Читаем без скачивания Ганнибал. Враг Рима - Бен Кейн

Сафон оказался прав. Появившийся на дороге отряд постепенно приближался. В нем было около двадцати воинов — типичные галлы, крепко сложенные, с длинными волосами и усами. Хотя на некоторых были туники, большинство шли с голым торсом, прикрытые лишь шерстяными накидками. На всех были мешковатые тканые штаны. У многих шлемы, но тех, что в кольчугах, можно было по пальцам пересчитать. Вооружены они были копьями, мечами и высокими овальными щитами. Те, кто шел впереди, почему-то несли в руках ветки ивы.

— С миром ли идут эти псы? — спросил Сафон.

— Да, господин, — ответил проводник. — Думаю, это воконты.

Увидев непонимающий взгляд Сафона, он продолжил:

— Соседи аллоброгов. И их враги.

— И почему это меня не удивляет? — язвительно заметил Сафон. — Вы, галлы, можете хоть где-то мирно ужиться друг с другом?

Проводник ухмыльнулся:

— Очень редко, господин. Всегда есть за что повоевать.

— Уж это точно, — сухо проговорил Сафон и, оглядевшись по сторонам, приказал: — Первый ряд, щиты к бою! Первый-второй ряды, копья к бою!

Раздался стук дерева о дерево, и копейщики выполнили команду. Фаланга ощетинилась копьями, как огромный морской еж.

Идущие навстречу воины встревоженно остановились.

Уголки губ Сафона приподнялись.

— Скажи им, что если они идут с миром, то им нечего бояться.

— Да, господин.

Проводник проревел что-то по-галльски.

После короткой паузы воконты снова двинулись вперед. Когда они были в двадцати шагах, Сафон поднял руку.

— Хватит.

Проводник перевел, и воконты послушно остановились.

— Спроси их, что им нужно, — приказал Сафон и сосредоточился на человеке, отвечавшем на вопросы проводника. Воин средних лет, в хорошей кольчуге поверх мощного торса, три золотые гривны на шее. Богатый и влиятельный. Что Сафону в нем не нравилось, так это его косящие хитрые глаза.

— Они прослышали о размере нашего войска и наших победах над аллоброгами, господин, и заверяют нас, что дружески к нам относятся, — наконец сообщил проводник. — Предлагают провести нас через их земли, самым простым путем через Альпы.

— Как очаровательно, — едко прошипел Сафон. — И почему же, во имя Мелькарта, мы должны им поверить?

Когда проводник перевел его слова, косоглазый воин слегка улыбнулся. Махнул рукой, показывая на несколько дородных коров, идущих позади.

— Они согласны продать нам сотни таких, господин.

Сафон не стал открыто выражать радость. Такое количество свежего мяса будет очень кстати.

— Но скотина немногого стоит, если воконты сразу же украдут их обратно. Ганнибалу нужно что-нибудь понадежнее. Какие еще гарантии безопасного прохода могут дать эти вонючки?

Спустя мгновение половина воинов сделали шаг вперед. Наиболее очевидным было выражение лица молодого широколицего воина со светлыми волосами, забранными в косицы. Он явно был недоволен. Вскоре последовало и объяснение от главы посольства.

— По всей видимости, младший воин — младший сын вождя, господин. Остальные — заслуженные бойцы, — сказал проводник. — Они станут заложниками.

— Вот это уже лучше, — проговорил Сафон и, повернувшись к ближайшему из командиров, отдал приказ: — Бегом, найди командующего. Расскажешь, что произошло. Думаю, он пожелает знать о таком предложении.

Офицер бросился бежать, а Сафон продолжил разглядывать горы по обе стороны лощины. То, что там никого не было видно, нисколько его не успокоило. Нутром он чуял, что воконтам можно доверять не больше, чем змеиному клубку.

Через некоторое время появился Ганнибал. Если командующий не шел во главе войска, он шел с замыкающим отрядом. Сегодня был первый случай. Сафону польстил тот факт, что Ганнибал пришел без старших командиров. Он четко отдал честь:

— Командир!

— Сафон, — проговорил Ганнибал, подходя к нему. — Значит, это посольство от воконтов, так?

— Да, командир, — ответил Сафон. — Вот тот косоглазый ублюдок — главный.

— Скажи еще раз, что они предлагают, — приказал Ганнибал, оглядывая воинов.

Сафон выполнил приказ.

Ганнибал потер подбородок.

— Сотня коров и десять заложников. Еще проводники, которые будут с нами. Неплохое предложение, так ведь?

— Неплохое, командир.

— Но ты не рад, — хитро поглядев на него, сказал Ганнибал. — Почему?

— Что помешает им украсть скот обратно, командир? — заметил Сафон. — Кто знает, может, заложники — простые селяне и вождю воконтов не будет жалко, если их казнят?

— Следует ли мне отказаться?

