– Я на Западе сравнительно недавно и не знаю, как у вас принято… Посоветуйте мне: если я не согласен с тем, что вы принуждаете меня делать, куда мне на вас жаловаться?..
Я не видел реакции на их лицах, потому что глядел в пол…
– Если сотрудник не согласен с политикой учреждения, в котором служит, – натужно, с фальшивинкой! – произнес невозмутимый джентльмен-редактор, – то он подает в отставку…
Выражение это «подать в отставку» как-то не вязалось ни с потрепанной моей фигурой, ни с мизерным моим заработком, ни с моим социальным статусом. Ведь я и сам уже не мог разобраться, кем же я, в конце концов, стал: комментатором «Свободы», автором еженедельного радиообозрения, который вынужден подрабатывать в желтом кэбе, – или же я таксист, который подрабатывает на эмигрантском радио?
– Спасибо! – сказал я своим старшим коллегам: – Мне надо подумать над тем, что вы мне сейчас объяснили.
Я совсем не представлял себе, как жить дальше; но твердо знал, что теперь, на исходе пятого года пребывания в Америке, – мне придется еще раз сломать свою жизнь и еще раз начать ее заново…
Глава двадцатая
Бизнес для дураков
1
– Поднимите правую руку! – сказал судья Вант.
Сакраментальная торжественность наполнила паузу.
– Поклянитесь, что будете говорить правду. Только правду. Ничего, кроме правды…
Но об этом: как мы получали американское гражданство, я расскажу позднее, а сейчас – пора выполнять обещание. Книжка начинающего автора – не предвыборная речь; в том-то и особенность первой книжки, что на каждой ее странице, буквально на каждой, ты, читатель, выбираешь меня в писатели: обману, и – захлопнешь…
Обещал же я, помнится, еще в самом начале, что каждый, кто ни возьмет в руки этот томик в желтой обложке, тому и откроется, как в паутине жизненных путей-перекрестков отыскать ту заветную стежку, что ведет к кисельным берегам при молочных реках: к беспечному достатку для любого и каждого и даже для тех, кому осточертело ходить на службу, но тем не менее хочется – вкусно пожить!..
Что ж, слово – не воробей, придется рассказать про стежку…
Но ведь это не все! Сгоряча сболтнул я, кажется, что маршрут мой каким-то образом может обминуть годы бессонных трудов и годы иссушающего душу скопидомства: подвижнические хлеб и воду, пятый, без лифта, этаж…
Ну, раз уж сболтнул, ничего теперь не поделаешь. Значит, именно так и придется аккуратненьким пунктиром и вычертить; в конце концов не Бог весть, какой секрет. А поскольку кое-кто из читающей публики, вероятно, поинтересуется, могут ли вступить на этот путь, ведущий к сказочной жизни те, у кого с изначальным капиталом туговато, ну, совсем ничего нету, отвечаю сразу же: могут – все!..
Эй, кэбби, ты вообще-то как: хорошо себя чувствуешь? Голова не болит? Может, хватит уже все писать и писать?.. Может, лучше покатаемся, проветримся, поедем в то самое заведение у моста Трайборо, которое ты повадился выдавать пассажирам за «женскую тюрьму»? Там тебя внимательно выслушают, там умеют слушать! И никто не станет ни перечить, ни сомневаться. А ты все-все расскажешь и про «маршрут», и про свое беспримерное, по-видимому, открытие. Ну, махнем?..
Чтоб утихомирить всплески сарказма, уточняю: человек я вполне заурядный и никак не светоч ума. Но разве мало среди обеспеченной публики самых заурядных людей? Кто сказал вам, что публика эта – сплошь интеллектуалы и таланты? Да ничем они не лучше, чем мы с тобой, читатель!.. А теперь, если ты со мною хоть в этом согласен, – дай мне свою честную руку, и сквозь рассеивающийся мрак твоего неверия и мы бодрым спортивным шагом двинем прямо на станцию, с которой отправляется твой поезд – в будущее!..
2
Сесть в этот поезд так же просто, как и в любой другой, что отправляются ежеминутно с Центрального или Пенсильванского вокзалов: кто захочет, тот и садится… Чтобы ехать поездом, ничего, разумеется, не нужно ни знать, ни уметь; но, с другой стороны, ни природный ум, ни ямочки на щеках, ни дипломы престижных университетов ни капельки не помогут и ничего не ускорят. Поезд будет идти строго по расписанию: в первый год – со скоростью один доллар в час…
Да, не экспресс. А потому, приятель, если есть у тебя свои планы: если ты примериваешься открыть химчистку или магазин деликатесов, ждешь наследства или иного счастливого поворота в своей судьбе – в добрый час! Но вот если тебе надеяться не на что, если ты ни к чему не пригоден и работать не хочешь, тогда – идем! Впрочем, стой: может ты – фантазер?.. Может, ты мечтаешь о яхтах, о несчетных миллионах и собственном «боинге»? Если это так, я помочь тебе не могу. Дороги к несметным богатствам я не знаю. Ты учти: я тебе обещаю всего-навсего квартирку в Кью-Гарденс и скромненький «катлас»… Правда, тысчонки две-три в месяц ты сможешь откладывать на черный день или на старость, а работать вы оба не будете: ни ты, ни жена… Ты согласен? Тогда – пошли!..
