Читаем без скачивания Ганнибал. Враг Рима - Бен Кейн

Смех Бостара был печален. Если бы кто-то сказал об этом пару недель назад, он бы не поверил. Но, глядя на крутые склоны гор, он понимал, что отец, скорее всего, может оказаться прав. Представить себе, что более пятидесяти тысяч воинов, тысячи вьючных животных и тридцать семь слонов взберутся на эту обитель богов и демонов, было на грани божественного величия. Или безумия. Почувствовав себя виноватым за такую мысль, Бостар огляделся — и с удивлением заметил подходящего к ним Сафона. После боя у Родана братья старательно восстанавливали дружеские отношения, но примирение смахивало скорее на жест вежливости по отношению к отцу, чем на искреннее желание возобновить дружбу. Они все равно избегали друг друга всеми возможными способами. Бостар с трудом улыбнулся.

— Сафон, — приветствовал он младшего брата.

И, несмотря ни на что, почувствовал себя уязвленным, когда брат вместо приветствия молча отдал честь.

— Это же вовсе не нужно, так ведь? — резко сказал Малх.

— Прости, — небрежно ответил Сафон. — Я еще наполовину сплю.

— Да уж, не самое твое любимое время дня, не так ли? — едко сказал Бостар. — Тебе больше по душе полдень.

— Хватит! — рявкнул Малх прежде, чем Сафон успел ответить. — Не можете вести себя по отношению друг к другу по крайней мере вежливо?! Сейчас вершатся дела куда более важные, чем ваша дурацкая вражда.

Как обычно, вспышка отцовского гнева заставила братьев замолчать. И, как ни странно, первую попытку заговорить сделал Сафон.

— О чем вы говорили? — спросил он.

Бостар понял, что надо что-то отвечать.

— Об этом, — сказал он, показывая на горы.

Лицо Сафона сделалось мрачным.

— Злая судьба ждет нас там. Знаю, потеряем мы несчетное число людей. — И он сделал знак, отвращающий зло.

— Но с того времени, как мы пересекли Родан, судьба была добра к нам, — возразил Бостар. — Римляне не стали нас преследовать. Потом кавары одарили нас пищей, обувью и теплой одеждой. С тех пор как мы вошли на их земли, их воины сдерживают аллоброгов от того, чтобы нам вредить. Где же доказательства того, что боги перестали благоволить нам?

— Год подходит к концу. Скоро наступит зима. Это будет нечеловечески трудно, — произнес Сафон.

«Просто невозможно, — угрюмо подумал он. — Нас ждет ад». Ему никогда не нравились горы, а перспектива начать восхождение в Альпы — особенно поздней осенью — наполняла его паническим ужасом. Безусловно, он в этом не сознается, как и в своем возмущении в отношении Ганнибала, выбравшего такой трудный путь… и поставившего Бостара выше его. Он мотнул головой в сторону юга.

— Надо было идти по побережью Галлии.

— Это повлекло бы за собой вынужденное сражение с теми войсками, отряд которых наша кавалерия повстречала у Родана. А Ганнибал решил избегнуть этого, — попытался объяснить Бостар.

Несмотря на свои здравые рассуждения, он чувствовал, что воодушевление оставляет его. Дружественные им кавары вернулись домой, идти некуда, кроме как в горы, так что сложно отрицать, какие трудности им предстоят. Он был благодарен, когда в разговор вмешался отец.

— Не желаю больше слышать от вас ничего подобного. Это вредит боевому духу, — рыкнул Малх. Он беспокоился точно так, как и его сыновья, но не стал бы в этом никому признаваться. — Мы должны верить в Ганнибала, как он верит в нас. А вчера вечером он был воодушевлен, так ведь? — Он гневно поглядел на сыновей.

— Да, отец, — проговорил Сафон, уступая.

— Он не обязан был полночи ходить среди воинов, от костра к костру, разделяя с ними их скудную трапезу и выслушивая горестные истории их жизни, — твердо сказал Малх. — Не обязан был спать среди них, укрытый лишь плащом, ради его же здоровья! Ганнибал поступает так потому, что любит своих воинов, как родных детей. И самое малое, чем мы можем отплатить ему, это такой же преданной любовью.

— Безусловно, — тихо согласился Сафон. — Ты знаешь, что моя преданность ему вне всяких сомнений.

— И моя, — горячо согласился Бостар.

Малх слегка успокоился.

— Рад слышать это. Знаю, что в ближайшие пару недель нам предстоит самое серьезное испытание в нашей жизни, но именно командиры, такие как мы, должны быть примером для простых воинов. Вести их вперед, когда те дрогнут. Мы не можем выказать слабость, но лишь железную решимость пройти любой путь, выбранный Ганнибалом. Не забывайте, что, пройдя его, мы обрушимся на Цизальпийскую Галлию, а потом и Италию, как стая волков.

