– Ну и зачем же ты их сюда-то зазвал? Можно сказать, «на погибель»… – выкрикнул Аламез, подойдя ближе к замершим без движения спутникам, но не уделил им много внимания.
Вместо того чтобы всматриваться во всё ещё побледневшие от страха лица и дотрагиваться до теплой, хоть и безжизненной на данный момент плоти, Дарк поднял руку вверх и осторожно ощупал прозрачный потолок. Поверхность показалась пальцам слишком шероховатой для стекла и слишком холодной для камня. Возможно, створка, закрывшая проход, была изготовлена из металла, но только какого? В «верхнем» мире не ведали прозрачных сплавов, но это, однако, не означало, что подобного вовсе не могло быть. Видимо, Сынам Великого Горна был известен древний махаканский секрет, но от Румбиро он бы его всё равно не узнал, сколько и как бы упорно ни расспрашивал.
– А чо им наверху-то делать? Со снарядами, что ль, в салочки играть? – ответил вопросом на вопрос Альто, весьма недовольный тем, что Аламез попусту тратит время, торча у двери. – В компанию к своим ребятам я б их всё одно не пустил. Еще ляпнули б чаго сдуру, особливо девка твоя языкастая, а тебе потом с калеками возись… А так вишь, как сложилось удачно. Стоят себе, родимые, спокойненько у двери, что коврики иль вешалки для шляп; стоят в безопасности, никому не мешают, да и не подслухают, что я те щас скажу. Только ты уж изволь спуститься, надоело докрикиваться… – Альто сделал паузу, а затем с недвусмысленным намеком произнес: – Аж в глотке пересохло да запершило. Надо бы чем-то ее промочить, чем-то немного сладеньким, что на букву «Къ» начинается.
– Открывай бочонок, искуситель, уже иду! – не без радости выкрикнул Аламез, предвкушая встречу с парочкой-другой кружек славного куэрто, вина его молодости, вина давней поры, да еще сделанного из винограда, сорванного с лоз его Родины.
Моррон ошибся, когда подумал, что Альто снова затащит его в винный погребок и усадит возле камина. Похоже, времени на разговор у старых друзей осталось не очень много, и гном не собирался растрачивать драгоценные минуты на бессмысленное хождение туда-сюда по лабиринту пустых коридоров, а устроил винное застолье невдалеке от входа в обитель возрожденных гномов; прямо в большом зале с четырьмя колоннами и украшенными махаканскими письменами стенами. Как только моррон зашел в это совершенно пустое и неизвестно для чего предназначенное помещение, как тут же и увидел собутыльника, гордо восседавшего прямо посередине зала на наверняка не пустом бочонке и умильно болтавшего не достающими до пола ножками. Поскольку бочка была с краном, из которого прямо на пол потихоньку подкапывало вино, а не просто заткнута пробкой, Дарк понял, что собеседник не собирался вставать со своего своеобразного и довольно практичного трона. Ну а так как вместо кружек рядом с бочонком его прихода поджидали два кувшина, то разговор обещал быть серьезным. Похоже, моррону не суждено было беззаботно переждать обстрел, просто распивая вино и предаваясь приятным воспоминаниям. Заботы нынешнего дня, будто капризный карапуз, требовали внимания и не давали прошлому воцариться в душе даже на краткое время.
– Проходь, чаго застыл-то? – призывно махал левой рукой гном, нагнувшись всем телом и как-то измудрившись не только открыть краник с живительной влагой, но и подставить под струйку кувшин. – Разговорчик сурьезный пойдет, покалякаем о том, что нам свершить предназначено, то бишь ради чего Великий Горн тя признал да на подмогу призвал, конечно, с разрешеница твого создателя.
– Заставу до последнего держать, разве не так? – спросил Аламез, компенсировав свою первоначальную нерешительность уверенным шагом, которым он быстро направился к бочке.
В душе моррон порадовался, что Румбиро не стал петлять да ходить кругами, как муха, вьющаяся над лошадиной лепешкой, а сразу перешел к главному. Гномы вообще были весьма приятными собеседниками. Они вываливали суть дела сразу, а не выдавливали её по частям, опасаясь сказать лишнего. Их простота в общении и четкость изложения были куда ближе простому человеческому солдату, чем витиеватость и иносказательность перемудривших в итоге самих себя эльфов иль полные недомолвок да намеков речи вельмож-интриганов и прочих людских мыслителей. К примеру, слушать объяснения Мартина Гентара для Аламеза всегда было страшной мукой. Он пребывал в напряжении в ходе всего разговора и боялся отвлечься даже на миг, чтобы не пропустить главное в многословных, неимоверно красивых, но утомляющих рассуждениях. С Альто же всё было совсем по-другому. Можно было расслабиться и смело пить вино. Гномы были кратки, излагали лишь суть и не утруждали слушателя излишком слов.
– Фиг ты её теперича удержишь! – отверг предположение моррона Румбиро, заполнив до краев кувшин, и, как настоящий радушный хозяин, протянул его гостю. – Орудия разбиты, механизмы свое отработали. У нас потери хоть и небольшие, но следующая схватка последней всяко станет, коль здеся свершится. Многих врагов мы уже побили, но осталось ещё больше…
– Предлагаешь дать шеварийцам высадиться, а самим в глубь пещер отойти? – спросил Аламез, наслаждаясь приятным вкусом вина. – Великий Горн нам это позволит?
– Общую суть задумки уловил, хоть тя о том никто и не просил, – с легкой обидой произнес гном, быстро заполнив свой кувшин и наконец-то выпрямившись на бочонке. – Сказать-то дай, торопыга, и в сторонку сдвинься! Встань вот сюда! – короткий и толстый перст махаканца указал на место чуть левее бочки.
– Как скажешь, – пожал плечами моррон и покорно встал туда, куда ему предлагалось.
– Войско вражье потери понесло, но основную мощь свою сохранило. С тем не поспоришь…
– Не поспорю! – подтвердил Дарк кивком головы. – Думаю, как только берег камнями усеивать да ровнять закончат, так сразу и высадятся. Не похоже, чтобы десант далеко отплыл.
– Я тут посчитал да прикинул, пока на крыше прохлаждался, – невозмутимо продолжил Альто, ничуть не расстроенный, что товарищ его перебил. – У врага четыре с лишним сотни бойцов осталось, причем добрые три из них в тяжелые доспехи закованы, да и бьются, поди, получше тех недотеп, чьи обноски ты на ся нацепил.
– Доспех за глупость да криворукость хозяина не в ответе! – пошутил Аламез, отхлебнув вина. – Не суди сурово, что подвернулось, то и надел.
– Ну а коль к тому числу и экипажи кораблей прибавить, то все семь, а то и восемь сотен против нас выйдут, – продолжил Румбиро, ведя разговор и поглощая вино, как воду. – Долго нам не выстоять. Великий Горн не дурак, то понимает, поэтому изменил свой приказ, так сказать, поставил новую задачу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
