– А не перебьют, не окружат? – усомнился Дарк, не веривший, что неполные две сотни бойцов смогут выдержать натиск как минимум в четыре раза превосходившего их числом противника.
– Риск есть, а вот выбора нет, – честно признался Альто. – Затем, когда переправимся, мосты обрушим. Это чужаков самое меньшее часов на шестнадцать-двадцать задержит. Чтоб материал для переправы раздобыть, им на стоянку вернуться придется. Ну а поскольку они ужо бараки в щепу да обломки накрошили, то придется голубчикам свои посудинки по бревнышкам разбирать да на закорках перетаскивать. Вы ж, люди, существа слабые, таскать грузы не приученные, так что не исключено, что и поболее времечка выиграем…
– С этим понятно, что дальше? – деловито спросил Аламез, не желавший выслушивать трёп о слабости человеческой расы. – Даже если в городе сотня гномов и найдется, кто топором не только дрова колоть привык, в чем я очень сильно сомневаюсь, то всё равно долго не продержимся. Стены-то, поди, шуточные, изначально были возведены не для осады, а чтоб тварей диких к жилищам не пускать. А после обвала скорее всего обветшали да обвалились… брешь на бреши…
– Опять торопыжничаешь, паршивец! – негодование перебитого на полуслове гнома выразил его кулак, больно вонзившийся аж присевшему от удара Дарку чуть повыше поясницы. – Я те чо, говорил, что ль, что мы Аргахар удержать должны?! Не было на то приказу!
– А что ж тогда? Вокруг городка вашего хороводы водить, голышом плясать да песни распевать? – проскрежетал, превозмогая боль, моррон, поклявшись себе, что в следующий раз ни за что не пропустит дружеский удар, а если и пропустит, то на него достойно ответит. – Что делать-то мы должны?
– Вторая часть задания мне не по душе, – признался Альто, испустив тяжкий и долгий вздох. – Не знаю даж, как до кощунства да мерзости такой Великий Горн опустился…
– Короче, дружище, короче! – потребовал моррон, конечно же, не знавший, как обстоят дела наверху, но интуитивно почувствовавший, что обстрел берега близился к концу.
– Второе задание наше в том состоит, – почти по слогам произнес гном, явно не желавший делать то, о чем ему даже говорить было тяжело и противно, – чтобы, проникнув в город ранее врага, разорить и разрушить храм Вергара Молотобойца, одного из самых почитаемых наших богов.
– Мда, и непонятно, и неприятно, – продемонстрировал сочувствие моррон, хотя в душе вздохнул с облегчением.
Дарк ожидал, что задание будет потрудней и похуже; что им предстоит одна из тех миссий, после выполнения которых одних солдат тянет к бутылке, а других в монастырь, и только отпетые мерзавцы продолжают жить, как ни в чем не бывало, оглушая свою совесть оправданием: «Я солдат, я выполнял приказ!»
– Но ты не кручинься, это всего лишь камни! Мы только подотрем следы Веры, которая, как ты узнал после смерти, далеко не во всем была права, – пытался успокоить Альто Аламез, почувствовавший и прочувствовавший глубину переживаний старого друга. – К тому же сделаем это не по собственной прихоти, а по указанию самого Великого Горна. Ну и что с того, если боги хотят уничтожить один из своих же храмов? Может, он им никогда и не нравился?
– Перестань утешать, я те не девка плаксивая! – огрызнулся Румбиро, печаль которого вдруг сменилась озлобленностью. – Я понимаю, зачем это надо, и осознаю, что иного выхода нет! Шеварийцы к нам в гости не просто так такой толпой приплыли, а получив отпор, всё равно продолжают лезть. В Храм Вергара они рвутся, посколь прознали откуда-то, сколько секретов на нижних ярусах его сокрыто. Рвется люд пришлый к знаниям нашим, и коль сохранить мы их не можем, так не дадим чужакам трудами наших предков воспользоваться! Вот в чем задание состоит…
– Так чего же ты злишься? – спросил Аламез со смешком, а уже в следующий миг понял, что совершил ошибку, так сказать, поскользнулся на ровном месте, а падая, уж заодно и красной тряпкой махнул под носом быка.
Дарк уж и позабыл, насколько гномы ловки да прыгучи. Внезапно оттолкнувшись короткими ножками от земли, раскрасневшийся, распыхтевшийся Альто запрыгнул на Аламеза и крепко ухватился огромными ручищами за отворот трофейной кожанки. Поскольку вес гнома был побольше, чем у котенка, то на ногах моррон, конечно же, не устоял. Свалившись на пол и плотно придавленный грузным телом к плитам, Дарк не только задыхался, но и слышал, как трещит по швам крепкая боевая куртка.
– Ты не понял, дурак, ты так ничего и не понял! – прокричал разъяренный Румбиро Дарку в лицо, обильно орошая его слюною. – Аргахар – не призрак прошлого, не опустевший город, не жалкие руины! Там гномы живут, понимаешь, гномы живут! Мы их столько лег защищали, оберегали от бед, а теперь с ними насмерть биться должны! Ты хоть представляешь, что значит Храм Вергара, Храм Первого Молотобойца для нескольких сотен отчаявшихся, каждый день борющихся за выживание гномов! Они ж на защиту святыни все до единого встанут, от стариков до младенцев! Уговоры тут не помогут! Нам их всех придется!..
К счастью, гномы вспыльчивы, но отходчивы. Приступ необузданной ярости прошел так же внезапно, как начался. Быстро соскочив с едва дышавшего Аламеза, Румбиро одним рывком поставил товарища на ноги, а затем даже слегка отряхнул.
– Прости, я просто хотел сказать, что боги жестоки и что Великий Горн, к сожалению, не исключение из этого правила, – произнес Альто совершенно спокойно, но, чтобы не смотреть в глаза моррону, повернулся к нему спиной. – Вспомни, что ты чувствовал в Кодвусе, когда ради достижения великой цели пришлось предать своих. Там мы бились с воинами, сейчас же нам придется истреблять всех подряд; всех, кто встанет у нас на пути; и поверь, помешать нам разрушить храм постараются не только взрослые мужчины!
– Понимаю, сочувствую, – единственное, что мог сказать Дарк, единственное, что не прозвучало бы глупо и неуместно.
– Ты давай наверх иди, скоро уже потеха ратная начнется, – поторопил товарища опечаленный гном. – У меня ж еще здесь дела есть…
– Какие? – спросил Дарк уже на ходу, так же, как Румбиро, боявшийся в этот миг встретиться взглядами.
…Великий Горн лишил своих верных сынов боли, но не избавил от угрызений совести, душевных переживаний, сожалений и их внешнего проявления – слез. Гном не желал показывать своих мокрых глаз старому другу, а тот в этот миг больше всего боялся их увидеть.
– Мне придется уничтожить Стену Знаний. Она не должна достаться врагу, слишком жирный трофей! – произнес командир заставы и в последний раз поднес флейту к губам.
Глава 10
Добыча не по зубам
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
