций. Остальные её десантницы зафыркали, но больше от неожиданности, чтобы скрыть своё смущение и удовольствие — я чётко видел, им понравился мой пассаж. Рыжая чертовка по правую руку от своей Старшей сидела, едва ли не жмурясь от сытого довольства, ещё и глазками на меня посверкивала. Другая девочка, роскошная пепельноволосая красавица, с волевым лицом и высокими скулами, с грацией охотящейся пантеры потянулась, вроде бы просто так, но я-то видел её мимолётный взгляд! Похоже, мне удалось сегодня заработать некоторый вес в глазах десантного подразделения фрегата, пусть пока и в качестве интересной такой зверушки, которую вполне можно употребить в пищу. Даже нужно!.. Только предварительно поохотиться — и тогда точно получишь вожделенный кайф!
На последних словах я крепче сжал в объятиях свою возлюбленную, демонстрируя, что слова про валькирий — прежде всего в её адрес. Девочка растаяла. Поплыла. Даже какой-то звук у неё прошёл в гортани, подозрительно напомнивший мне кошачье урчание, а после она тихо проворковала мне в самое ушко:
