выбрал следовать за тобой из-за твоих слов. Наше племя было слабо, и это правда. Мне хочется увидеть, как ты сможешь это исправить.
— Вот как, рад это слышать.
Через несколько часов мы остановились для того, чтобы Никола мог провести разведку. Если так подумать, то мне более чем понятно, почему этот человек записан в чемпионы. Его способности, пусть и не так уж сильны в бою, на мой взгляд, всё же невероятно полезны. К сожалению, я не мог взглянуть на всё его глазами, а потому мне не была доступна информация о том, меняется ли как-то та же растительность, и в целом определить, не начала ли пустошь заканчиваться, было нереально. По его словам, впереди шла группа людей, по их одеждам можно было сказать, что такие же дикари. Тогда же у меня спросили, пойдём мы прямо на них, либо же обойдём и будем пытаться избежать контакта.
— А сколько там человек? — Уточнил я.
— Во много раз меньше, чем нас. — Ответил Никола.
— Тогда пойдём прямо им навстречу, попробуем что-нибудь узнать.
Совсем скоро мы уже пересеклись с той самой группой. Они, кто бы сомневался, приготовились к бою, хоть и видели, что перед ними целая толпа потенциальных противников и победить в подобной схватке невозможно. Я вышел вперёд, представился предводителем своих людей и потребовал разговора с тем, кто является главным у них. Из их группы выделился мужчина, обозначивший себя лидером.
— Откуда вы идёте? — Спросил я.
— Тебе не за чем это знать. — Ответил он.
Ах, точно… Наверняка, это лишь часть племени, поисковый отряд, рыщущий в поисках еды или ещё чего-то. Тогда я решил пояснить, что конкретно мне интересно.
— Мы ищем конец пустоши. Место, откуда приходят воины империи. Скажи, если знаешь, куда нам.
— Почему я должен что-то тебе говорить?
— Хорошо… Как ты хочешь, чтобы я тебя заставил? Может, поединком?
— Бросаешь мне вызов?
— Ага… Давай так: выберем по одному представителю, победитель ставит условия.
— Как пожелаешь.
Лишний раз убеждаюсь в том, что пустоши — дикое место, в котором сила правит даже в самых мелких аспектах жизни. Ничего не поделать, раз нужно драться, то придётся. С их стороны уже вышел боец, его противником думал стать я сам, но Августин попросил разрешения разобраться с этим. Подумав, я дал согласие. Заодно посмотрю, в чём же его техника заключается, а то нормальных объяснений от кого-то вроде него не дождёшься.
Соперники сблизились, оценили друг друга и сразу приступили к бою. Августин ударил раз, но удар оказался слишком слаб, противник даже не отшатнулся, только провёл контратаку, от которой боец с нашей стороны уклонился. Далее ему пришлось уклониться ещё трижды, их представитель не снижал темпа. Кое-как Августин нашёл момент для следующей атаки, которая также не принесла особых плодов. Противник к этому моменту успел расслабиться и начал насмехаться над тем, что против него выставили такого слабака. И именно то, что он не боялся следующего удара, решив его даже не блокировать, сыграло с ним злую шутку. Противник Августина упал, словно подкошенный, удар пришёлся куда-то в область груди. Что ж, теперь я понимаю, что у него за способность. Не знаю наверняка, но кажется мне, что она ослабляет его, взамен делая каждую третью атаку невероятно сильной. По крайней мере, подобные условия для лучшего результата установил бы я.
Особенно ценной информации получить не удалось, единственным, что мне поведал их лидер, был рассказ о маршрутах имперцев в округе. К сожалению, это я и без него мог узнать. В прочем, было и кое-что интересное. Он рассказал, что в последнее время они приходят несколько с другой стороны, будто обходят какое-то место.Тогда я решил провести своих людей рядом с предполагаемой избегаемой иперской армией локацией, так, чтобы не поставить их под удар, но иметь возможность разведать область и понять, откуда у таких отклонений от протоптанных путей ноги растут.
Раз в два, приблизительно, часа мы останавливались, чтобы Никола мог заняться разведкой, а после двигались дальше. За день мы обошли стороной такое количество мелких и не очень групп людей, что я даже поразился тому, насколько оживлённым может быть столь мёртвое место. Остановились уже глубокой ночью, когда идти дальше могли немногие. Я хотел как можно быстрее покинуть пустоши, а потому наш переход был похож на гонку со временем. Пусть людям моим и тяжело даётся подобное, они наверняка ещё будут мне благодарны, как только мы доберёмся до первого леса или луга.
Основной проблемой была не столько пища, сколько вода, пригодная к употреблению. Оно, конечно, хорошо, что я распорядился в первую очередь брать с собой жидкости, а уже после остальное, но пока что не совсем ясно, хватит ли нам запасов. Из-за темпа, с которым мы продвигаемся, она ещё и расходуется куда быстрее. Я бы выбрал верблюдов, конечно… Но, не судьба. Слишком нас много, животные будут не так полезны, а может и вовсе вредны нашей группе.
К обеду следующего дня мы переждали проходящую мимо группу солдат, а Никола сообщил, что увидел нечто необычное. То были растения, которых раньше он никогда не видел. По описанию то были слабенькие кустарники, что растут на границе между пустошью и лесом. Наконец-то хоть какой-то вменяемый ориентир. Я вышел перед людьми с коротеньким выступлением, чтобы поднять их дух. В нём я сказал, что уже скоро мы достигнем нужного места, и дальше идти станет проще. Они оживились, начали слышаться предложения поднажать и выложиться по полной, дабы быстрее дойти до описываемых мной краёв. Сразу видно людей, чей разум был до сих пор заперт в этом месте. Кажется, большая их часть, если не все, родились и выросли уже здесь, в безжизненной пустыне, переполненной жестокостью и мерзостью. Вероятно, я даже совершаю хороший поступок, уводя их отсюда… В прочем, хорошим его вряд ли можно считать, учитывая, что увожу я их для опасного дела и в собственных интересах.
Набрав темп, который удивил даже меня, мы быстро шли туда, куда указывал Никола. Даже старики старались идти быстрее, в чём им помогали молодые, где-то взявшие на себя часть их веса, где-то поддерживавшие их. Так мы добрались сначала до границы между двумя экологическими зонами, что размазалась не на один километр, а после и до полей. Пришлось сделать остановку, потому что люди, впервые увидевшие траву, бросились трогать её, валяться на ней и даже пробовать на вкус. Я
