ударил приятный ягодный аромат женщины, а её удлинённый и горячий язычок сразу же обвил мой. Я с удовольствием потерял голову. Точнее, голова ушла в нефритовый жезл, который от напряжения чуть не порвал штаны, натираясь о её промежность. Вот только они всё равно не выжили — через несколько минут мы стали рвать друг на друге одежду.
В порыве клубничного поцелуя я даже не заметил, когда исчез стол, а вместо него появилась здоровенная резная кровать с чёрным балдахином. Ванесса уже не была так агрессивна, как в первый раз.
Оторвавшись от моих губ, она облизнулась и встала, показывая свою красивейшую грудь. Сексуальной походкой подошла к кровати. Наклонившись, она умопомрачительно подозвала меня хвостиком и своей попкой-ягодкой.
Вот же ж демоница! От такого я уже ничего не соображал!
Как пьяный, я подошёл, схватил её за узкую бархатную талию и стал целовать в горячую шею и спину, от чего у неё побежали мурашки. Нетерпеливо, но не менее нежно, я ввёл свой пульсирующий орган в её возбуждённую киску. Девушка застонала, выгибая спину, как кошка, а я улетел в горячие облака её нежного лона. Её хвост обвился вокруг моей шеи и в такт моим движениям подёргивал меня вперёд, требуя ускориться. Всего несколько минут, и мы одновременно взорвались оргазмом.
Сжав аппетитные ягодицы, я вынул чуть ослабший орган и направил его на такое возбуждающее колечко чуть выше, смазывая его нашими соками. Оно было даже горячее предыдущего места, от чего мой питон опять стал нефритовым жезлом.
— Эй! — возмутилась она, чуть отстраняясь, и перехватила мой член хвостиком.
— Хе-хе! Прости, клубничка, но я безумно хочу тебя всю и везде. За это могу продать тебе душу, на недельку, — усмехнулся я, ещё крепче сжав ягодицы.
— Ну нагле-е-ец… В этом мире адские контракты не работают, — улыбнувшись, хмыкнула Ванесса и отпустила хвостом член, который ударился ей по ягодицам.
Я не стал вдаваться в подробности, почему контракты не работают, так как она приподняла попу, давая мне разрешение на дальнейшее вожделенное действие.
«Мне кажется, или он стал чуть толще?» — мимолётно подумал я, поелозив по горячим ягодицам и направил остриё в колечко.
Член с натугой проник в запретное отверстие, а демоница шикнула, но привыкнув к моему размеру, стала сама потихоньку двигаться, не позволяя проникнуть слишком глубоко. Через минуту девушка задрожала и, обхватив меня хвостом за торс, с силой глубже притянула меня в себя под самый корень.
Похоть запылала потоком лавы во все стороны. Ванесса стонала и просила двигаться быстрее. Её хвост и область рядом оказались нисколько не меньшими эрогенными зонами, чем горошинка в правильном месте. Поэтому к тому моменту, как я наполнил её призрачным семенем, она дрожала в конвульсиях ещё два раза.
Вот только это было разогревом. Нам было плевать на время, за которое мы успели попробовать, наверное, половину поз камасутры. Причём вся инициатива была от опытной демоницы, которая на все сто знала толк в адско-плотских развлечениях. В этом поединке проигрывала уже не она, а я, причём всухую.
И я понял истину — удовлетворяющего секса с человеческими женщинами у меня больше не будет, ни-ко-гда!
Глава 19
«Русалка и ротовой диверсант»
На следующий день моё состояние было ещё лучше, однако, больничный продолжился. Ходить я мог, но тело было ватное с чувством «доканания». Происходили перепады температуры тела. Симптомы были как при гриппе: то озноб с жаром, то обильное потоотделение. Пришлось продолжить медикаментозное лечение.
Только на третий день я чувствовал себя вполне сносно. На пятый и шестой день состояние стабилизировалось, но в сравнении с тем, когда моё сердце не билось — тело казалось чем-то инородным и бренным, что аж противно.
Я сделал предположение, что просто привык быть зомбарём, и в глубине души стал скучать по такому состоянию. Раньше было лучше — трава зеленее, гопников поменьше, ненужные ощущений нет, а лёгкость в теле присутствует даже тогда, когда у тебя во всех конечностях кости дышат свежим воздухом, выглядывая из-под кожи.
В живом состоянии я разок ударился мизинцем о ножку стола и чуть не обосрался от боли — валялся на полу и визжал как сучка, проклиная сраный стол, что раскинул здесь свои ноги. С того момента, я старался постоянно поддерживать средний уровень душноты у себя в тушке. Но особо внимательно стал следить за коварными ножками мебели и косяками.
Пока я безобидно болел и восстанавливался по вечерам, мы с Гуром стабильно проводили десятичасовые тренировки. И помимо уличного колдунства мы плотно занимались единоборствами. По шее от жреца я уже не получал, но дать ему подсрачник я так и не смог — его кунг-фу оказалось круче моего скучного японо-каратэ.
Ещё я начал изучать невербальное применение твил. И это было жесть как сложно в первый раз. Для того чтобы применить простое изгнание, нужно было мысленно воспроизвести голосовой текст, и одновременно вывести воображением три символа «Анакры» на чёрном фоне. Анакра — это древняя азбука всеобщего языка.
В невербальном применении твил важна как комбинация символов, так и их цвет на воображаемом чёрном фоне. Для «Изгнания» цвет был бледно-голубой, для подчинения — жёлтый, а для простой уборки — белый.
Но было еще одно очень короткое заклинание, которое я выучил раньше времени, и называлось оно: «Призывом хранителя». Вот с ним мне приходилось рисовать сверкающий золотой символ Анакры. Что было на самом деле не просто, выделить его из «просто жёлтого» цвета. Но я справился.
На четвертый день я применил своё колдунство взмахом «факира», и от радости стал танцевать джигу, а потом гопак… а потом брейкданс. В общем, под охеревание Гура, я вспомнил все возможные танцы, которыми совершенно до этого не владел.
С этими тренировками я даже на музыку подзабил, которую я играл в большинстве случаев для Ванессы. И она всё равно за мной следила. Не знаю, как, но после второй нашей страстной ночи, я стал чувствовать, когда она за мной следит. Слабо, но я ощущал это даже в реале. Однако, она больше ко мне не приходила, как бы я её не упрашивал. Не знаю в чём дело, ведь расстались мы вполне тепло, если не сказать «горячо».
Повидаться мне с ней было необходимо. И не для того чтобы ощутить на своих «членах» жар её демонического тела, который был словно наркотик. Нет! Я не такой! Я не только об этом думаю! Только всего
