Лаура слушала, как Кейт оплакивала свой злополучный роман, и ни разу не сказала: «А я тебе говорила». Они свернулись калачиком в гостиной при свете огня и елочной гирлянды, болтали, смеялись и ели шоколад еще долго после двенадцати.
Бен остался дома с детьми, Лаура была свободна всю ночь, и когда они исчерпали все оскорбительные эпитеты, которые смогли придумать для Ричарда, Лаура устроилась в свободной комнате, чтобы провести редкую ночь спокойного сна.
Кейт долго не спалось. Гнев иссяк, но унижение все еще жгло ее. К утру вся деревня будет знать о произошедшем. Мысль об этом заставляла ее съеживаться в темноте. Она оказалась дурой. Ей было интересно, какую ложь выдумает Ричард, чтобы объяснить жене свой расквашенный нос.
Высунув руку из-под пухового одеяла, она пошарила по тумбочке в поисках телефона. Затем в резком свете экрана заблокировала номер Ричарда и стала систематично удалять сообщения от него, блокируя во всех социальных сетях.
Когда бледный утренний свет начал просачиваться сквозь щели в занавесках, Кейт очистилась от чувства мести и негодования, придя к выводу, что такой человек, как Ричард, не заслуживает даже малейшего внимания, после чего, наконец, заснула.
В десять часов пришла Лаура и разбудила Кейт завтраком в постель. Горячие тосты с маслом, вареные яйца и чай в кружках размером с вазу. Лаура приняла душ, оделась, они вместе позавтракали, и она помчалась обратно к семье.
У Кейт зазвонил телефон.
– Кэти! – воскликнула мама. – Просто сообщаю, что жива, как и обещала.
– Рада это слышать. Может, отдохнешь несколько дней?
– Нет времени, дорогая, много кого надо повидать. Все хотят услышать историю о том, как я столкнулась с крупным мошенничеством!
Кейт почувствовала, что ее брови ползут вверх. Ей стало интересно, в какой момент они с матерью поменялись ролями, и Кейт стала выполнять роль родителя.
– Есть вести от Джерри?
– Нет. Но пока я сжигала его одежду на пляже, то встретила очаровательного джентльмена по имени Алехандро. Владеет бистро на склоне холма. Не знаю, как я не замечала его раньше.
Кейт закатила глаза, когда ее мама стала перечислять достоинства испанских мужчин солидного возраста.
– Короче, дорогая, мне нужно идти собираться, Алехандро заберет меня позже, чтобы угостить своими деликатесами.
Кейт не знала, были ли деликатесы Алехандро из меню бистро, или это был эвфемизм для чего-то еще. По звонку мамы она поняла, что проблемы с полицией Барбадоса и невольное участие в краже многомиллионной яхты почти никак на нее не повлияли.
Дегустация вин началась в 16:00. Виноградники находились в полумиле к северу от поместья Блексфорд. Ей придется потратить час на прогулку туда, учитывая заснеженную дорогу.
Кейт требовалось несколько вещей к Рождеству, поэтому она решила провести день, составляя списки того, что может понадобиться. Она собиралась купить вина, но не слишком много, потому что Мак и Эвелин недавно были во Франции и вернулись домой с максимальным количеством вина, которое разрешалось провозить в одной машине.
Большая часть овощей для рождественского ужина поступала из их огорода, но еще кое-что нужно было докупить. Патрик еще не полностью оправился после падения, но двое сыновей справлялись с фермой, а его жена и младший сын управляли фермерским магазином.
Кейт послала Патрику по электронной почте список необходимых продуктов, и через десять минут получила ответ, что Энди доставит их завтра к ее двери. Так была решена проблема с овощами, салатом, сосисками, беконом и ветчиной. Она заказала индейку еще несколько недель назад, и Энди должен был доставить и ее тоже.
Она проверила буфет и вписала еще несколько продуктов в список того, что можно было приобрести в магазине Эвелин. Она знала, что через несколько дней ее уже тут не будет, но оставшееся можно будет разделить между Лаурой и отцом.
