что мне пришло в голову, – это слово «шантаж». Человек такого типа, какой встает из рассказов свидетелей – и Лоскутова и Мягкова, может собирать сведения об окружающих. Ему это удается легко – ведь он, в сущности, всю жизнь этим занимался, когда на кадрах сидел. А при его характере он быстро замечает в людях все худшее, все то, что они скрывают. В семье генерала Тараканова есть что скрывать. Прежде всего это Илья, сын генерала. Помнишь, охранник рассказывал, что Илья недавно крупно поговорил с управляющим и тот после этого выглядел как побитая собака?
– Да, верно, он говорил…
– Но ты тогда на эти слова не обратил внимания, верно? А я обратил. Логично предположить, что Красовский стал собирать компромат на Илью. И в какой-то момент его предъявил…
– Кому – генералу?
– Логичнее, конечно, шантажировать генерала Тараканова – ведь деньгами семьи распоряжается именно он. Но, когда мы были в поместье, я внимательно приглядывался к генералу, и у меня не сложилось впечатления, что генерал что-то скрывает. Николай Сергеевич – человек старой школы, человек простой. Такой не смог бы держать дома шантажиста в роли управляющего. Деньги он ему мог заплатить, но держать бы в доме не стал. Нет, скорее Красовский пришел со своей папочкой к самому Илье. Или знаешь к кому? К его матери, Ольге Анатольевне. Ведь у нее наверняка тоже есть какие-то деньги. И тогда Илья крупно поговорил с шантажистом. А когда и это не помогло – решил его убить. Как тебе версия?
– Пока никаких доказательств в ее пользу нет, – заметил капитан.
– Да, все это пока одни рассуждения. И все-таки ты завтра сделай вот что. Поезжай-ка завтра в поместье и проверь, где три дня назад, в момент убийства управляющего, находились Ольга Тараканова и ее сын. Только сделай это не открыто, а потихоньку. Расспроси того же Лоскутова, расспроси садовника, горничную. Мне не хотелось бы, чтобы домашние генерала Тараканова узнали, что я их в чем-то подозреваю. Сделаешь?
– Да, конечно, будет сделано, – отозвался Муравьев.
– Но у меня есть и другая версия, – продолжал Гуров. – Она связана с твоим сослуживцем майором Гриневичем. Почему он в марте звонил Красовскому и угрожал ему? Это важный вопрос. Этих людей ничто не связывает, отношений у них никаких нет. И вдруг звонок с угрозами. Должна быть причина. И знаешь, что меня заставляет так думать? Машина, на которой ездит твой сослуживец. Новенький «Мерседес» стоит немало, как считаешь?
– Ну да… – промямлил капитан. Было видно, что говорить на эту тему ему не хотелось. Однако Лев именно об этом и собирался говорить.
– Майор Гриневич является своим человеком в семье генерала, своего начальника, – рассуждал он, прохаживаясь по кабинету. – И ездит на машине, которая стоит… ну, примерно, два его годовых оклада. Это наводит на определенные мысли. Что ж, настало время узнать об этом майоре побольше. Расскажи-ка мне, товарищ капитан, о своем сослуживце. Откуда он взялся?
– Хорошо, расскажу, – со вздохом ответил Муравьев. – Значит, так. Антон Андреевич еще в прошлом году жил и работал в Сердобском районе. Это довольно отдаленный район, считается неперспективным. Но в декабре, как раз перед Новым годом, его перевели в Кожухов и сделали начальником департамента по расследованию преступлений в сфере экономики.
– О как! Неплохо, неплохо… – пробормотал Лев. – И что дальше?
– Ну, собственно, и все. Работает, расследует преступления. Показатели у его департамента неплохие.
– Неплохие… А как товарищ майор выглядит?
– Ну, он мужчина видный. Высокий, рост метр восемьдесят пять. И лицо такое… правильное. В общем, привлекательный мужик.
– Вот я почему-то так и думал. Он, случайно, не блондин?
– Нет, шатен.
– Шатен тоже сойдет. Видный мужчина из глубинки вдруг делает стремительную карьеру. В звании майора получает должность, которую положено занимать полковнику. Что мы тут можем предположить?
– Вы что же, думаете, что Гриневич… что у него с Ольгой Анатольевной… – воскликнул Муравьев.
– Да, капитан, именно так я и думаю. А какие еще причины могут быть для такого стремительного карьерного взлета? Я ведь тоже не первый год в органах, знаю, как здесь карьеры делаются. Люди, бывает, годами в глубинке сидят, прежде чем их заметят. А тут – раз, два, и в дамках. Стало быть, мы можем предположить, что объектом слежки нашего дорогого Сергея Борисовича Красовского был не сын генерала, а его жена. И именно про нее он собирал свою папку. Есть несколько косвенных улик, подтверждающих эту гипотезу. Прежде всего это, конечно, показания Мягкова о разговоре с угрозами между Гриневичем и Красовским. Затем показания охранника Лоскутова, который сообщил, что последние две недели Ольга Тараканова не хотела видеть управляющего и не разговаривала с ним. И, наконец, снова показания Мягкова о том, что в это же самое время, то есть в последние две недели, Гриневич перестал появляться в поместье генерала. Почему? Есть два объяснения. Одно – что Николаю Сергеичу что-то стало известно и он отказал своему протеже от дома. А другое – что это простая предосторожность со стороны любовников. Обе эти версии надо проверить. Поэтому вот тебе, капитан, второе задание на завтра. Тебе следует так же осторожно, как и в случае с Ильей и Ольгой Анатольевной, проверить своего сослуживца. Чем он занимался последние полгода? Откуда у него деньги на покупку дорогой машины? Нет ли других, таких же дорогих покупок? И другое направление расследования: нет ли свидетелей, видевших Ольгу Тараканову вместе с красивым майором? Если их видели, то где? Как часто? И не ошивался ли где-то поблизости человек с папочкой по имени Сергей Красовский? Ну и, наконец, последний вопрос: где был майор Гриневич в день убийства Красовского? Вопросов много…
– Вот именно, что много, – откликнулся Муравьев. – И вы хотите, чтобы я все это за завтрашний день выяснил?
– Нет, конечно, – улыбнулся Гуров. – Тем более что день этот – уже сегодняшний. Смотри, уже четыре часа, светать скоро начнет. Нет, это тебе задание надолго. Считай, что ты целиком переключаешься на это направление.
– А как же дело об ограблениях инкассаторов?
– Его я возьму на себя. Завтра
