погоди, об ужине потом распорядишься. Я хотел с тобой до ужина кое о чем поговорить. Давай пройдемся вот по этой дорожке и побеседуем.
– Что ж, давайте побеседуем, – согласился Илья.
И они двинулись по дорожке, посыпанной мелким гравием, в обход дома.
– Поговорить я с тобой хотел о вашем скоропостижно скончавшемся управляющем, – начал Гуров. – О Сергее Борисовиче Красовском. Знаешь, в прошлый мой приезд, когда зашла речь о его смерти, мне показалось, что вы все не слишком горюете о погибшем. И я хочу, чтобы сказал мне начистоту: как ты относился к Красовскому? Какие у вас были отношения?
Улыбка моментально исчезла с лица Ильи Тараканова, брови нахмурились.
– Вы правы, Лев Иванович, – тяжело вздохнул он. – Я и раньше слышал о вашей проницательности (отец о вас много рассказывал), а теперь и сам убедился – от вас ничего не скроешь. Да, я не слишком хорошо относился к покойному. Если сказать честно, я считал его негодяем.
– Вот как? И что, для этого были причины?
– Да, были кое-какие обстоятельства. Но они касаются… В общем, я не имею права о них говорить. И не буду!
Последние слова Илья произнес с вызовом. Мол, делайте со мной что хотите, допрашивайте, но я ничего не скажу. Характер Ильи Тараканова делался Гурову все более ясен. Да, оболтус, парень без царя в голове, но искренний и в глубине души порядочный.
– А ты и не говори, раз такие секретные обстоятельства, – сказал он. – Сделаем так: я сам все расскажу, а тебе останется только обозначить – прав я или ошибаюсь. Идет?
– Хорошо, я согласен, – кивнул Илья.
Видно было, что парень волнуется, он даже слегка побледнел.
– Вот расскажу тебе одну историю, – начал Гуров. – Представим, что некая дама влюбилась в одного мужчину. Мужчина красивый, видный, такого можно полюбить. И человек он интересный, ему есть что рассказать. И начали они встречаться. Да вот беда – дама-то замужняя. Стало быть, эту связь любовники старались скрывать. Встречались тайно, в разных местах, далеко от дома. Однако находится один внимательный человечек, который эту связь обнаружил. И стал грозить даме разоблачением. Что он с нашей дамы требовал, я не знаю, но думаю, что большую сумму денег. Шантажировал, в общем. Положение дамы сделалось отчаянным. И тогда ее спас родной сын. Он сначала пригрозил шантажисту, а когда это не помогло – убил его. Как тебе такая история?
– История обычная, – отозвался Илья. – По телику такие часто показывают. Только я-то тут при чем?
– А при том, что у меня имеются свидетели, которые слышали, как ты угрожал Красовскому, – уже другим, жестким тоном объяснил Гуров. – А в мае, уже после этого разговора, Красовского кто-то избил. И кто-то устроил неисправность сначала в машине Красовского, чтобы он был вынужден ехать с Мягковым, а потом в машине самого Мягкова, чтобы она встала посреди дороги. И сделать это мог только человек, живущий здесь, в доме. Если сопоставить все эти факты, можно прийти к определенным выводам. Местные следователи такие выводы никогда не сделают. А вот я могу. Сделать выводы и предъявить тебе обвинение в убийстве управляющего. Что ты скажешь на такую историю?
Илья внезапно остановился. Постоял, глядя в землю, потом поднял глаза на сыщика и заговорил:
– Хорошо, я скажу! Все скажу! Вы опять правы. Насчет дамы и… одного человека. И про шантаж вы правильно догадались. Да, Красовский угрожал маме. То и дело к ней приставал. Да, она была в отчаянии! И я угрожал этому гаду! За горло его держал! Да, это я избил его тогда, в мае. В результате он на некоторое время прижал хвост, перестал угрожать маме. А потом снова начал. Но я его не убивал! Я в тот день все время был здесь, в доме! Спросите кого хотите!
– Да, я в курсе, что вы с матерью были все время в поместье. Кто же тогда, по-твоему, убил Красовского?
– Ну, этого я не знаю, – ответил Илья. – Знаете, что мне пришло в голову? Что наш Сергей Борисович был еще бóльшим негодяем, чем мы думали. Что он не только маму шантажировал, у него и другие жертвы были. И кто-то из этих людей, кому он угрожал разоблачением, не выдержал и прикончил гада.
– Интересная версия, – заметил Гуров. – Вполне годится. Хотя…
И снова, второй раз за этот вечер, ему не удалось закончить фразу. Снова помешала машина. Они с Ильей стояли у задней стороны дома, где ворота не были видны. Однако они хорошо услышали звук мотора подъехавшей машины.
– А, это, наверное, мама приехала, – сказал Илья. – Пойдемте, надо с ней поздороваться. Теперь, я надеюсь, вы не откажетесь от ужина?
– Я подумаю, – усмехнулся Лев.
Они обогнули дом и вышли на площадку возле ворот. Сюда только что въехала машина. Однако это не была маленькая «Хонда» Ольги Таракановой. Это был большой черный «Лексус» – машина самого генерала.
Глава 10
Тараканов вышел из машины. Вид у него был совсем не такой, как два дня назад, во время первого визита Гурова в поместье. Генерал был чернее тучи. Он молча пожал руку Гурову, а у сына спросил:
– Мать здесь?
– Нет, мама еще не приехала, – ответил Илья. – А ты что так рано?
– Не твоего ума дело! – обрезал генерал. – Когда надо, тогда и приехал. Вы извините, Лев Иванович, – повернулся он к Гурову, – но тут у нас семейный вопрос. Если вы все вопросы, кому надо, задали, я скажу Эдику, пусть он вас отвезет в город.
– Вообще-то я предложил Льву Ивановичу поужинать с нами, – возразил Илья. – И он не отказался. Как-то невежливо выгонять гостя, тебе не кажется?
– Вежливо, не вежливо… – буркнул генерал. – Не тот сейчас момент, чтобы общий ужин устраивать. У нас тут такое творится… Думаю, Лев Иванович меня поймет…
– Конечно, я не в претензии, – проговорил Гуров. – Пусть
