в Индийском Океане никогда интересов не было — два. Ну и задолбались, как мне думается, от своего колониального прошлого, так что дорвались до свободы и тупо делают бабки — три.
Из всего этого можно сделать вывод, что русский и сингапурец — братья навек.
— Так, — сказал я. — Ну и чего дальше?
— А дальше, Василий Иванович, я тебе как есть говорю, узкоглазые вообще на всё готовы, — затараторил председатель. — Реально не знают, куда деньги подевать. Вы нам, говорят, идею, а мы вам и инвестиции, и рабочие руки, и долю. Только работайте, говорят. А сами…
Тут Геннадий Яковлевич хохотнул.
— Сами какие-то огурцы выращивать собираются. На большее и впрямь выдумки не хватило.
Ну что ж…
Ладно.
Присмотреться к этим товарищам надо, а то вдруг что не так. Да и своих поддержу заодно. Если у Данилова дела в гору попрут, то я же только рад буду.
— Ну добро, — таки согласился я. — Когда встреча?
— Завтра со сранья, — Яковлевич глянул на часы. — Совсем-совсем со сранья. У нас с ними разница во времени пять часов, вот и не спится узкоглазым…
На том и порешили. Договорились, что поедем на моём джипе. Он, дескать, самый представительский из всего того, чем мы располагаем. У председателя маленький семейный минивэн, Данилов вообще без руля, от него амбре такое, что его даже трезвого вечно на освидетельствование ДПС-ники отправляют, а авто Макара Матвеевича оно немного…
Как бы это помягче?
Броско? Импозантно? Претенциозно? Ох… всё не то. Сутенёрская у него тачка. Вот прямо как нигры любят, если судить по фильмам. Золотые диски со знаком рубля, вырвиглазного цвета меха в салоне, кожа, телевизоры в каждом подголовнике.
Ну любит старичок, когда дорого. И не мне его винить.
— Значит, до завтра, — Яковлевич опять пожал мне руку и побежал к себе готовиться.
Ну а мы с ректором пошли туда, куда шли. Похмеляться и рыбалить.
И снова не дошли!
День, видать, такой…
Суетный.
Прямо на выезде из Удалёнки мы увидели здоровенный фургон рядом с тем домом, в котором некогда проживал печально известный Иван Хельсин. Хотя… почему «печально»? Кстати, как он там? Что-то всё забываю у Гринёва спросить.
Не суть…
Из фургончика выносили мебель, а разгрузочными работами руководил здоровый лысый мужичара. Не такой статный, как Морозов, но всё равно большой. И без бороды, если уж мы вспомнили про графа.
Этот, такое у меня сложилось ощущение, как будто бы ненавидел волосы. И если бы общественные нормы позволяли сбрить брови, то избавился бы и от них.
— Здравствуйте! — крикнул мужик, завидев нас.
Затем помахал рукой и двинулся в нашу сторону. Ну явно с намерением познакомиться. Ну явно новый сосед.
Тут же откуда-то из-за фургона вынырнуло его семейство. Маленькая потешная девчушка в розовой флисовой курточке — и как только дитё по не спарилось по такой жаре? — и сексапильная азиаточка.
На последней я невольно задержал взгляд, а Державин аж чуть слюной не поперхнулся. Видать, бедолага не просто так ночью в массажный салон собирался. Изголодался, видать, человек.
Не… ну, хороша, ничего не скажешь.
Уж насколько я не фанат азиаток, а эта прямо загляденье. Моська одновременно и милая, и как будто бы обещающая разврат. Фигурка точёная. Бёдра присутствуют, и грудь уверенная трёшка, что для них вообще большая редкость.
Ноги — вообще предмет для отдельного обсуждения, но-о-о-о… как бы это не радовало мой глаз, зря она всё-таки в такой обуви по СНТ решила рассекать. Поломает либо каблуки, либо ноги. Либо и то, и другое вместе взятое.
Ну и волосы, конечно: чёрные, будто ворон, угодивший в мазут беззвёздной ночью. Длинные, крепкие, густые и аж блестящие от здоровья.
— Здравствуйте! — лысый крепко потряс руку сперва мне, потом Стёпке. — Привет, соседи! — и добродушно рассмеялся. — Ну что⁈ Будем вместе жить⁈
— Будем, — улыбнулся я.
— Меня Гордей зовут.
— Василий Иванович, — представился я и заодно представил Державина, который бессовестно таращился на азиатку и до сих пор не мог произнести ни слова: — Степан Викторович.
— А я Лиля! — пискнула малявка.
— Нихао, — поклонилась барышня, сложив лапки домиком. — Сю.
— Прошу простить, моя жена не говорит по-русски. Её зовут Сю. Мы только что прилетели из…
— Сингапура, — угадал я.
— Откуда вы знаете⁈ — вплеснул руками лысый. — Неужели новости здесь расходятся настолько быстро⁈ Мы вроде ещё и не встречали никого…
Мужик продолжил лопотать про делегацию, инвесторов, бизнес и прочее-прочее, о чём мне уже было известно от председателя. Азиатка молча улыбалась, с небольшой опаской поглядывая на Державина, а заскучавший ребёнок присел на корточки и начал ковыряться в траве.
А я тем временем слушал и думал:
Ну хорошо же!
Ну хорошо! Ну вот теперь вообще ни одного подвоха не осталось! Оказалось, что лысый в молодости уехал в Сингапур помощником атташе и имел счастье жениться на этой раскосой прелести, которая до кучи оказалась из очень состоятельной семьи.
И вот он упросил тестя обратить внимание на его холодную родину с целью заработать, а сам — хитрая жопа — перетащил семью к корням, на Родину. Надеется в ближайшем будущем барона выслужить за вклад в экономику.
Ну а я помогу, если уже такая пьянка и дела в гору пойдут.
— Гордей, а как с рыбалкой у тебя? — поинтересовался я напоследок.
— Люблю, — серьёзно кивнул тот. — Умею, практикую.
— Отлично! Сегодня не зову, извини, свой коллектив, — честно сказал я. — Но в следующий раз, если будет желание, могу составить компанию и места показать.
— Да я только за! — неподдельно обрадовался тот. — Спасибо, Василий!
И вот теперь-то, распрощавшись с семейством сингапурцев, мы, наконец, покинули Удалёнку.
— Хороший мужик, да? — спросил я у Державина.
— Хороший, — согласился тот, чуть помолчал и добавил: — Но жена лучше…
* * *
— Точно из Китая? — в который раз уточнила Шестакова у деда Макара.
Командир свалил на рыбалку, и она, неприкаянная, вместе с Ромашкой пошла шататься по посёлку. И пока оборотнесса игралась со своими любимыми козлятами, разговорилась с дедом о делах насущных.
— Точно?
— Ай, дочка, ну что ты всё заладила? Вроде бы, да, из Китая.
— Точно-точно?
— Да, точно! — в конец разозлился дед. — Точно! Китай,
