свету. По кругу фейри прокатился коллективный вздох, когда алые капли стекли на землю, и я вздрогнул.
– Теперь остается одно, – прошептала Аннуил, а Кензи тем временем достала флакон, в котором блеснула янтарная жидкость. – Имей в виду, – продолжала она, будто разговаривала сама с собой, хотя я подозревал, что она делает это ради моего же блага: чтобы я мог слышать, что происходит в круге. – Зрение направлено в обе стороны. Не только ты будешь видеть фейри, но и они прознают о тебе. Скрытые знают, чьи взгляды проникают сквозь туман и чары, кто может заглянуть сквозь Завесу в сердце Фейриленда. – Кирран отступил на шаг и поднял руку, жестом подзывая Кензи вперед. – Если ты готова принять этот мир, встать между двух огней и не принадлежать ни одному из них, тогда выполни последнее задание и присоединяйся.
Кензи обернулась на меня, кровь медленно капала с ее порезанных пальцев на траву. Не знаю, ждала ли она, что я вскочу и попытаюсь остановить ее, или же просто оценивала мою реакцию. А может, спрашивала моего согласия, одобрения. Но я не мог дать ей его. В противном случае я бы солгал, а я не собирался останавливать ее. Она приняла это решение сама. Мне оставалось лишь присматривать за ней и пытаться уберечь ее.
Я едва заметно кивнул, но ей этого хватило. Запрокинув голову, она поднесла флакон к губам и выпила жидкость в мгновение ока.
По поляне с шелестом промчался ветерок, раскачивая ветви и траву. Мне показалось, что я услышал тихие, шепчущие голоса, переплетение слов, произносимых слишком быстро, чтобы их можно было разобрать, но они затихали прежде, чем я успевал вслушаться. В центре кольца Кензи споткнулась, словно ее сбил ураганный ветер, и упала на колени.
Я перепрыгнул через поганки, пронесся мимо толпы наблюдавших за ней фейри, которые даже не обратили на меня внимания, и упал рядом с ней на траву. Одной рукой она держалась за сердце, задыхаясь. С ее лица сошли все краски, и я думал, что она вот-вот упадет в обморок.
– Кензи! – Я поддержал ее, когда она согнулась пополам, беззвучно хватая ртом воздух. – Ты в порядке? Что происходит? – Я посмотрел на Киррана, который не сдвинулся с места, и резко махнул рукой. – Кирран, что происходит? Иди сюда и помоги!
– Все хорошо, – отозвалась Кензи, сжимая мою руку и медленно выпрямляясь. Она глубоко вздохнула, румянец вернулся к ее щекам и губам, и моя паника отступила. – Все хорошо, Итан. Я в порядке. Просто… не могла отдышаться. Что случилось?
– Леананши, – произнесла Аннуил, которая присоединилась к Киррану. Они, прекрасные при свете луны и совершенно не похожие на людей, смотрели на нас серьезными взглядами. – Темная Муза получила свою плату.
Ужас сковал мой живот ледяной хваткой. Но Кензи не смотрела ни на меня, ни на кого-либо из нас. Она беззвучно открыла рот, медленно поднялась и воззрилась на окружавших нас фейри.
– Они… все время были здесь? – прошептала она.
Кирран одарил ее легкой, слегка грустной улыбкой.
– Добро пожаловать в наш мир.
Один из летних сидов выступил вперед, высокий и элегантный, с золотистыми волосами, заплетенными в косу за спиной, и в плаще из листьев.
– Пойдем, – обратился он к Кензи и протянул руку с длинными пальцами. – Смертная, обретшая Зрение, – это повод для праздника. Еще один человек способен увидеть нас и запомнить. Сегодня вечером мы будем танцевать в твою честь, принц Кирран… – Он повернулся и склонил голову перед фейри с серебристыми волосами. – С вашего дозволения…
Кирран почтительно кивнул. И снова зазвучала музыка, жутко притягательная, навязчивая и прекрасная. Фейри пустились в пляс, они кружили вокруг нас, взрываясь разными красками и размахивая изящными конечностями. Внезапно в этой толпе оказалась Кензи – ее забрали у меня прежде, чем я остановил их, – с блестящими глазами танцуя среди фейри.
Я двинулся вперед с колотящимся сердцем, но Кирран вытянул руку.
– Все хорошо, – сказал он. Я повернулся, чтобы взглянуть на него, но на его лице не дрогнул ни один мускул. – Пусть насладится. Этим вечером ничто не причинит ей вреда. Я обещаю.
Его обещание сбило меня с толку. Фейри, что произносили слово «обещаю», были обязаны исполнить обещанное, несмотря ни на что. Если им не удавалось его сдержать, то они умирали, а значит, все было довольно серьезно. Я не знал, защищала ли его человеческая половина и от этого конкретного правила или он говорил серьезно, но я заставил себя расслабиться и просто наблюдать, как Кензи кружится среди неземных танцоров.
Во мне бурлило негодование. Часть меня – большая часть – хотела схватить Кензи и оттащить ее подальше от фейри, подальше от их мира и всего, что жаждало причинить ей боль. Но я ничего не мог с этим поделать. За время моего общения с фейри, которые мучили меня всю жизнь, я ничего хорошего в них не увидел. Моя сестра отважилась проникнуть в их мир, стала их королевой, и они забрали ее у меня.
А теперь и Кензи стала частью этого мира.
– Привет.
Я обернулся. Кензи выскочила из круга и встала позади меня, лунный свет сиял в ее волосах цвета воронова крыла. Она с улыбкой сбросила куртку, напоминая сейчас какую-нибудь фейри, грациозную и воздушную. Она протянула мне руку, и у меня перехватило дыхание.
– Давай потанцуем, – сказала она.
Я сделал шаг назад.
– Нет, спасибо.
– Итан.
– Я не хочу танцевать с фейри, – запротестовал я, все еще пятясь назад. – Это противоречит моим правилам «Вещи, за которые поколотят одноклассники».
Кензи не впечатлилась. Она закатила глаза, схватила меня за руку и потянула за собой, хоть я и сопротивлялся.
– Ты танцуешь не с фейри, – пояснила она, пока я снова пытался остановить ее и сохранить при этом достоинство. – Ты танцуешь со мной.
– Кензи…
– Крутой парень, – перебила она и притянула меня ближе. Мое сердце заколотилось, когда я заглянул ей в глаза. – Поживи немного. Ради меня.
Я вздохнул, признав поражение, и прекратил упрямиться.
И начал танцевать с фейри.
Это оказалось легко, стоило только позволить себе расслабиться. Не потерять себя в музыке фейри было практически невозможно, и я закрыл глаза, всецело отдавшись ей. Я хватался за свою силу воли, покачиваясь с Кензи взад-вперед в центре кольца, пока прекрасная нечеловеческая летняя фейри кружилась вокруг нас.
Кензи придвинулась ближе, положив голову мне на грудь, и руками обняла меня за талию.
– А у тебя хорошо получается, – пробормотала она, мое сердцебиение громко стучало у ее уха. – На кали́ учили танцам?
Я фыркнул.
– Только