Внутренности Сафона сделали сальто. Ответишь неправильно — и Ганнибал больше не прикажет идти во главе войска. Ответишь правильно и возвысишься в его глазах. Сафону отчаянно хотелось именно этого.

— Нет смысла, командир.

— Почему же? — требовательно спросил Ганнибал.

Сафон мужественно встретил жесткий взгляд командующего.

— Потому что, если откажемся, нам придется идти с боем через их земли, командир. Если же мы им подыграем, есть большой шанс того, что мы предугадаем возможную атаку, продолжая идти вперед, не испытывая помех. Если они заслужат доверие, тем лучше. Если же нет — то мы, по крайней мере, попытались пройти с миром.

Ганнибал ответил не сразу, и Сафон забеспокоился, что сказал что-то не то, и уже начал думать, как исправить положение, когда командующий заговорил вновь.

— Нравится мне, как ты мыслишь, Сафон, сын Малха. Лучше постараться не наступить на змею, которая на виду, чем заглядывать под каждый камень. Но было бы глупо не соблюдать предосторожности. Переместим обоз и кавалерию в голову колонны. Их проще всего отрезать от остального войска.

А в голове колонны ничего и не случится, подумал Сафон.

— Да, командир, — сказал он, стараясь не выглядеть разочарованным из-за того, что Ганнибал берет в свои руки командование головой колонны. По крайней мере, он хоть пару дней здесь пробыл.

Но Ганнибал удивил его.

— Впереди все равно нужны пешие воины. Ты превосходно справлялся до сих пор, так что и дальше будешь идти первым.

Сафон улыбнулся:

— Благодарю, командир!

— Я также поручаю тебе охрану заложников. При малейших признаках измены ты знаешь, что делать.

— Подвергну их пыткам и распну так, чтобы видели все их соплеменники.

— Превосходно. Делай что сочтешь нужным, — разрешил Ганнибал, похлопав его по руке. — А я прикажу подтянуть вперед кавалерию. Как только они прибудут, выступаем дальше.

— А что с мулами, командир?

— Выводить их вперед сейчас будет слишком неудобно. Будем держать кулаки на сегодня и сделаем это завтра.

— Да, командир. Благодарю, командир, — не скрывая радости, ответил Сафон, глядя, как Ганнибал двинулся обратно по дороге. Переход через горы может оказаться куда более успешным, чем он думал раньше…

Два дня отряд воконтов вел армию через их земли. Кавалерия и обоз медленно двигались позади отряда Сафона, а следом шло остальное войско. Хотя на них и не нападали, недоверие Сафона к новым проводникам никуда не делось. Оно стало еще сильнее, когда утром третьего дня воконты выбрали дорогу, идущую через намного более узкую долину, чем та, по которой они шли до этого. На крутых склонах едва хватало места для обычных для этих мест елей. Остановив воинов, Сафон подозвал косоглазого воина.

— Почему бы не идти и дальше этим путем? — спросил он, показывая на уходящую вправо широкую дорогу. — Она шире, и местность там ровнее.

Проводник перевел его слова на местный язык.

Воин принялся что-то долго объяснять, бурно жестикулируя и показывая руками в разные стороны.

— Судя по всему, та дорога заканчивается крутым утесом, милях в пяти, господин. Нам все равно пришлось бы разворачиваться и возвращаться. А эта узкая тропинка ведет вверх постепенно и приведет нас к самому низкому из перевалов.

Сафон гневно поглядел на воина, но тот просто пожал плечами. Один его глаз глядел прямо на него, второй же уставился в небо. Сафона это просто бесило. А также наводило на мысли о тех моментах, когда воин лгал особенно сильно. Сафон принял решение. Посылать гонца к Ганнибалу, который сегодня идет с замыкающим отрядом, значит задержать войско часа на три, не меньше.

— Чудесно, — рыкнул он. — Сделаем как он говорит. Но скажи ему, что, если мы увидим хоть малейшие признаки обмана, он умрет первым.

Сафон с удовольствием глядел, как заходил кадык на шее воина, когда его угрозу перевели. Но он пошел вперед достаточно уверенно, заставив юного командира слегка усомниться в своих подозрениях.

Однако беспокойство вскоре вернулось к нему с новой силой. И не из-за неровной каменистой дороги — та практически ничем не отличалась от всех тех, что они уже прошли. Нет, подумал Сафон. Просто эти огромные скалы… создается впечатление, что они будто сдавливают людей с обеих сторон. Близкие утесы тянулись вдаль безо всякого намека на то, что проход станет шире. Тут любой забеспокоится. Он не видел, какова высота утесов, но ее было достаточно, чтобы в ущелье царил полумрак. И все это не нравилось не только ему. Он слышал, как его воины начали нервно переговариваться. Позади встревоженно ревели мулы. Многим кавалеристам пришлось спешиться, чтобы вести на поводу обеспокоенных лошадей.