3
Чу, доносится перезвон инструментов – то обходчики проверяют пути…
Слышишь лязг буферов? Это катит состав…
Во, какая – тю-тю – плывет мимо нас махина!
Промелькнули огни, замер стук колес; что с тобою, приятель? Почему ты такой печальный?.. Ах, ты думал, что – сразу? Не горюй, всему свое время, поедешь и ты! И не зайцем: не на крыше вагона, а с полным комфортом, как путешествуют люди бизнеса.
Какой сегодня день? Четверг? В понедельник, самое позднее – во вторник, ручаюсь: ты станешь самым настоящим бизнесменом!
Никакого дела ты не знаешь? Не бери себе в голову, не боги горшки обжигают… Вообще ни к чему не пригоден?.. Ерунда!.. Денег нету? Это, конечно, хуже… Неужели совсем ничего? Но сабвейный жетон – есть?.. Ну, вот видишь, а ты – прибеднялся. Мы с тобой заскочим в парочку офисов, познакомимся с другими бизнесменами, подмахнем пару бумажек и – чихнуть не успеешь, как завертится-закрутится самый простой и самый надежный – бизнес для всех и каждого, бизнес для дураков!..
4
Деловых встреч, которые превратят мечтателя – в предпринимателя, будет всего две, и первая из них произойдет в конторе спекулянта, который перепродает медальоны. Да, мне известно, что еще минуту назад у тебя, читатель, И мысли не было покупать такси, но ведь я тебе этого и не предлагаю. И ни один спекулянт не предложит. И причина, надеюсь, понятна…
Конторы таксистских брокеров размещаются и на площади Колумба, и в здании «Пан-Ам», и на сомнительной Десятой авеню, но мы покинем Манхеттен… Мы отправимся в закоулки самого грязного Квинса или в Южный Бронкс, туда, где на углах ошиваются стаи шпаны; лучше не надевать на шею хвастливую золотую цепочку…
В скверные районы посылаю я тебя, читатель, не для пущей экзотики, а потому, что едва ты начнешь разговор о бизнесе, едва ты откроешь рот, как твой коллега бизнесмен немедленно тебя раскусит. Как бы тщательно ни подготовил я тебя, любому брокеру сразу же станет ясно не только, что ты голоштанник, но и то, что ты лодырь, который водить такси вовсе и не собирается (ведь ты же-не собираешься?), и в чем состоит твой дешевый фокус… Потому-то и нужен нам особый спекулянт: злобный, тонущий в долгах, запутавшийся в мелких аферах, которому обязательно, хоть раз в неделю, кто-нибудь бьет морду и у которого весь офис – это обшарпанный письменный стол, приютившийся в заброшенном складе между грудами разобранных на детали, ворованных кэбов…
Соберись, подходя к столу. Но приятное впечатление произвести не старайся: не сияй, не заискивай, не здоровайся. Взгляни прямо в тухлые злые глазки и скажи:
– Джерри, мне надо взять в аренду медальон.
Цыц, никаких вопросов! Ты за этим пришел…
«А кэб у тебя есть?» – спросит Джерри, и ты смотри же, не ляпни: «Какой еще кэб? Нету у меня никакого кэба и на кой он мне сдался?» Джерри задал исключительно важный вопрос и отвечать на него нужно сугубо по-деловому:
– Я хочу, Джерри, арендовать медальон с покупкой кэба.
– Нового? – на всякий случай спросит Джерри, и лицо его чуть-чуть посветлеет, когда ты ответишь, что новый кэб тебе ни к чему; вполне сгодится подержанный.
– Какой же марки машину ты хочешь? – спросит Джерри, интересуясь на самом деле вовсе не маркой, а – тобой, кто ты есть и чем ты дышишь, и уж тут-то не нужно играть с ним в прятки. Скажи откровенно:
– Мне все равно: хоть «форд», хоть «додж», лишь бы машина была хорошая.
И Джерри поймет, что в этот кэб ты не сядешь… Но ты не стесняйся, ты дай понять, что «левые номера» с тобой не проходят и за всякую рухлядь ты переплачивать не намерен; все должно быть честно; зато за медальон и машину – пожалуйста! – приготовлен у тебя полновесный аванс – пятнадцать сотен…
Ох, какой ты!.. Да, помню я, помню, что у тебя никаких сотен нет. Но ты должен сказать, будто есть. Так среди бизнесменов принято. Если ты этого не скажешь, Джерри может подумать, что ты фрукт похлеще его… А как только ты упомянешь эти пятнадцать сотен, он смекнет, что у тебя за душой – ни гроша, но оценит твою тактичность… Джерри привык вырывать свой кусок у таких, как ты: клиенты с деньгами к нему не заглядывают; а потому церемониться с ним нечего; требуй, а не проси:
