– Это могу, – согласилась Ира, а он вдруг подумал, что она наверняка придет с этим самым «подругой». С одной стороны, хотелось на него посмотреть, а с другой – было омерзительно даже думать об этом.
Весь день он бесился в ожидании вечера. Конечно, жена привела ребенка не вечером, а почти сразу после обеда. Антон давно не видел ее такой: нарядная, со свежей укладкой, чужая…
Быстро сунув ему в ладонь Анюткину лапку, Ирина выпорхнула из офиса. Никого мужика в поле зрения не наблюдалось.
«Хотя бы не позорила меня, и на том спасибо», – подумал Антон и, не удержавшись, начал допрашивать дочку, вдвоем ли они приехали или кто-то еще был.
– Ага, был. Дядя Витя, – радостно кивнула дочь. – Здоровый такой, как ты. Он Деда Мороза знает и Покемона! Он обещал им привет от меня передать.
Представив себе, как «дядя Витя» общается с вышеупомянутыми личностями, Антон тряхнул головой и пробормотал:
– А волшебница Белая Горячка не у него живет?
– Не знаю. Я спрошу!
– Не надо, – испугался Антон.
Чем занять ребенка, он не знал, поэтому уже через полчаса, прикончив запасы чудиковских чупа-чупсов, девочка начала хныкать.
– Надо ее теткам сдать, – предложил Игорь, опасливо поглядывая на дверь. – А вообще нам влететь может за ребенка.
Как ни странно, вопреки досужим вымыслам о том, что тетки на работе пьют чай, сплетничают, красят ногти и занимаются прочими общественно бесполезными делами, тетки фирмы «ЛеоВи» работали в поте лица. Все к Анюте отнеслись с сочувствием, но помочь ничем не могли. Бухгалтерия в полном составе готовила какие-то бумажки для совещания, менеджеры частично разъехались по местным командировкам, частично заседали у Крягина, а уборщица успела уйти домой.
– Ладно, все равно Анька с чужими не сидит, – приуныл Никольский. И тут судьба в лице дорогого клиента решила его добить. Клиент был в городе проездом и изъявил желание встретиться. Скорее всего, дальневосточный купец не договорился с конкурентами, и теперь его можно было брать тепленьким.
– Бухгалтерия, спасайте! Пусть хоть просто у вас посидит! – сунулся Антон к девушкам.
– Никак. Мы закрываемся. Сейчас наличку считать будем, извини, – потрясла головой Нина и вытолкала Никольского из кабинета.
– Сейчас повешусь! – взвыл Антон.
– А ты к Николаевой сходи, вдруг выручит, – пожал толстыми плечами Чудиков.
Идти к секретарше не было никакого желания. Антону было проще потерять клиента, чем просить о чем-то эту девицу. Чувства она вызывала смешанные, и уж ребенка ей точно доверять не стоило. Если не врать самому себе, то после нескольких стычек не хотелось быть ей чем-то обязанным. К тому же, скорее всего, секретарша с удовольствием его шуганет.
Но чем ближе был час икс, чем громче требовала внимания Аня, тем яснее становилось, что надо идти на поклон к Николаевой.
Сначала Антон сходил на разведку. Катерина с отсутствующим видом смотрела в стену, по монитору компьютера плавал пестрый рисунок заставки.
Клиент должен был явиться за полчаса до окончания рабочего дня.
– Ладно, Нюта, собирайся, пойдем к тете, – вздохнул Антон. Ему казалось, что, если он придет с дочкой, Катерина не рискнет отказать. Недаром попрошайки спекулируют детьми…
– Катя, – старательно изображая полнейшую незаинтересованность в ее согласии, Антон пропихнул дочку вперед, – тут такое дело…
И тут он осекся. Секретарша была не одна. В приемной сидела здоровенная деваха с ярко-рыжими волосами и физиономией томной лошади.
– Ух, какая у нас тут принцесса! – обрадовалась девица, одновременно цепко осматривая Никольского. Он привык к таким взглядам и относился к ним равнодушно, точно продаваемый на базаре бык, которого все оглядывали и ощупывали.
– Извините. Катя, у меня клиент, а ребенка деть некуда, – вынужденно просительным тоном проныл Антон.
– Откуда у тебя ребенок? – ахнула Катя. Ей почему-то казалось, что у такого мужика куча любовниц, но ни одной жены. И уж тем более – ребенка. Значит, у него есть кто-то, кто ждет после работы, гладит ему рубашки и забирается на колени, когда плохо… Хотя что это за жена, которая подсовывает ребенка в офис и неизвестно куда девается?! Ей вдруг захотелось, чтобы его женой оказалась какая-нибудь страшненькая стервозная бабенка. Катя и сама не знала, зачем. И откуда вдруг вылезло на поверхность это странное желание? Вероятно, оттого, что сам Никольский ее раздражал своим лоском, позерством и самоуверенностью, поэтому и хотелось уравновесить его наглость по заслугам.
– Ты что, не знаешь, откуда дети берутся? – хохотнула Елизавета и тут же осеклась. – Ну-ка, принцесса, а давай-ка проверим, настоящая ты или нет!
– Я самая настоящая, – обрадовалась Анюта.
– Тогда ты должна уметь рисовать. Вот мы сейчас тебе устроим испытание. А папу отпустим, да? Это испытание для принцесс, мужчинам на нем присутствовать нельзя!
– Да, да! – ажиотированно заверещала девочка. – Папа, иди!
Обрадованный папа немедленно умчался трясти деньги с клиента, а Кротова восхищенно цокнула языком, глядя ему вслед.
– Ты, Катюха, как медведь, который сидит на бочке меда и ревет, что ему жр… пардон, есть нечего!
– Там знаешь, сколько дегтя! – махнула рукой Катя.
– Скромнее надо быть. Деготь ей не нравится. Да в остальных бочках сплошной деготь, а медом сверху из пипетки накапано!
Аня уселась с Лизой на подоконник и начала старательно рисовать замок настоящей принцессы, трон и прочие атрибуты, а Катя пыталась понять, почему ее так задело наличие у Никольского ребенка. Наверное, ей тоже хотелось вот такую вот девочку с пышным бантом на тонкой косичке и в спущенных розовых колготках. И все дело было в обычной человеческой зависти.
Ни в какой театр Ирина не пошла. Они поехали к Вите домой, благо Алла Ивановна уехала на очередной девичник, и квартира оставалась в их полном распоряжении.
Понедельники бывают разные. Кто-то начинает новую жизнь, а кто-то решает покончить со старой.
Не дождавшись от Вити предложения, Ириша решила начать первой. Надо было сделать лишь пробный шажок в нужную сторону, чтобы мужчина с энтузиазмом ледокола бросился прокладывать путь в заданном направлении.
– Я устала, – сказала Ира.
– От меня? – Виктор всполошился. Он так старался – и на тебе…
– Нет. Скрываться устала.
Наверное, шажок был еще совсем маленьким, так как Витя не понял и задумчиво засопел, не зная, каким боком поучаствовать в разговоре.
– Разводиться мы будем с мужем. Наверное…
– У него кто-то есть? – решил проявить прозорливость кавалер.
– Нет. Это у меня кто-то есть. Если ты сейчас спросишь «кто?», я тебя стукну!
