Читаем без скачивания КСАПА ХУЛИГАНКА - Павел Шумил

Поднимается Головач.

- Растет наше общество. Сергей уже двух девок в свой вам привел. Скоро у них дети появятся. Как мы все зимой в один хыз вместимся? - И садится. Начинаем есть. Открываем бутылки с соком, разливаем по кружкам. Мы с Ксапой грейпфрутовый любим, а Мечталке и Жамах наливаю виноградный. Он им больше нравится. Ксапа радуется - перед ней на столе целая миска с хлебом. Чудики без хлеба есть не могут. Так и ест - в одной руке ложка, в другой кусок хлеба. Не выпускает. Словно боится, что убежит.

Геологи шушукаются и дружно кричат: "Горько!" Вчера весь вечер кричали, мы уже знаем, что это значит. Сергей важно надувает щеки и девки чмокают его с двух сторон. Сегодня придумали, вчера такого не было. Вообще-то, девкам не до праздника. У Бэмби щеки болят, а Натка вдобавок всего боится. Сергей еще не объяснил, что теперь, с полосками на щеках в нашей долине ей бояться нечего. А раз она старшая женщина в ваме, ни одна баба не посмеет ей подзатыльник дать.

Ксапа, перегнувшись через стол, обсуждает с Платоном, к какому делу ее пристроить. Решают сначала отдать в помощники Свете, а когда языки выучит, повесить на нее перепись населения. А что? У нее мужчина и вам есть. Почти охотница. Все видели, не побоялась на мужчину руку поднять. Опять же, полоски на щеках. Уважать ее будут.

Когда миски пустеют, Бэмби что-то шепчет Сергею на ухо и убегает. Вскоре возвращается с гитарой. Начинаются песни. Много песен на русском, но одна уже на нашем. Веселая песня про охотника Ивана Топорыжкина, у которого волк украл и съел зайца. Охотник поймал волка, связал и принес в свой вам. Жена охотника принялась колотить волка палкой и требовать, чтоб тот вернул зайца. На волка напала медвежья болезнь, и он вернул то, что смог, что когда-то было зайцем. Дети посмотрели, понюхали... "Знаешь, папа, плохого зайца ты сегодня принес", - говорит охотнику младшая дочка.

Очень смешная песня. Всем охотникам понравилась. И слова легко запоминаются.

Темнеет. Чудики зажигают электрический свет. Много света! Все видно как днем. А затем чудики устраивают танцы. Приносят музыку, становится шумно и весело. Из наших никто не умеет танцевать, но Света и Ирочка обучают всех желающих. К ним присоединяется и Натка. Ксапа тянет меня из-за стола за руку. Учит танцевать вальс. Это просто, главное на ноги не наступать.

- Хорошо, что не полька и не мазурка, - говорит мне Ксапа. - На них у меня пока здоровья не хватит. Как здорово, Клык! Чувствуешь, что значит - цивилизация!

Мечталка и молодые заводят хоровод. Ксапа смеется и говорит, что хоровод под вальс - это конец света!

Затем играем в змейку, в ручеек. Ксапа объясняет, что у них танцы на дискотеках устраивают, чтоб парни и девки знакомились. А что, весело!

Утром старуха-чубарка собирается лететь назад. Советуюсь с Платоном, и набираем ей целый пакет подарков. Того и гляди, ручки оторвутся. (Плохие пакеты у чудиков. Наши мешки из шкур прочнее.) Там и нож в ножнах, и эмалированная миска, и ложка с кружкой, и фляжка на ремешке, и бухта толстой, очень прочной жилки, которую Ксапа зовет сапожной нитью, и продукты, и консервы в железных банках.

- Ты мудрая женщина, - говорю я старухе. - Ты правильно понимаешь слова. С тобой просто говорить. Прилетай еще. Это - тебе, - и вручаю пакет. Старухе очень хочется гордо отказаться и очень любопытно, что в пакете. Побеждает любопытство.

- Хоть ты еще и лоботряс, но Жамах тебя мудрости научит, - сердито говорит она, пожевав губами, забирает у меня пакет и лезет в вертолет.

- Вредная старуха, - поясняю я Платону, когда вертолет улетает. - Но в совете матерей у костра сидит. Жамах говорит, нельзя с советом матерей ссориться.

Женщины геологов улетели домой на зеленом вертолете, который привез бочки с топливом и много-много брезентовых вамов, больших и маленьких. Но Глаша, женщина Вадима, остается. Вадим не сумел загнать ее в машину.

- Черт с бабой спорил, да сдох. А я еще жить хочу, - заявляет он Ксапе под дружные смешки шабашников.

После короткого совещания чудики решают назначить Глашу кладовщицей.

- Будешь хорошо работать, повысим до начальника склада, - говорит ей Юра, и все опять смеются.

- Смейтесь, смейтесь, охламоны. Только потом от своих слов не отказывайтесь. А мне лишняя копейка к пенсии не помешает, - парирует Глаша. - Ну, показывайте, где тут мое хозяйство.

