в чистом виде научились производить еще в ХХ веке, и он выпускался в ГДР (Германской Демократической Республике). Сейчас можно найти китайский сухой порошок – экстракт пиявок – и российский препарат «Пиявит в капсулах».
Рекомбинантный гирудин есть в продаже в составе препаратов и как основа синтетических вариантов под названиями «Лепирудин», «Дезирудин», «Бивалирудин» и «Ангиокс». В настоящее время благодаря генной инженерии гирудин рекомбинантный вытеснил пиявок из аптек практически полностью, так что этим природным лекарям в ближайшее время может быть дана полная отставка и возможность жить исключительно на свободе, в прудах и затонах рек.
Вспомнить о пиявках может заставить только возврат в мрачное Средневековье или постапокалиптика, когда человечество для выживания на оставшихся пригодных территориях вынуждено будет вернуться исключительно к природным лекарствам, включая и братьев наших меньших – фауну Земли.
Гирудин (как в живом, так и в готовом виде) используется не только для лечения и профилактики гипертонической болезни, как, возможно, вы подумали. Спектр болезней довольно широк: атеросклероз, варикозная болезнь с трофическими язвами, сахарный диабет – сладкая кровь пиявкам особенно по вкусу! Стенокардия, высокая коагуляция и риск тромбозов, свежие тромбы (старые гирудином не растворяются, а свежие он берет в период от часа до суток), хроническая почечная недостаточность (применяется в комплексе с другими методами и препаратами), но мочевина в крови пиявкам не нравится, пьют без удовольствия, как принц Флоризель[113].
Про использование в подобном лечении летучих мышей-вампиров мне ничего не известно, думаю, что не используют, ведь, по данным литературы, эти летуны переносят бешенство. Отлов и разведение этих «мышек» с целью лечения не производятся. Весь интерес ученых сконцентрировался вокруг состава их слюны.
Но с паршивой овцы хоть шерсти клок: несмотря на кажущуюся бесполезность и даже вредность мышек-вампиров, ученым удалось синтезировать аналог фермента-антикоагулянта из слюны этих паразитов – десмотеплазы, которая используется в лечении и профилактике тромбозов, инсультов, ИБС. Особенность десмотеплазы в том, что, в отличие от гепарина и гирудина, она растворяет сформировавшиеся тромбы и эмболы (куски, оторвавшиеся от тромбов).
Возможен резонный вопрос: зачем нам (лекарям) столько разных антикоагулянтов? Если пересчитать все известные, то наберется около десятка, из которых часть – это модифицированные гепарины. Ответ прост: индивидуальная непереносимость, аллергия. Как все белковые вещества, антикоагулянты вызывают у некоторых людей аллергию и даже анафилаксию. А значит, медикам обязательно нужно иметь в арсенале разные по составу лекарственные вещества: если одно не подошло, другое может приниматься организмом больного без осложнений.
Но среди биологических источников, снижающих свертывание крови, все-таки пиявкам отдано предпочтение. Главное их преимущество в том, что, если вдруг срочно нужно спасать человека от повышенной вязкости крови, гипертонии, угрозы тромбозов, пиявок найти проще и легче, достаточно добраться до ближайшего пруда или болота или поискать в интернете.
О плазмаферезе и попытке оживления мертвых
Открытие К. Ландштейнером групп крови и, главное, принципа групповой совместимости и наличия у разных групп или антигенов, или антител к этим антигенам, дало старт к различным экспериментам с кровью. Групповая теория смыла плотины на пути ученых и позволила проводить манипуляции и эксперименты с кровью.
К началу ХХ века врачи уже знали, что немало вредных веществ, появляющихся в крови, растворены в воде или пребывают в состоянии осадка. Что кровопускание как метод экстренной помощи при отравлениях или диабете помогает именно потому, что позволяет снизить концентрацию ядов. Но может и убить, если перестараться.
Логично возник вопрос: как отделить воду от клеток?
В медицинской школе города Балтимор, что расположен в США (в те времена их называли САСШ – Северо-Американские Соединенные Штаты), разделение крови на компоненты изучала группа профессора Абеля, и к 1916 году уже была отработана методика, впоследствии названная плазмаферезом. Именно через «А». Я упираю на это, потому что часто вижу написание «плазмоферез» или даже «плазмофорез». Это неверно. Слово это составное от греческих plasma и apheresis – «удаление плазмы».
Идея очищения крови через удаление плазмы вызрела из древнего кровопускания, которое помогало немного при отравлениях, сахарном диабете и почечной недостаточности. Немного и недолго.
Возможность оставить клетки крови в русле, а плазму вместе с токсинами удалить позволила оказывать помощь эффективнее, но этот метод тоже имел и имеет свой предел. Ведь кроме ядов в плазме немало и полезных веществ, например белки, которые терять нельзя.
Плазмаферез нашел себя на 100 % в донорстве, неплохо зарекомендовал в косметологии, хорошо помогает при некоторых аутоиммунных заболеваниях в комбинации с гормональными препаратами и незаменим при спасении больного, умирающего от ДВС-синдрома.
Открытие и описание метода Абелем произвело эффект бомбы. По всему миру врачи начали экспериментировать с «очищением крови» с помощью плазмафереза, конечно не на людях. В роли подопытных выступали собаки, кролики, там, где денег было больше, – обезьяны. Иногда животные погибали, часто выживали, постепенно приходило понимание и определялись дозы и объемы удаляемой плазмы для безвредных процедур.
Что это значит? Когда Абель описал метод разделения крови на плазму и клеточную массу, а также способ удаления плазмы, допустимого безвредного количества удаляемой плазмы для человека определено не было. Этот вопрос остался открытым и требовал доработки. Очевидным было одно: всю плазму забирать опасно. Но сколько ее можно взять?
Вот над этим и работали врачи и физиологи. А попутно развлекали невежественную, но очень падкую на всякие «чудеса науки» публику.
Очень популярным в начале ХХ века был опыт по выкачиванию крови и закачиванию обратно, когда животные умирали и оживали на сцене во время выступления экспериментатора. Такие показательные примеры «силы науки» демонстрировались в основном в рамках лекций по научному атеизму.
Проводил такие опыты и профессор Иван Петрович Михайловский – физиолог, преподаватель Ташкентского медуниверситета.
Сам по себе опыт ничего оригинального не содержит, но на бывших верующих и сомневающихся производил впечатление. Тем более что Михайловский не просто забирал-возвращал кровь – тогда не было бы смысла упоминать его в главе, посвященной очищению. Он разделял взятую кровь на клетки и плазму, замещал ее раствором Рингера (Рингера-Локка) и в таком виде возвращал собаке в кровяное русло, пока та находилась в состоянии клинической смерти.
Михайловский свои опыты сопровождал комментариями о всесилии науки и возможностью в недалеком будущем с помощью «промывания организма» избавлять его от массы заболеваний, включая: алкоголизм, морфинизм, сепсис, менингит и многие другие, а в перспективе даже оживлять умерших, если вместо «грязной» крови влить свежему трупу «чистую» от донора!
В 1924 году семью Михайловского постигло горе: сын умер от скарлатины. Это событие, по утверждению первой жены Алевтины Ивановны, буквально свело Михайловского с ума. До того
