Читаем без скачивания КСАПА ХУЛИГАНКА - Павел Шумил

- Какие у тебя права на степнячку? - строго спрашивает чубара Жамах.

- Он мне волосы не подрезал, ребенка мне не сделал, никто он мне! - восклицает степнячка.

- Помолчи.

- Я ее в свой вам привел, невинности лишил, год с ней жил. Моя она.

- Ты меня своим друзьям давал! Была бы твоя, так бы не делал! - не остается в долгу степнячка.

- А ты что скажешь? - обращается Жамах к степняку.

- Я ей волосы подрезал, на костре сжег. Я ее с собой вчера клал. Моя она.

- Один волосы подрезал, другой невинности лишил. И оба с собой клали. Равные права. Что решать будем? Пусть на ринге дерутся?

- Да ты что? Такого кабана против дистрофика? Тут к гадалке не ходить, - возмущается Толик.

- А смысл? Дерутся чтоб девка выбрала, так она уже... - замечает кто-то.

- У нас в начале лета похожий случай был, - припоминаю я. - Степнячка к своим убежала. - И замолкаю.

- И что? - не выдерживает Кочупа.

- Долго ругались, потом простили глупую. Если девка не хочет с охотником жить, от нее все равно мало толку. Ты лучше себе другую подбери, пока их вокруг много бегает. А то ведь лучших разберут, - говорю я обиженному.

Молодые чубары сразу теряют интерес к драке, начинают оглядываться на гулянье. Только бывший хозяин девки стоит в растерянности.

- Ищи себе новую, получше этой, - хлопает его по спине Жамах. - Ты же за этим сюда пришел.

Раздвигает чубаров и идет к накрытым столам. Чубары, оглядываясь на нас, тянутся следом.

- Сергей, есть работа. Отвези двух степняков домой... Да, срочно. Чтоб конфликта не возникло, - по русски говорит в мобильник Платон. - Толик, Клык, чтоб никто не обидел, проводите молодых до вертолета.

Я объясняю степнякам, что степнячку и ее охотника сейчас отвезут по воздуху домой. Это чтоб Чубары ничего плохого не задумали. И веду к желтому вертолету.

Бэмби и Ната зачем-то тоже повязали головы белыми повязками. И даже воткнули в повязки по большому белому перу.

- Зачем? - спрашиваю я.

- Чтоб кобели не липли, - сердито отвечает Ната. - Блин! Знала бы, что в каменном веке буду трактирной прислугой по две смены работать, утопилась бы в детстве!

- Что это с ней?

- Когнитивный диссонанс, - отвечает Палпалыч. - Ее представление о собственном месте в жизни вступило в резкое противоречие с объективной реальностью.

Я ничего не понимаю. Ночью у Ксапы спрошу. Если не засну раньше. Вроде, не охотился, а устал как Собак. Это малышня наша так говорит.

Света неторопливо идет то ли к столам, то ли к рингу, обнимая за плечи двух парней - нашего и чубара. Голова у Светы повязана красной повязкой, а в повязку воткнуто большое серое перо. У парней на локтях белые повязки. Все трое оживленно беседуют. Рядом с ней парни - что дети. Не нравится мне это. Не пойму, чем, но не нравится.

Как бы случайно, прохожу мимо. Света говорит нашему, наш переводит для чубара на степняцкий.

- Проблемы? - окликаю Свету.

- Клык, помоги с переводом. Я замучилась, - просит она по-нашему и добавляет по-русски. - Помоги парней помирить.

- Из-за кого спорите? - спрашиваю по-чубарски и повторяю по-нашему.

- Из-за Рыськи, - говорит наш пацан. Чубар только сопит.

- Клык, у нас в другом беда. Рыська заявила, что с победителем драться будет. А я парням пообещала, что кто на девушку руку поднимет, потом со мной будет дело иметь.

Я чуть на землю не сел. Подумал - и сел. Как Ксапа - коленки в стороны. Вот почему у парней такие кислые физиономии.

Света садится напротив меня. Ребята - по ее примеру - тоже.

- Ну парни, быть вам сегодня битыми. По-любому. - серьезно говорю я. - Рыська девка красивая, гордая... За такую можно и подраться. Только... - Оглядываюсь, будто высматриваю кого-то. - Один наш парень не так давно ей шкуру медведя обещал. Хмыкнула, плечиком повела и спину бедняге показала. Дура, правда?

- Ой, дура!.. - поддакивает Света. Парни нехотя соглашаются.

- Гордая, красивая, командовать любит, только готовить не умеет. Говорит, охотнице на готовку время жалко тратить, - продолжаю я. - Мой вам совет, парни. Заведите сначала степнячку, чтоб голодными не сидеть, а потом уже ее в вам приводите.

- Спасибо, что предупредил, Клык, - важно и неторопливо, как на совете, кивает наш паренек, поднимается и добавляет по-степняцки. - Шула, идем, я тебя с нашими девками познакомлю.

- Ну, Клык, ты переговорщик от бога! - восхищенно произносит Света. - Я уж не знала, как разрулить.

