— Уцелел, капитан?
— Как видите. Я обязан жить. На мне груз.
— На тебе? И куда ты его поволочешь на себе, Гриша?
— Куда положено. А вам, я вижу, весело.
— У Саввы кость торчит из штанины. Нужна ровная доска, попробуем вправить.
— Тут досок — вся тайга, какие проблемы.
— Тайгу никто не пилил, надо от ящика оторвать.
Шкловский выхватил пистолет из кобуры:
— И близко не подходите. За груз отвечаю я, пока жив, к ящикам никто не подойдет.
— Никто твое золото не тронет. Здесь коробка спичек стоит дороже жизни, а от золота никакого прока.
— Идите в лес и рубите, а ящики неприкосновенны.
— А может, он прав, Сурен? Тронем ящик, потом не оправдаемся.
— Перед кем, командир?
— Нас найдут! — чуть ли не выкрикнул Шкловский. — Вы соображаете? У нас три тонны золота на борту, нас вся страна искать будет!
— Знаешь, сколько миллионов квадратных километров занимает СССР? Одна шестая суши. Население — сто восемьдесят миллионов. Правда, до войны. Если вся страна вместе с младенцами и древними стариками пустится на поиски нашего самолета, то каждому жителю страны придется прочесать по сто квадратных километров. Сколько на это уйдет времени? Воду мы найдем, а нашей провизии хватит на неделю. Как тебе такая арифметика, капитан? Плотность населения в центре России — девять человек на километр, а в Сибири — ноль.
— Я сразу понял, что ты враг, Алешин.
— Морда не понравилась?
— Хватит, товарищи! — поднял руку Карапетян. — У нас на борту один труп и один раненый. Самолет на волоске от пропасти. Наша задача похоронить мертвого, помочь больному и как-то укрепить самолет от возможного самопроизвольного скольжения. На самостоятельную прогулку до Москвы рассчитывать не приходится, все, что мы можем делать, так это ждать. У нас полно оружия, даже пулеметы в боеготовности. Дичь в лесу есть, ручьи тоже найдем. Жить можно. Жить и ждать. И никакой паники. Ссоры к добру не приведут, пора приниматься за дело. А ты, капитан Шкловский, должен богу молиться за командира, которого врагом назвал, только благодаря его мастерству мы остались живыми, падая с трехкилометровой высоты.
Спасибо Шкловский никому не сказал, злобу затаил, но приказы вынужден был выполнять.
В боевом самолете имелось все — лопаты, топоры, кирки и прочие инструменты. Могилу выкопали, связиста обернули в брезент и закопали. Савва Усов проявил пример мужества. Лечили по-фронтовому, стакан спирта — и кость поставлена на место. Во всяком случае, им так казалось. Вытащили парня на воздух, налили еще полстакана и усадили любоваться природой.
Склон был высоким и, похоже, где-то ниже находился обрыв. Постоянный шум напоминал водопад. Вокруг тайга, едва тронутая липкими нежно-зелеными листочками. На небе ни облачка. Бескрайний простор. Приятно полюбоваться на такую красоту, если знаешь, что потом можешь пойти домой.
Савва наблюдал, как мужики валят деревья и загоняют бревна под нос самолета, ведь с таким грузом оставшийся без крыльев фюзеляж мог снести на своем пути любое препятствие: наклон слишком крутой, соскользнет — не остановишь.
— Где мы упали? — спросил Усов.
— Приборная доска вдребезги, можно только предполагать, — ответил Алешин.
— И что вы предполагаете?
— Мои расчеты малоутешительны, бортинженер.
— Мои тоже, командир. Нам не долили топлива в левый бак на четверть, а правый вовсе не заправили, и это сделано умышленно.
Работа прекратилась. Мужчины выпрямились и с удивлением уставились на покалеченного бортинженера.
— Ты что-то, парень, заговариваться начал. Спирту перебрал?
— Весь спирт в боль ушел. Только при нехватке топлива двигатели дают такие сбои. Проверить это нельзя, баки срезало, как только мы легли на брюхо. Правда, можно подняться на вершину и поискать, дорожку мы брюхом протоптали длинную.
— К сожалению, с воздуха нас не заметят. Деревья метров на двадцать к небесам вытянулись, спрятала нас тайга в своих объятиях.
— Надо готовить костры, — предложил Сурен.
— Вспыхнет, не погасишь, сами себя спалим. Сушняка очень много.
— Надо вырубать поляну, — сказал Шкловский, — и рыть рвы по кругу, чтобы огонь не полез дальше.
— Рано об этом думать. Мы на высоте в полкилометра, если не больше. Вся тайга как на ладони. Сейчас тихо. Надо знать силу ветра, а то так задует, что все горящие головешки по кругу разнесет.
— Восточный ветер не страшен, мы вершиной огорожены, западный нам много хлопот доставит.
— Вот что, ребята, пора перекусить. Выпьем по чарке за то, что выжили, а потом думу думать будем. Торпеду нашу укрепили, как могли. Надо канатами хвост привязать, и дело сделано.
— Насчет «по чарке», это ты хорошо сказал, командир, — улыбнулся Сурен. — Такие люди, как мы, не погибают за здорово живешь. Тайгой нас не напугаешь.
Хрустнула ветка. Все оглянулись, но ничего не увидели.
— Ну вот, — продолжал Карапетян, — шашлык сам идет в руки.
— Шашлык не меньше лося, треснуло так треснуло.
Шкловский потянулся к кобуре.
— Спать будем в самолете с задраенными люками, — приказал Алешин.
— Толку что. Все иллюминаторы выбиты, и стекла кабины рассыпались.
— Без лестницы не взберешься, а медведи со стремянками не ходят. Лады, пошли тушенку жевать.
— Эй, мужики, а я? Костылей вы мне еще не сделали.
Савву понесли на руках.
6.
После четырнадцати часов полета лайнер Рогожкина приземлился в Хабаровске. К самолету подкатил грузовик с солдатами, и они взяли его в кольцо.
— Всем оставаться на местах, — приказал капитан Дейкин своей команде.
Никто не тронулся с места. В самолете сидели люди, которых трудно чем-то удивить. Любопытством они тоже не страдали. Когда к лайнеру подъехал автозаправщик, многие догадались — полет не закончен.
Лиза подсела к Гаврюхе и тихо спросила:
— Послушай, капитан, есть вещи, о которых я ничего не знаю. Нас должны пересадить на поезд?
— Полетим на самолете. Сократим время, только и всего. Не спрашивай меня ни о чем, Лиза, я знаю не больше тебя. В определенном месте, в определенный час нам вручат инструкции. Кто это сделает и где, видно будет.
— Иди туда, не знаю куда…
— У меня есть карты маршрута. Точка отсчета не определена. Никаких названий, только приметы. Кто-то должен нас вывезти на стартовую площадку. Есть компас, направление, ориентиры, но ты сама знаешь, в какие дебри нам предстоит забраться. Карты приблизительные, это все, что у нас есть.
— Спасибо, порадовал. А как выбираться будем?
— Я воспитывался охотниками в тайге, будем оставлять зарубки. Есть и другие способы, по которым можно найти обратную дорогу. Главное, не петлять, а точно держаться заданного курса, тогда и обратный путь найдем легко.
