которой говорил Красовский?
– Откуда мне знать?
– А это не могла быть хозяйка поместья, Ольга Анатольевна Тараканова?
– Ничего про это сказать не могу, – развел руками Эдуард.
– А ты не заметил каких-то особых отношений между Ольгой Таракановой и майором Гриневичем?
Водитель вновь задумался, потом ответил:
– Нет, вроде ничего такого не было. По крайней мере, я не видел.
– Хорошо, тогда скажи, он часто возил с собой бумаги?
– Да, была у него особая папка. Черная такая, кожаная. У генерала тоже такая есть, он в ней особо важные документы возит.
– Генерал нас пока не интересует. И что, Красовский всегда возил с собой эту папку?
– Ну, всегда или нет, этого я не знаю, но несколько раз я ее видел.
– А в тот день, когда его убили, эта папка у него с собой была?
Водитель задумался на секунду, потом ответил:
– Папки я не видел. Но он взял с собой сумку. Такую средних размеров сумку, их обычно в короткие поездки берут.
– Что за сумка? Опиши ее: размер, цвет, материал.
– Черная, из заменителя, на ремне. Размер вот такой. – И водитель руками показал, какая была сумка.
– Он держал ее при себе, в кабине?
– Конечно, в кабине. Рядом на сиденье лежала.
– Возле тела убитого была найдена такая сумка? Или в машине? – повернувшись к Муравьеву, уточнил Лев.
Теперь настала очередь капитана на секунду задуматься. Но только на секунду. Затем он уверенно ответил:
– Нет, не было. Мы при нем вообще ничего не нашли: ни ключей, ни кошелька, ни телефона. Даже носового платка в кармане не было.
– Так-так-так… Слушай, капитан, вот про черную сумку запиши, а дальше пока можешь не писать. Дальше мы с Эдуардом так побеседуем.
Лев снова повернулся к водителю и задал новый вопрос:
– Скажи, а какие отношения были между майором Гриневичем и Ильей Таракановым?
– С Ильей? – удивился Мягков. – Какие же у них отношения? Никаких отношений у них не было. Может, Илья даже не знает, как майора зовут. За столом, во время ужина, вместе сидят, да и то не всегда. Ведь Илюша в родительский дом вернулся, чтобы в основном девушками заняться.
– А что, у него много девушек?
– За последний месяц, кажется, троих сменил. Сначала была такая блондинка, потом черненькую возил, потом шатенку…
– И что, это все на глазах у отца с матерью?
– Нет, конечно! Генерал ни о чем таком не подозревает. Ну и Ольга Анатольевна тоже. А я почему в курсе, потому что Илюша девушек своих в поместье тихонько привозит, чтобы родители не увидали, и сразу машину в гараж загоняет. А потом их в дом заводит по черной лестнице. Есть у нас такая лестница, она снаружи сразу на второй этаж ведет. Вот он девушку к себе проведет, а потом таким же путем, через гараж, назад ведет. И тут уж иногда просит меня, чтобы я гостью отвез в город, потому что сам он за руль сесть не может.
– Слишком много виски принимает?
– Точно. И не только виски. Мне кажется, он еще чем-то колется, а может, нюхает. Глаза у него иногда как-то странно блестят.
– То есть об учебе он совсем не думает?
– Какая там учеба! Веселая жизнь! Вообще пропадает парень, это определенно.
– А отец с матерью, что же, никак не могут на него повлиять?
– Они пытались. Мне Аня, горничная, и Макс, охранник, рассказывали, какие у них скандалы разыгрывались. Ну и я сам пару раз был свидетелем. Они его для того в московский вуз и определили, чтобы оторвать от здешней компании. Только без толку – он в Москве, мне кажется, еще сильнее к разгульной жизни привык. Тогда они его сюда вернули. В январе он взял академический отпуск, в поместье приехал. Думали, здесь за ум возьмется, но ничего из этой затеи не вышло. Он ведь только говорит, что вот-вот к учебе вернется. И занимается только для виду. А на деле – девушки, выпивка, веселая жизнь… Так что нет, родители на него повлиять не могут. Тут нужен кто-то более авторитетный…
– Понятно, – пробурчал Гуров, вспомнивший просьбу генерала Орлова «поговорить с младшим Таракановым», и сказал капитану: – Так, теперь опять ведем протокол. Возвращаемся, так сказать, к криминальным будням.
После чего спросил у водителя:
– Значит, ты, очнувшись, увидел стоявший на дороге позади вашей машины джип «Патриот» черного цвета, в номерном знаке которого присутствовали два нуля. Я правильно запомнил?
– Да, все правильно.
– Ты раньше когда-нибудь эту машину видел?
– Нет, не помню такого. У нас в поместье такой точно не было.
– А майор Гриневич на какой машине приезжал?
– Чаще всего на моей «Волге», вместе с генералом – ну я об этом уже говорил. А иногда на своей. У него «Мерседес» новый. Хорошая машина…
– Да, неплохая. Теперь скажи о людях, голоса которых ты слышал. Ты их раньше когда-нибудь слышал, эти голоса?
– Нет… точно нет.
– А мог бы ты эти голоса описать? Ну, низкий или высокий, чистый или хриплый, молодой или старый?
– Так, сейчас… Они… Нет, хрипеть никто не хрипел, это точно. И басом тоже никто не говорил. А про возраст… Да, вот про возраст сказать могу. Мне кажется, они молодые все были. Точно, молодые такие голоса! Я тогда на это внимание не обратил, а теперь вспомнил.
– Значит, молодые голоса, которых ты раньше не слышал… Ладно, Эдуард, будем нашу беседу заканчивать. А то заработались мы, утро уже скоро. Ответь мне на последний вопрос: с управляющим Красовским в этом году никаких больше приключений не происходило, кроме того, что на него накричал майор Гриневич?
