— Тут все предатели, которые хотели укрыться в Орбитаре, — кузнец обвел толпу тяжелым взглядом, и змагары невольно попятились. — Все до единого.
— Но откуда? — сейчас на говорливого повстанца было жалко смотреть. Его неувядающая слава участника Восстания меркла на глазах.
Дарин вместо ответа обнажил ритуальный клинок, благоразумно прихваченный с собой из дому еще при отъезде.
— Предусмотрительно, — Диран улыбнулся, почувствовав, с какой тяжестью ему далось это простое, по сути, действие. — С возвращением, сынок!
— Это еще не все, — Тугин Дир-Коддар решил, что негоже будет всю славу оставлять клану Наллар. — Мы привезли мир!
Толпа неуверенно зашумела.
— В обмен на пленных мы получим контрибуцию деньгами и продовольствием, а также новую технику. Также Небосводная согласилась хранить мир на наших наземных границах, а мы станем их единственным посредником во внешнеторговых делах.
— Это правда? — Диран смерил недоверчивым взглядом своего давнего конкурента.
— Наша копия договора — у меня. А транспорты с продовольствием прибудут уже завтра.
— Если все это правда… — советник задумался, — это победа.
— Да! Абсолютная.
Толпа восторженно зашумела. Из всего сказанного собравшиеся разобрали только «продовольствие» и «уже завтра», и этот факт радовал их больше всего.
— Продолжим внутри? — Тугин едва заметно подмигнул Дирану.
— Несомненно, — тот едва заметно помрачнел, поняв, что хорошие новости «для всех» кончились, и началась грязная, очень грязная политика.
Глава 17. За и против
Этот городок выглядел игрушечным — идеально белая крепостная стена, поросшая плющом угловая башня, нарядные стражники и до блеска начищенные доски подъемного моста.
— Мир вам! — Уланов недоуменно огляделся — только утром он прошел сожженную деревушку с частоколом виселиц по обе стороны тракта.
— И тебе мир, добрый человек, — один из стражников взлохматил русую бороду. — Откуда будешь?
— С севера. Странствую.
— Притомился? — другой стражник вынырнул из караулки с жбаном, полным пива. Над мостом поплыл густой запах хмеля. — Отведай, а то жарко!
Уланов благодарно кивнул. Последний родник он встретил только утром, тогда же наполнив флягу — но к вечеру жаркое солнце успело превратить воду в кипяток.
— А как зовется ваш город, уважаемые? — спросил он, опустошив больше половины жбана.
— Славенград. Город добрых людей.
— Одних только добрых?
— Зайди и проверь, — стражник принял из рук паладина опустевший жбан и сделал приглашающий жест. — Нам нечего скрывать.
* * *
Внутри городок оказался столь же аккуратным, как и снаружи: ювелирно замощенные мостовые, беленые стены домов, рыжая черепица — Славенград словно сошел с картинки в детской книжке.
— Мир тебе, добрый человек, — из подворотни вынырнула молодуха с полным чаном помоев. Уланов опасливо попятился — он уже успел привыкнуть, что в городе самой опасной считалась многоэтажная застройка, где верхом приличий было предупредить «Помои!» до того, как бадью с ними выплеснут на улицу, а не после. — Какими ветрами тебя к нам занесло?
— Северными, — паладин недоуменно принюхался — он вдруг понял, что его беспокоило от самых городских ворот. В городе совершенно отсутствовали запахи. Розы в палисаднике, стоило закрыть глаза, ничем не отличались от раскрашенной бумаги, а помои в бадье — от дистиллированной воды. — Первый раз вижу такое… место.
— Мир полон зла. Здесь его нет, — женщина безучастно пожала плечами, аккуратно наклоняя лохань. Грязная жидкость весело зажурчала по идеально чистому желобу. — Это удивляет, да. Некоторые даже начинают что-то подозревать. Глупые, — женщина хихикнула. — Так привыкли к грязи, что и жизнь без нее не мила.
Она вдруг повернулась к Уланову.
— Оставайся, паладин! — зашептала она. — Отдохни, наберись сил. Вижу, путь твой тяжел, и многое предстоит свершить, так используй передышку!
— Остаться? — растерянно пробормотал рыцарь. — Отдохнуть?
Сознание вдруг затопила жуткая лень, кираса, и так накалившаяся от солнца, стала просто неподъемной, ноги нестерпимо заныли, а голова стала тяжелой, словно Уланову пришлось не спать целую неделю.
— Оставайся, — твердо ответила женщина. Она явно хотела что-то добавить, но ей помешал колокол. Он величаво отбил дюжину ударов и затих, оставив после себя лишь гулкое эхо.
— Пора, — женщина поставила таз прямо на мостовую. — Идем со мной, паладин.
— Куда?
— В ратушу. Мы все ходим в ратушу.
* * *
Стальная дверь, подхваченная ударной волной, влетела внутрь пещеры, заодно раскрошив в щепки стол, попавшийся на пути. Дарин ласточкой вылетел из кровати, торопливо укрывшись за сундуком. К счастью, семью еще вчера спрятали — и, судя по сегодняшним событиям, не зря.
Секундой позже в коридоре что-то зашипело. Яростно полыхающий огонь сразу сник, на глазах исчезая под напором снежно-белого дыма. Похоже, нападавшие основательно подготовились к операции.
— Как бы не так, — Дарин осторожно вытянул из-под комода парализатор — прощальный дар пришельцев. Бластер ему выдавать отказались категорически — впрочем, кузнец особо и не настаивал. Лучевое оружие убивало гномов далеко не всегда, иногда оставляя после себя разъяренных призраков, которых потом приходилось долго упокаивать. Во время оккупации этим занимались перебежчики, главным из которых был Залин Арг-Халлар. К счастью, предатель не осмелился выдать фамильный секрет пришельцам — за что и получил достаточно легкую смерть.
— Мы не желаем тебе зла, — в дверном проеме на миг мелькнула расплывчатая фигура. — Ты просто не понимаешь всей ситуации. Поверь, твоя смерть послужит общему делу.
— Вот как? — Дарин недоверчиво ухмыльнулся. Парализатор, едва слышно щелкнув, встал на предохранитель, и кузнец извлек из тайника десяток метательных ножей. Невесомые стальные пластинки если и могли кого убить, так только при крайне удачном стечении обстоятельств. Впрочем, кузнец и не собирался бить наверняка — он решил поболтать. Потому следовало держать нападающих на расстоянии, и почти игрушечные ножи были для этого идеальны.
— Ты пошел на соглашение с изуверами, предал все, что нам дорого, поставил под угрозу само существование нашего мира! — для столь пафосной речи тон собеседника был слишком спокойным, и Дарин насторожился.
— Это слишком общие фразы, — в дверном проеме мелькнула еще одна тень, и кузнец метнул первый нож. Тот с оглушительным звоном отлетел в сторону, будто наткнувшись на что-то металлическое, и Дарин помрачнел. Его предупреждали, что луч парализатора может быть нейтрализован даже стальной сеткой, и такая осведомленность нападавших пугала. Впрочем, нож свою задачу выполнил — фигура выпрыгнула в коридор, оставив собеседников наедине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
