– Ну что я, совсем дурак, что ли? – рассмеялся Витя. – Значит, тебя можно поздравить?
– Не знаю.
Ирине надоел этот «настольный теннис». Они перекидывались вопросами, вместо того чтобы выдавать ответы:
– Я не могу жить с нелюбимым человеком.
– А я?
– Тебя я люблю.
– Значит, со мной можешь? – Витя приподнялся на локте и посмотрел на нее с надеждой.
– А как же твоя мама? – усмехнулась Ира.
То, что Витя скрывал ее от матери, секретом для Ирины не было. Скорее всего, Алла Ивановна была тот еще подарочек. Но вряд ли вздорная старушка, даже если она ядовита, как гюрза, и неуживчива, как сто ежей, помешает счастью двух взрослых людей. Если отбросить эмоции и мыслить рационально, то мамашу всегда можно отселить, разменяв обе квартиры. В идеале хорошо было бы поселить Аллу Ивановну вместе с Никольским здесь… Ира вдруг рассмеялась, представив себе подобный вариант. Нет, скорее всего, придется потерять в площади, чтобы все остались более-менее довольны и изолированы.
– Вот именно – смешно! – Виктор откинулся на подушке и задумчиво оттопырил губу. – При чем здесь мама? Мне уже скоро пятый десяток, какая мама? И потом, я уверен, что ты с ней поладишь. Вообще, не надо лишних проблем. Главное, что ты нравишься мне. И с Анечкой у нас отношения нормальные. Будут. Во всяком случае, я ей сегодня понравился.
– Надо что-то решать, – намекнула Ирина, поскольку, окончив тираду, Виктор углубился в собственные мысли. Судя по наморщенному лбу, он продолжал прикидывать варианты, но уже менее оптимистические. Она некоторое время лежала молча и ждала.
– Мама любит хозяйственных, – выдал наконец любимый, а Ира с трудом сдержала вздох разочарования: думал он вовсе не о том, на что она рассчитывала. Не предлагать же самой пожениться!
– И что? – недовольно поторопила она замечтавшегося кавалера.
– Идея. Давай ты сделаешь у нас генеральную уборку, напечешь пирожков, а она придет и обалдеет! – радостно оформил созревшую мысль Витя.
– Потрясающе, – насмешливо прищурилась Ирина. – Особенно мне понравилось про уборку. Обожаю делать уборки в чужих квартирах.
«Еще не запряг, а уже поехал! – разочарованно подумала она. – Проходили уже».
– Почему – в чужих? – Витя расстроенно поднял брови. – Мой дом – твой дом.
– Ну да, твоя мама – моя мама, мой муж – твой муж…
– Я этого не говорил.
– Ну еще бы мы моего мужа в совместное пользование приспособили!
– Ты злишься?
Да, Ира злилась. Не сильно, но достаточно явно, чтобы даже такой нечуткий к подтекстам человек, как Витя, догадался – он что-то делает или говорит не так.
– И вообще, – она дернула одеяло на себя. – По-моему, тебя волнует только одно – как твоя мама отнесется ко мне. А тебя не беспокоит, что я тоже от твоей мамы могу оказаться не в восторге? Как я поняла, она мне особо не обрадуется, так почему я должна искать пути подхода и строить из себя приходящую домработницу?
– Давай поженимся! – бухнул Витя и выжидательно уставился на нее, словно могли быть варианты. Он, как и большинство мужчин, был уверен, что это предложение примирит любимую женщину со всеми его тактическими ошибками.
– Поженимся? – делано удивилась Ира. – Ну не знаю. Как-то это неожиданно!
Следовало выдержать драматическую паузу, но, увидев страдальческое изумление на Витиной широкой физиономии, она звонко расхохоталась и уткнулась в его грудь.
Юра вышел из кабинета, с хрустом потянулся и замер. Его взору открылась потрясающая картина: на подоконнике, увлеченно высунув язык, рисовала худенькая девочка, а рядом, отклячив роскошный таз, стояла роскошнейшая рыжеволосая девица.
– Какой цветник! – восхитился Юра.
– Сюда нельзя. У нас тут только настоящие принцессы! – пискнула девочка.
– Да уж я вижу. Очень приятно, принц. Настоящий, – представился Юра.
Кротова резко распрямилась и покраснела.
«Кустодиеву и не снилось такое чудо!» Юра обшарил Лизину фигуру глазами и восхищенно улыбнулся.
– Ладно, – подумав, решила девочка. – Настоящему принцу, думаю, можно. Лиза, можно?
Но у Елизаветы наступил столбняк.
«Ой, мамочки, что делается! – развеселилась про себя Катя. – Не иначе у Кротовой опять искра!»
Самое удивительное, что и у тощего Юрия Вениаминовича, похоже, тоже где-то закоротило. Во всяком случае, он просто прилип глазами к Елизаветиным формам и даже притерся к подоконнику, чтобы порисовать вместе с «настоящими принцессами».
Катя краснела, старательно изображая занятость, и пыталась делать вид, что абсолютно не интересуется диалогом. Ей было неловко, словно она по ошибке ввалилась в чужую спальню в пикантный момент.
– Лизонька, а вы изумительно рисуете! – проникновенно поведал Юра таким тоном, словно говорил нечто неприличное.
– Да уж, – голосом Кисы Воробьянинова подтвердила Кротова. – Рисую.
– И давно?
– Целый час уже, – влезла в диалог Анюта. – Мы тут бумаги перепортили – ужас!
– Какая девочка очаровательная, – Юра пошел в обход, решив надавить на материнские чувства. – Разговаривает. Знаете, я всегда уважал женщин-матерей. Это же такое чудо – дети. И женщины, познавшие материнский инстинкт, более мягкие, более зрелые, они мне как-то ближе.
– Да уж, – снова квакнула Елизавета.
– Сколько тебе лет, лапочка?
– Двадцать шесть, – торопливо сообщила Кротова.
Катерина тихо прыснула.
– А вообще у женщин неприлично про возраст спрашивать, – просветила невоспитанного Юрия Вениаминовича бойкая Анечка.
– Так я вообще-то у тебя спрашивал, – смутился принц.
– А я что – не женщина? – возмутилась девочка. – Эй, стража, отрубить ему голову.
– Давай помилуем, – спасла ситуацию Катерина. – Он принц из далекой горной страны, там только камни и пещеры, люди покрыты шерстью и не умеют вести себя с настоящими принцессами.
«Ой, что-то я переборщила», – подумала она с опозданием, заметив, как Кротова крутит у виска пальцем, а Юрий Вениаминович наливается сочной краснотой.
– Покажи шерсть, – потребовала Анюта.
– А… Э-э-э-э… – Иванов растерянно оглянулся на Елизавету.
– Дети – такие непосредственные существа, – Кротова криво улыбнулась и погладила девочку по голове.
– Лиза, а настоящим принцессам нужны волосатые принцы? – с сомнением уточнила Анечка. – Они потом, как в «Аленьком цветочке», линяют или насовсем шерстяные остаются? У меня носки есть из собачьей шерсти, колючие, просто ужас.
Всхлипнув, Катя повалилась на клавиатуру.
– Принцы всякие нужны, – торопливо подтвердила Лиза.
– Я тоже так думаю, – кивнула девочка, повернувшись к Юре. – Вот к маме ходит дядя Витя, так у него волосы даже в носу растут и на спине. А тетя Марина маме говорила, что чем больше шерсти, тем больше проку. Наверное, это потому, что он зимой не мерзнет и можно будет свитер не покупать.
