– Может, тогда расскажешь мне, что ты услышал?
Мэтт выглядел беспокойным, его горячность испарилась на холодном ветру. Он засунул ладони в карманы джинсов, а худощавое тело пробирала дрожь.
– Он говорил кому-то, что должен остаться в городе сегодня ночью, чтобы закончить сделку. – Мэтт переминался с ноги на ногу. – Думаю, это у тебя. – Он посмотрел в ее суровое лицо.
Ричард ничего не сказал в защиту своей чести и чести Кейт.
– А с чего ты взял, что он разговаривал с женой?
Мэтт выглядел так, словно хотел провалиться под землю. Он сглотнул, но, когда ответил, голос был четким и ровным.
– Потому что в конце разговора он попросил собеседницу поцеловать за него детей. А потом сказал, что любит ее. – Он пожал плечами. – Мне жаль, Кейт. Я не хотел говорить этого. Но кто-то должен. Он не разведен.
Мэтт развернулся и пошел в паб.
– Тебе помочь, Кейт? – раздался громкий голос. Это был Барри, он стоял у скамейки, скрестив руки на груди.
– Я в порядке, Барри, спасибо.
– Если тебе что-то понадобится, просто крикни. Я умею выносить крупногабаритный мусор. Выносил и побольше, чем эта куча дерьма.
При этом Барри многозначительно посмотрел на Ричарда. Каким бы крупным тот ни был, ему хватало ума не связываться с Барри.
– Спасибо, Барри. Так и сделаю.
– Ладно, парни, дайте даме побыть одной, – сказал Барри.
Толпа, вышедшая наружу, чтобы понаблюдать за шоу, вслед за ним вернулась в паб, оставив Кейт и Ричарда сидеть на снегу.
Кейт была ошарашена. В животе ныло. Ричард вытер нос. Джинсы на коленях Кейт промокли, ноги замерзли, голова кружилась.
– Скажи мне, что это неправда.
Ричард молчал и не смотрел ей в глаза.
– Ты женат?
Молчание. Кровь из носа перестала течь, но пальто было испорчено.
– Ты женат!
Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Страсть, горевшая там менее часа назад, исчезла, сменившись… чем? Раскаянием? Мольбой? Кейт глядела на него. Ричард отвел взгляд, уставившись на травинки, торчащие из снега.
– Да, – тихо сказал он, – я женат.
– И ты не собираешься оправдываться? Не скажешь, что твоя жена тебя не понимает? Что у вас разные характеры?
– Я люблю свою жену, – тихо сказал Ричард. – Любил, – поправил он себя, – но ты права, она меня не понимает. Я ходячее клише. Мне жаль разочаровывать тебя. Я – типичный представитель среднего класса с кризисом среднего возраста, самый стереотипный мужчина из всех, кого ты встречала.
Ричард съежился, как спущенный воздушный шар. Кейт не могла говорить.
– Я действительно любил ее. Хотел бы, чтобы все было, как прежде. Но когда появились дети, что-то изменилось. Став родителями, мы перестали быть парой. И тогда я встретил тебя.
Он взглянул на нее. Кейт была возмущена. Она не могла поверить в то, что услышала. Должно быть, это отразилось на ее лице, потому что Ричард снова отвел взгляд и начал ковырять траву.
– Ты все время врал? Про своего сына в больнице?
– Это было правдой.
– Бедная твоя жена!
Ей было невыносимо представлять, как его жена сидит дома с детьми, думая, что муж уезжает по делам. Кейт вспомнила, как он трогал ее, и содрогнулась. Она не хотела думать о том, что могло бы случиться – и случилось бы, – не зайди он в туалет в пабе. Ей хотелось бы думать, что они встретились и влюбились, но жестокая судьба ополчилась против них. Как в шекспировских трагедиях. Но даже если бы она убедила себя, что его чувства искренни, нельзя забыть тот факт, что женатый мужчина обратился в агентство знакомств с единственной целью – встречаться с другими женщинами. Ей стало интересно, был ли у него еще кто-то и как ему удалось маневрировать между ними.
– Не волнуйся о моей жене. Она хорошо живет.
– Ты говоришь о ней, как о домашнем животном! – крикнула Кейт. Она не могла себя сдержать. Музыкант, куривший у входа в паб, посмотрел на них, отшвырнул сигарету в урну и вернулся внутрь.
– Кейт, пожалуйста, – умоляюще произнес Ричард, – я не высокомерен. Просто пытаюсь объяснить.