Ну вот и закончился этот кошмар. Ксапа говорит, Ярмарка невест прошла очень удачно. Наши девки и девки Заречных ушли к рослым и красивым Чубарам, их девки - к нам и Заречным. А некрасивых, толстушек, хромоножек и косоглазых разобрали Степняки. Им любые девки в радость. Но Ксапа говорит, главное не это, а то, что все четыре общества по-настоящему сдружились. Ага, как же... Когда чудики сказали, что гости могут взять себе палатки и утварь, чуть не передрались. Хорошо, Света сказала, что наши палатки могут тоже взять. Но делить будет она. А кто спорить будет, тому она в лоб даст! И поделила всем поровну. Кремень хотел обидеться, но Света ему шепнула, что надо будет - своим всегда еще привезет. Кремень это остальным охотникам передал, и мы только посмеивались, наблюдая, как Степняки и Заречные радуются. Чубары тоже радовались, но лица спокойные, невозмутимые. Крепкие парни.

В общем, все, кто девками на ярмарке интересовался, очень довольны. А мы, то есть, те, кто это все устроил, устали так, будто стадо оленей неделю по глубокому снегу гнали. У Юры и Эдика лица в синяках, все спрашивают, кто это их так. В половине вамов девки и бабы по-новому власть делят. Новые семьи свои вамы ставят, на них все ругаются. Потому что лучшие места уже заняты, куда ни поставишь - или проход загородишь, или кому-то мешаешь. Чубарские девки в стайки сбиваются и ко мне с вопросами пристают. Жамах они побаиваются, у Бэмби и Евражки спрашивать не хотят из гордости. Остальные их язык не понимают. Остаюсь я. Вот они соберутся по пять-восемь, окружат меня и расспрашивают. Если кто-то к нам подходит, замолкают. Но я коварно рушу их планы и подзываю по мобильнику Евражку. Евражка слегка вредничает, задирает нос, но объясняет, показывает, рассказывает и знакомит.

Зато Платон много ругается, что стройка целую неделю простаивала. Зима на носу, а тут еще я постоянно куда-то убегаю, людей с объекта снимаю. До праздника мы нижнюю террасу от деревьев освободили, маленькие рядами на верхнюю террасу пересадили. Толстые стволы от коры очистили, для сушки сложили. Склон между верхней террасой и нашей до камня очистили, этой землей нашу террасу расширили. В общем, еще на три хыза место подготовили. Правда, как говорит Ксапа, с огородами будут проблемы. Десять соток на дом - это дачный участок, а не подворье в сельской местности.

А Ксапа еще подрывника пригласила. Нашу пещеру расширить решила. Не всю, а ту узкую часть, что вглубь горы уходит. Охотники смеются, раз Ксапа пещерой озаботилась, значит, осень наступила. Я рассказывал, там в дальнем конце трещина, в которую Ксапа все пролезть пыталась. Потом видеокамеру с фонарем к длинному гибкому шесту привязывала, в щель совала. Она говорит, когда-то по этой трещине ручей протекал. Вот она и решила расширить трещину до "жилого объема".

Чудики машину на четырех колесах привезли. Машина сама ездить не может, но когда работает, гудит сильно. Генератор-компрессор называется. Мы ее к экскаватору прицепили, к дверям хыза подтащили. Подрывник размотал толстые шланги, затянул через окно внутрь хыза, перфоратором в стенах дырки сверлит и очень ругается. Ксапа запрещает заряды больше ста грамм использовать. А сто грамм - это что слону щекотка. Ксапа ругается, что если килограммами рвать, ее стена рухнет. Но дело у них идет. Каждый день несколько раз "БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БАХ" раздается, из открытых окон пыль летит. Потом мелкота в желтых касках, защитных очках и респираторах на тачках щебень вывозит. Для них это игра.

Сидим в ваме у Мудра, хрустим картофельными чипсами, Мудреныш рассказывает, как ярмарка проходила.

- ... А драчунов на ринг вытаскиваем. Когда у всех на глазах дерутся, это как бы и не драка.

- То-то я смотрю, у Эдика весь ФЭЙС в синяках, - улыбается Мудр.

- Собак! Собак! - кричит какой-то мелкий пацан. Чтоб его волки съели! Осторожно, стараясь не разбудить Ксапу, вылезаю из-под одеяла и выхожу из вама. Оказывается, солнце встало давно. Это мы с Ксапой такие сони.

Жамах сидит у входа в вам, кормит грудью Олежку и тихонько беседует с тремя чубарками. Все приветливо улыбаются мне.

- Приходил Толик, просится с тобой на охоту. Предлагает обменять оленя или кабанчика на консервы по весу. Говорит, надоели консервы, свежатинки хочется. Я сказала, мы не против и послала к Мудру, - сообщает новости Жамах.

- Правильно, - одобряю я. Сегодня наша с Жамах очередь идти за продуктами. Если с нами пойдет Толик, то обязательно и Юра. Значит, им и туши нести. Охотиться будет, конечно, Жамах. Очень она любит красиво копье бросить, как ей не уступить? Ну, а я руковожу, когда мы оленей от стада отбиваем. Юра говорит, реликтовые у нас олени. У них таких больше нет, вымерли. Мудр тоже говорил, что за два-три года мы всех съедим. Так они реликтовыми и станут. Жалко оленей...