аж девять лет. Какие скрупулезные манипуляции! Исиока-кун, может, у тебя есть какие-нибудь идеи?
Меня застигли врасплох. Я совершенно не представлял, о чем сейчас думает Митараи.
– Хотя… Подождите-ка! – застыл он на месте. – Если это дикое предположение правда, то Кадзюро был вынужден лечь в больницу. Однако… Фудзитани-кун, а не было ли информации, что в восемьдесят третьем и восемьдесят четвертом Асахия доставляли в больницу или направляли на стационарное лечение?
– Нет. Произойди такое, мы бы располагали данными о его местонахождении или физическом состоянии. Но ничего подобного не случалось, он просто внезапно исчез – вот мы и гоняемся за ним сломя голову.
– Вы ведь целые дни проводили на крыше соседнего здания и караулили дом Асахия через телеобъектив?
– Да.
– Значит, он определенно жив. Да и не могли они с Каори не знать, что вы за ними следили.
– Митараи, те фотографии… – заговорил было я, но тот вновь недовольно взмахнул рукой.
– Зачем он выбирался в сад? Ему же лучше было не высовывать носа из дому… Хотя он вполне мог бы быть и в больнице. Но нет, ничего подобного… Так, понял! От Хонго до Камакуры очень далеко, часа два-три на машине… При этом Кадзюро не в больнице… Скорее всего, это была квалифицированная медсестра либо кто-то из сестринской школы… Но медсестра не смогла бы оставить свой пост… В любом случае это никак не актриса из актерской школы.
– Ты о чем вообще?
– Нет, нужно сузить круг поиска. Попадет ли она в нашу ловушку?.. Но ничего другого не остается, Исиока-кун, надо попробовать.
– Что?..
Фудзитани тоже был сбит с толку.
– Фудзитани-сан, вы не могли бы разузнать, сколько сестринских школ есть в префектуре Канагава?
– Сестринских школ?
– Да. Вряд ли она была из медицинского института. Этот вариант менее вероятен.
– Вы имеете в виду…
– Училища, где обучают медсестер. В мае восемьдесят третьего на доске объявлений в этой школе должно было появиться объявление о подработке. Примерно такого содержания: «Для несложной высокооплачиваемой работы до двенадцатого-тринадцатого июня требуется женщина приятной наружности, ростом столько-то сантиметров и весом столько-то килограммов, с водительскими правами».
– Я не понимаю… – Фудзитани хлопал глазами.
Тогда Митараи бросил на Фудзитани хитрый взгляд.
– Фудзитани-сан, сейчас мы в шаге от того, чтобы раскрыть это грандиозное преступление. Если мы прольем свет на случившееся, то у вас в кармане настоящая сенсация. Опубликуете статью и – можете не сомневаться – через пару лет сядете в кресло главного редактора. – Митараи подошел к нашему молодому товарищу и похлопал его по плечу. – Впрочем, возможно, такая нервная работа вам не по вкусу?..
– Да нет, я бы так не сказал…
– Тогда ищите школу и объявление. На него непременно должна была откликнуться студентка. На восемьдесят процентов уверен, что ее фамилия Нобэ. И хорошо бы заняться этим немедленно.
– Понял. Постараюсь, но…
– Но это не конечная цель. Если выяснится, что такое вправду было, то разузнайте как можно больше о той женщине – полное имя, дату рождения, откуда она родом и что у нее была за семья.
– Хорошо. Попробую узнать про это и про окрестности дома Асахия. Дайте мне день-два.
– Мне тоже нужен день-два – буду писать статью. Как насчет всем вместе поужинать послезавтра в китайском квартале? Поделитесь с нами своими находками. Если я на верном пути, то мы совершим прорыв в расследовании и нам откроется полная картина этого инцидента. Итак, до послезавтра, господин главный редактор! – Митараи поторопил Фудзитани к выходу, пожав ему руку.
Глава 12
Кэнсаку Мацумура без оглядки ринулся прочь от говорящей головы на стеклянном постаменте и влетел в ближайшую дверь. Внезапно заиграла веселая музыка.
Казалось, он спал. Его глазам предстало чудное зрелище. Огромный аристократический салон, словно из ушедшей эпохи. Справа стоял камин, над которым висело большое зеркало в великолепной раме. Лампа над камином освещала залу тусклым желтым светом. За большими стеклянными дверями на балкон висел ночной туман, оседавший на зеленый газон в саду.
Кроме лампы, источников света не было. «Что же это за место?» – вновь подумал Мацумура. Один этот салон мог целиком вместить в себя всю его трехкомнатную квартиру. Даже приемная в их офисе была не настолько просторной. По комнате с гнетущей атмосферой разливалась бодрая мелодия Коула Портера, отчего возникало ощущение диссонанса.
А в темном углу сидело жуткое существо. Абсолютно голый человек, худой настолько, что казалось, он состоит из кожи и костей. Его волосы были уложены в прическу помпадур. Глаза ввалились, образуя две зияющие дыры. Заостренный нос, впалые щеки, череп, чуть ли не проглядывающий из-под тонкой кожи, бледной, как у мертвеца… Словно от нехватки кислорода, существо судорожно открывало и закрывало рот. У него были две усохшие груди, торчащие ребра плотно облегала кожа. Ввалившийся живот напоминал яму.
Человек из кожи и костей, словно подзывая к себе Мацумуру, плавно приподнял руку, а затем медленно-медленно встал на ноги. Внизу его живота виднелся маленький сморщенный пенис.
– Ты видел… – хрипло прошептал странный человек. Голос у него был женским. – Ты видел то, чего не следовало… Этот дом и меня… – Поднявшееся на ноги создание безостановочно разевало рот, словно хватая воздух. Мацумура вспомнил двуполую статую в вестибюле. Неужели то была статуя этого человека?!
По телу Мацумуры от ступней до самой макушки вновь прокатилась волна дикого страха. С истошным воплем он кинулся к балкону, в сторону сада.
Это гостиная какого-то богача. За балконом лужайка. В любом случае надо уносить ноги отсюда. А потом уже все остальное!
Мацумура вырвался на балкон и вихрем перетел через перила.
Глава 13
Два дня спустя мы пересеклись с Фудзитани в ресторане китайской кухни «Суйкоэн», что посреди китайского квартала на улице Итибадоори. Выбрали его из-за любимого блюда Митараи – фарша в листьях салата.
Мы отпили пива, и тут Фудзитани наклонился к нам:
– Вообще говоря, у нас есть связи не только в Токио, но и с журналистами по всей стране. Кое-кто сообщил коллеге из Осаки массу информации об Асахия и его компании – сейчас у этого человека агентство недвижимости в районе Нанба. По его словам, поместье Асахия в Камакураяма выставлено на продажу и за него просят около двух целых семи десятых миллиарда иен.
– На продажу? – Митараи явно такого не ожидал. Он медленно опустил бокал с пивом на стол, не успев толком отпить, и призадумался.
– Неожиданно. Однако представить себе такое вполне можно. Ясно… Тогда все из-за белья, что ли?..
Снова заговорил загадками.
– Белья? Вы про что? – недоумевал Фудзитани.
– Все взаимосвязано. Если начну объяснять, выйдет слишком длинно. Если вкратце, то у Асахия и Каори остается в собственности лишь «Хайм Инамурагасаки». Поэтому они будут цепляться за него и вынуждены поставить на карту все ради этого дома.
Лицо Митараи стало несколько устрашающим. А это значило, что его мозг работал на полную мощность.
– А «Хайм Инамурагасаки» на продажу