– Давай, пожалуйста, – прошипела Кейт, – я вся внимание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хочу сказать, я бы никогда не причинил боль своей жене. Она ни в чем не нуждается. Ни она, ни дети. Все, что я делаю – для них. Праздники, одежда, новые машины, большой дом. Все для них.
– Она, наверное, предпочла бы иметь верного мужа, а не праздники.
– Это единственное, что я не могу ей дать. Я пробовал. Но мне нужно больше, Кейт. Разве ты не понимаешь? Нужен кто-то моего уровня, с огнем внутри. Кто-то вроде тебя.
С губ Кейт сорвался горький смех, замерев над снежными крышами.
– Не надо. Даже не начинай.
Она покачала головой. Снег обжигал ее сквозь джинсы.
– Зачем было так утруждаться? Столько ухаживать? Ужины, напитки в уютных ресторанах? Сообщения? Вся эта чушь с ревностью к другим? Зачем?
– Это была не чушь. Мои чувства настоящие.
Он выглядел настолько обиженным, что Кейт пришлось напомнить себе, что он собирался сделать. С ней. В ее доме, пока жена сидит дома с детьми.
– Я хочу тебя, Кейт. Я так сильно хотел тебя, но ты была недосягаема. И это заставляло хотеть тебя еще больше.
– Но ты женат!
– Думаешь, я этого не знаю? – Глаза Ричарда наполнились слезами, но Кейт больше не доверяла его чувствам. Между ними было слишком много лжи, чтобы верить в его раскаяние. – Думаешь, я не знаю, что живу во лжи? – По его щеке скатилась единственная слеза. – Ты не знаешь каково это – просыпаться каждое утро с женщиной, которая формально твоя вторая половинка, а на самом деле почти чужой человек.
Кейт покачала головой, резко выпрямившись. На коленях остались мокрые пятна, вода стекала по джинсам. Она отряхнулась.
– Ты не можешь ждать от меня сочувствия. Ты обманул меня так же, как свою жену. Иди домой, Ричард. Вернись к жене и будь тем мужчиной, которым я тебя считала, вместо того чтобы извиняться за то, какой ты на самом деле.
– Не делай этого, Кейт. – Ричард все еще сидел на снегу, кровь засохла у него на лице коричневыми пятнами. – Мы можем это пережить. Не отказывайся от нас.
Кейт повернулась к нему.
– Ты не понял? Ты женат, Ричард. Нет никаких «нас».
– Не будь наивной, Кейт, – Ричард провел окровавленной рукой по волосам, – думаешь, встретишь кого-нибудь и будешь жить долго и счастливо? Думаешь, этот маленький городок из шоколадных коробок и есть настоящая жизнь? Жизнь тяжела, Кейт, грязна и уродлива, и мы просто делаем все возможное, чтобы это как-то вынести.
Кейт посмотрела ему в глаза.
– С Рождеством, Ричард, – сказала она ледяным голосом, – удачи в жизни.
Повернувшись, она пошла прочь. Ричард не стал ее преследовать, и Кейт вздохнула с облегчением. Ей не хотелось устраивать сцену, шоу и так хватило. Если он пойдет за ней, она тоже может ударить его по лицу. Она чувствовала себя грязной. Гневные слезы наворачивались на глаза. Идиотка!
Она шла по скверу, но его красота ее не трогала. Она не замечала фонариков, развешанных по деревьям. Сегодняшним вечером рождественская сказка не для нее. Дорогу пересекали ночные обитатели, разбегаясь в стороны.
Снег не шел, небо было ясное, обледеневшие дорожки блестели в холодном лунном свете. Кейт хотелось очиститься. Хотелось найти жену Ричарда и рассказать ей, за какого человека она вышла замуж. Хотелось вернуться, найти его и бить кулаками.
Все еще в ярости, она повернула на свою улицу. Подходя к дому, она заметила движение. Кейт подняла глаза. У ворот стояла Лаура, которая, заметив Кейт, показала ей две большие плитки шоколада.
– Кое-кто позвонил мне и сказал, что тебе, возможно, потребуется поддержка.
– Кто?
– А ты как думаешь? – Лаура слегка повернулась, выставив бедро. Из глубокого кармана ее пальто торчала бутылка вина. – Давай раздавим бутылочку, и ты расскажешь мне все об этом Хрене.
Кейт никогда не была так рада подруге. Это лучшая подруга на свете: у нее двое маленьких детей, которые проснутся в пять, но вместо того, чтобы спать, она здесь, с миссией милосердия в половине двенадцатого. Кейт не знала, как она будет справляться без Лауры, когда уедет.
