на все эти вопросы были очень важны – без них нельзя было считать следствие законченным. «И потом, я не могу проводить с Ильей Таракановым никаких бесед, если не буду уверен, что он не причастен к убийству, – думал Гуров. – Проводить с убийцей беседы на моральные темы – это все равно что рассказывать волку о пользе растительной пищи. Все это надо выяснить. Все до конца…»
В поместье полковника встретил только один охранник, Максим Лоскутов. Он сообщил, что никого из членов семьи на месте нет: генерал, как водится, на службе, Ольга Анатольевна еще до обеда тоже уехала в город на своей «Хонде» и захватила с собой сына. Так что в поместье остался лишь обслуживающий персонал: сам Максим, водитель Мягков, горничная Аня и садовник Олег Янаев.
– Правда, дело уже к вечеру идет, – добавил Лоскутов, взглянув на часы, – так что Ольга Анатольевна того и гляди приедет.
– А что, она никогда не возвращается позже мужа? – спросил Гуров.
– Нет, она всегда приезжает первая. Часов в семь, восемь. Никогда не опаздывает.
– А Илья?
– Про него никогда нельзя точно сказать, когда он вернется. Может, вместе с матерью, а может, и за полночь.
– Илья иногда приезжает вместе с матерью? – уточнил Лев. Это было новое известие. И, кажется, весьма важное.
– Да, бывает, – подтвердил охранник. – Редко, правда, но случается.
– Так что, у сына лучше складываются отношения с матерью, чем с отцом?
– Именно так. Илья с матерью никогда не ругается.
– А с отцом?
– С генералом они ссорятся постоянно. Сейчас еще ничего, а раньше тут такие битвы случались!
– Значит, с отцом Илья ссорится… – задумчиво повторил Гуров.
– Нет, так нельзя сказать, – решил поправить его охранник. – Ссорились они раньше, а теперь Илья старается так все устроить, чтобы до ссоры не доходило. Как-то сглаживает.
– А с майором Гриневичем у Ильи какие отношения? – поинтересовался Лев.
Он ждал, что Максим ответит примерно так же, как отвечал на ночном допросе водитель Мягков: что Илья и майор друг друга почти не знают. И ошибся.
– У них отношения, можно сказать, дружеские, – ответил Лоскутов. – Разговаривают они немного, а при генерале так вообще помалкивают. Но если Николая Сергеича рядом нет, беседуют как друзья. Я пару раз такие разговоры слышал.
– И о чем же были эти беседы?
– О чем? Трудно сказать. Вроде бы о делах. Да, точно, помню такую фразу, это майор у Ильи спросил: «Ну и как дела? Все прошло штатно?» А Илья ему ответил, что да, все нормально, беспокоиться не о чем.
– Что же у них за общие дела могут быть? – покачал головой Гуров. – Ведь Илья в системе УВД не работает. Он вообще нигде не работает, дурака валяет. Какие у него могут быть дела с начальником экономического департамента?
– Ну, этого я не знаю, – ответил охранник. – Ничего определенного они не говорили.
– Хорошо. Тогда такой вопрос: как Ольга Анатольевна относится к поведению сына относительно девушек? Мне рассказывали, что Илья их сюда возит и каждую неделю меняет…
– А мать об этом не знает, – объяснил охранник. – Илья старается, чтобы Ольга Анатольевна его девиц не встретила. Она, может, и догадывается о чем-то, но явных доказательств нет. А допытываться, как оно на самом деле обстоит, она не хочет.
– А может, все наоборот: мать прекрасно знает, чем занимается ее сын, но считает такое поведение нормальным? – заметил Гуров.
– Ну, этого я не знаю… – пожал плечами охранник. – Мы с ней задушевных бесед не вели.
– А что это за дурная компания, с которой связался Илья? Ты этих людей знаешь?
– Откуда мне их знать? Они здесь не появляются. Я только разговоры слышу, когда Николай Сергеич на сына ругается.
– Какие-нибудь имена при этом генерал упоминал?
– Имена, имена… – задумчиво пробормотал Лоскутов. – Вроде бы нет, имен не называли… Хотя погодите! Было однажды, генерал особенно злой был и все кричал: «Это не люди, это полное дерьмо! И мой сын не должен с таким дерьмом общаться, как этот Денис! Чтобы этого больше не было!»
– Ага, значит, имеется какой-то Денис… – кивнул Лев. – Но кто этот Денис, ты не знаешь?
– Нет, не знаю. Скорее всего, тоже какой-нибудь сынок богатенького папаши. Золотая молодежь…
– Да, золотая молодежь… Ладно, не знаешь так не знаешь. Тогда скажи…
Однако что хотел сыщик узнать у охранника, так и осталось неизвестным: ворота усадьбы открылись, и во двор въехал «Форд». За рулем сидел Илья Тараканов. Увидев Гурова, беседующего с Лоскутовым, он дружески кивнул, помахал полковнику рукой, а затем развернулся и подъехал к гаражу.
– Вы извините, но мне надо идти, ворота в гараж открыть, – сказал охранник. – Это моя работа.
– Иди, конечно, – кивнул Лев.
Сам он остался стоять на месте. Надо было обдумать факт, свидетелем которого он только что стал: сын генерала Тараканова, оказывается, не всегда возвращался домой поздним вечером. Иногда он приезжал гораздо раньше. При этом никакой девушки в машине не было – это Гуров видел.
Сыщик не спешил к гаражу еще и потому, что чувствовал – Илья сам к нему подойдет. Так и случилось. Сын генерала Тараканова вышел из гаража, что-то сказал охраннику, после чего направился прямо к Гурову.
– Что, Лев Иванович, продолжаете расследование? – спросил он, подойдя к полковнику. – О деталях не спрашиваю, понимаю – служебная тайна. Но на правах члена семьи хочу предложить у нас поужинать. Я сейчас скажу Ане, она накроет на стол.
– На нас двоих?
– Нет, почему на двоих? Думаю, мама вскоре должна приехать. Она редко дольше семи задерживается. Вот отец – да, он редко раньше девяти часов возвращается. Так что мы можем поужинать втроем. Так я скажу Ане?
Илья уже сделал шаг в сторону дома, но Лев остановил его:
– Нет,