Что бы Ксапа ни говорила про необходимое зло, на мой взгляд, хуже стало. Раньше, если что-то на стройке понадобилось, я подходил к Платону, Вадиму или Сергею, мы шли на склад и разыскивали нужную вещь. Теперь надо сначала позвонить по мобилке Глаше, чтоб она бежала со всех ног на склад и разыскала нужное. Но она, хоть и бросает сразу свои дела, но не бежит, а степенно идет. Вещь разыщет, Платону или Мудру позвонит, спросит, можно ли отдать, в толстую тетрадку запишет. Тягомотина...

Только одно хорошо: Гвозди и рукавицы перестали неожиданно кончаться. Ну и другие важные мелочи тоже. Когда бы ни пришел, у Глаши всегда есть хоть одна нераспечатанная коробка.

- ... Что ты делаешь! - возмущается Бэмби. - Нельзя ничем щелкать, пока вот эти не светятся!

- Экраны, что ли?

- Серь'ожа их иначе называл. Какая-то панель.

- Панель управления? Контрольная панель?

- Точно! Приборная панель! Пока она не светится, ты слепая и глухая. Машину не чувствуешь. А она тебя не чувствует. Так нельзя.

- Господи, я ее по-любому не чувствую. Но я же только радио включила. Зачем мне все остальное?

- Бэмби права, - подходит к нам Сергей. - Этот индикатор видишь? Это заряд аккумулятора. Если он в красной зоне будет, а ты без моего разрешения что-то включишь, оторву голову и скажу, что так и было.

- Серь'ожа, перестань! Ната, не бойся, Серь'ожа только грозится. Он тебя никогда бить не будет. Он даже Савэя не бил. Едой как со всеми поделился. Многие недовольны были.

- Кто такой Савэй?

- Охотник, который Ксапу чуть не убил.

Я выбираю самое удобное кресло, что рядом с откидным столиком, и, от нечего делать, слушаю вполуха, как Сергей обучает своих жен управлять вертолетом. Бэмби летать уже умеет, а Ната первый раз в кресле пилота.

В салон входят Жамах, Кудрява и Ворчун.

- Можно лететь, - говорю я Сергею. Тот кивает, и Бэмби запускает двигатель. Вскоре машина отрывается от земли и энергично набирает высоту. Мы идем налегке, никакого груза, только пять пассажиров и два пилота. Поэтому Бэмби ведет вертолет высоко и быстро. Надо завершить последние мелочи к празднику выбора невест.

Проходим перевал. Жамах шушукается с Кудрявой, Ворчун спит с открытым ртом. Я тоже откидываю спинку кресла и собираюсь подремать. Ночью Олежек опять не дал выспаться. Внезапно звук двигателя меняется. Стихает. Становится слышно, как шуршат лопасти винта. И что Сергей вполголоса говорит. Он стоит за спинками кресел пилотов, в левом Бэмби, в правом Ната.

- Винт на авторотацию, как я тебя учил. И разгоняй, пока высота есть. Ната, приготовься аккумулятор переключить на движок. Не сейчас, а по моей команде. Да, этот. Все по моей команде.

Я выглядываю в окно. Мы снижаемся на поляну в горелом лесу. Кудрява продолжает болтать, а Жамах напряженно смотрит на меня. Киваю ей на Ворчуна и поднимаю на всякий случай спинку кресла. Жамах, умница, понимает с полувзгляда и будит охотника. До земли уже совсем близко.

- Начали, - командует Сергей тихим напряженным голосом. Звук вновь изменяется, меня слегка вдавливает в кресло. Машина зависает на высоте человеческого роста, потом словно падает с этой высоты, чуть подпрыгивает и сильно раскачивается на амортизаторах.

- Девочки, мальчики, кто хочет пописать, сейчас самое время. Кустики рядом, девочки направо, мальчики налево, - оборачивается к нам Сергей.

- Тебя в детстве с высокого дерева головой вниз уронили, если ты доверил нас двум девкам везти, - брюзжит Ворчун. - Я чуть из кресла не выпал.

- Ну, извини, - Сергей открывает люк и неспешно трусит к редким, низеньким кустикам.

- Иван Топорыжкин пошел на охоту. Иван Топорыжкин забыл взять копье... Блин! - доносится снаружи. Сергей останавливается, разворачивается и той же походкой, руки в карманах, трусит назад. Ната отстегивает ремни, выскакивает из машины и спешит к нему. Он подхватывает ее на руки и кружит. - Иван провалился по пояс в болото...

На этом песня прерывается, так как молодые начинают целоваться.

- Ночи им мало, - ворчит Ворчун. Кудрява тоже решает сбегать в кустики. Но не туда, куда ушли Сергей с Натой, а в другую сторону. Мы с Жамах выходим вслед за ней. За нами выскакивает восторженно-испуганная Бэмби.

- Клык, ты видел? Я в первый раз так сажала. И все получилось! Если второй раз сажать буду, еще лучше получится!

- Что получилось? - внешне спокойно интересуется Жамах, покусывая травинку.

- Посадка без мотора. На авторотации. Я еще никогда на авторотации не сажала. Серь'ожа меня только на высоте тренировал.