Братья наконец-то смогли удовлетворенно переглянуться. Но почти сразу перестали смотреть друг на друга.

Малх уже отошел на десяток шагов.

— Шевелитесь. Ганнибал желает, чтобы вы присутствовали на жертвоприношении богам.

Братья пошли следом за ним.

В этот раз место для стоянки карфагенского войска было выбрано отличное — ровная долина, много источников с чистой водой. Все это давало возможность хорошо отдохнуть людям и животным перед предстоящими испытаниями. А также, подумал Бостар, это хороший шанс для Ганнибала, чтобы обратиться к солдатам, как он сделал перед выступлением из Нового Карфагена. Хотя сейчас войско и стало изрядно меньше, людей все равно было слишком много, чтобы каждый из них мог своими глазами увидеть, как Ганнибал совершает подношение богам. Поэтому на ритуал должны были прийти все командиры, приведя с собой по паре десятков воинов из своих отрядов.

Они прошли мимо дурно пахнущих балеарских пращников, одетых в шкуры, худощавых темнокожих нумидийцев с промасленными черными волосами, дюжих скутариев и цетратов в шлемах из жил и туниках с алой каймой, стоявших, скрестив руки на груди. Рядом с ними находился Алете с двумя десятками ливийских копейщиков. Далее — группы галлов с обнаженными торсами, с золотыми гривнами на шеях и руках, которые надменно глядели на окружающих.

Перед собравшимися воинами стояла мощная невысокая деревянная платформа. На ней воздвигли алтарь из больших плоских камней. Впереди выстроились полсотни телохранителей Ганнибала. От земли на помост вел наклонный настил, рядом с которым был привязан большой черный бык. Шесть жрецов в подобающих одеяниях стояли рядом с обеспокоенным и то и дело нервно всхрапывающим животным. Когда Малх подвел их к месту в дюжине шагов от прорицателей, Бостар поежился. В их узловатых руках, через совершаемое ими гадание, сейчас была власть либо поднять дух войска, либо уронить его. Глядя на стоящих поблизости воинов, Бостар видел по их лицам, что их мучают те же сомнения, что и его. Почти никто не разговаривал, атмосфера ожидания повисла надо всеми собравшимися. Бостар глянул на Сафона, эмоции которого мог читать, как с пергаментного свитка. Брат чувствовал тот же страх, если не ужас и смятение. Бостар вздохнул. Несмотря на то, что последние несколько дней прошли достаточно легко, громада гор будто легла всем весом на сердца людей. Был лишь один человек, способный разогнать этот мрак, подумал он. Ганнибал.

Полководец появился спустя мгновение, взбежав по настилу не хуже бегуна с греческой Олимпиады. Его появление встретили радостным шумом. Бронзовый шлем и нагрудник Ганнибала отполировали так, что они будто светились изнутри. В правой руке грозно блестел меч-фальката, а в левой он держал огромный щит с изображением идущего льва. Не говоря ни слова, Ганнибал подошел к краю платформы и поднял руку, чтобы все видели лезвие меча. Дал возможность воинам полюбоваться, а потом показал острием меча себе за спину.

— Наконец-то, вот они! Альпы! — крикнул Ганнибал. — Мы установились у самых ворот врага, готовясь открыть их. По вашим лицам я вижу, что вы обеспокоены. Испуганы. И изнемогли.

Военачальник переводил тяжелый взгляд с одного воина на другого, проверяя, выдержат ли они его. Но никто не смог.

— Однако после жестокой войны в Иберии, после того, как мы пересекли Родан, что нам Альпы? Что в них пугает вас, ведь это просто высокие горы?

Он вопросительно огляделся, ожидая, пока его слова переведут.

— Ну?

Бостар забеспокоился. Несмотря на правоту Ганнибала, мало кто разделял его уверенность.

— Нет, командир, — громко ответил Малх. — Всего лишь огромные груды камней и льда, вот и все.

— Это точно! — удовлетворенно улыбнувшись, сказал Ганнибал. — На них можно забраться, и это сделают те, у кого хватит силы и отваги. И мы не будем первыми, кто идет через них. Галлы, в прошлом завоевывавшие Рим, шли тем же путем, так ведь?

Снова пауза, пока переводчики делали свое дело. Наконец-то среди воинов пошел одобрительный шум.

— И после этого вы отчаялись добраться до Рима? Скажу вам, галлы в те времена шли в поход через горы с женами и детьми! Разве мы, воины, не обремененные ничем, кроме оружия, не сможем этого повторить?!

Ганнибал снова вскинул угрожающе меч.

— Либо признайте, что в вас меньше отваги, чем в римлянах, хотя мы не раз побеждали их в прошлом, либо укрепите свои сердца и идите за мной, на равнины, лежащие у реки Тибр и Рима! Там мы найдем богатства, которые вы и представить себе не можете. Рабы, золото и слава — этого хватит на всех!