В дальнем углу буфета стояли четыре большие формы для выпечки. В каждой форме стоял рождественский кекс, приготовленный в воскресенье. С тех пор она пропитывала его бренди. Один для нее и Мака, два для кафе и последний для Мэтта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кейт вытащила их и поставила на стол. Что с ними делать? Нужно было как-то доставить их в кафе, но видеться с Мэттом ей не хотелось. Тем более после мучительного позора прошлой ночью. Теперь он считал ее жалкой и завистливой. Она решила, что оставит их Эвелин, когда пойдет за покупками.
Кейт отправилась в магазин. Небо было странного желто-серого цвета, со снежными тучами. Солнце казалось бледным и водянистым, последние несколько дней было немного теплее без ветра.
Кейт сделала большой крюк, чтобы по пути оставить несколько пирогов с начинкой отцу. По пути она встретила одного или двух человек, почувствовав при этом странную паранойю из-за взглядов, которые прохожие бросали на нее.
Она остро чувствовала, что невольно предстала в роли любовницы, и надеялась, что окружающие, если уж были в курсе прошлой ночи, также знали, что она не нарочно завела роман с женатым мужчиной. Может быть, ей стоит носить на шее табличку: «Я не знала, что он женат!»
Мака она застала за кухонным столом, разгадывающим кроссворд. Он пригласил ее на кофе, но у нее не было времени, поэтому он дошел с ней до сквера, неся два рождественских кекса, которые были на удивление тяжелыми.
– Он оказался женат, – сказал он.
Кейт застонала.
– Как ты узнал?
– Столкнулся с Барри, когда забирал газету сегодня утром.
– Я не знала.
– Конечно, не знала, милая.
Они вышли на газон.
– Хочешь, я занесу кексы в кафе сам? – предложил Мак.
– Правда? Я буду тебе очень признательна. Спасибо, папа.
Мак улыбнулся, и Кейт передала ему оставшийся кекс.
– Может, принесешь мне кофе, раз будешь там?
– Есть наличка? – пошутил Мак.
Кейт наполнила три сумки продуктами, вычеркнув все строчки из списка, потом еще взяла кое-что сверху. От разговоров о Ричарде с Эвелин спастись не удалось, но Кейт была к этому готова.
– Он получит свое, – сказала Эвелин. – Грязная крыса. В конце всегда приходит расплата.
Кейт не была так уверена. Несмотря на то, что некоторые признания Ричарда казались искренними, она подозревала, что он, возможно, был профессиональным лжецом. Она достаточно долго сталкивалась с его демонами, чтобы поверить, что он изменится, и укоренилась во мнении, что он отлично лжет – даже самому себе. Наверно, у него был отдельный номер для каждой любовницы.
– У Мэтта большой кровоподтек на костяшках, – сказала Эвелин.
– Да, Ричард набросился на него.
– Думаю, Мэтту хотелось расквасить ему нос, даже если бы он не замахнулся на него первым.
Вернулся Мак с тремя стаканчиками кофе.
– Оставь их, – сказал он Кейт, когда она поднимала сумки с покупками, пытаясь одновременно удержать кофе. – Я завезу их позже. Хочу проверить рождественские елки.
– Ты уверен?
– Да, милая, оставь их мне.
Кейт поблагодарила его и ушла. Отец не собирался покидать магазин в ближайшее время. Эвелин поставила для него стул рядом со своим. Через окно Кейт заметила, как ее отец вытаскивает утренний кроссворд из кармана и раскладывает перед собой. Эвелин надела очки, и они оба склонились над листом, потягивая кофе. Кейт улыбнулась про себя.
Посмотрев на «Грушевое дерево», Кейт готова была поклясться, что заметила в окне Мэтта. Через секунду он исчез. Возможно, это был просто обман зрения.
Она медленно шла домой, прихлебывая кофе, пытаясь как можно лучше запечатлеть в памяти это место. Ей хотелось сохранить его в душе, как аккумулятор, от которого она сможет подпитываться, когда уедет.
Виноградник располагался на тридцати пяти акрах холмистых склонов в глубокой долине, летом щедро освещавшейся лучами солнца. Легко можно было поверить, что вы на юге Франции.
Сегодня же вид был другим: ряды засыпанных снегом кольев, уходящие вдаль, словно огромная деревянная армия в ожидании приказов. Пустые лозы, словно смерзшиеся волосы, вились вокруг кольев белыми узловатыми прядями.
