СВИДЕТЕЛЬСТВО: «…В 10.40 раздастся звонок президентского телефона. Поздоровавшись, Борис Николаевич произносит:
— Ну, что будем делать с Баранниковым?
— Теперь нужно снимать, Борис Николаевич. Баранников начал сбор компромата на членов комиссии и уже завел несколько уголовных дел. Он теперь не остановится ни перед чем. Не снимите — он со всеми счеты сведет, а вас предаст, если уже пе предал.
— Хорошо. — Президент положил трубку…
В 11.40 еще один звонок президентского телефона, быстро снимаю трубку.
— Я подписал указ об освобождении Баранникова. — И телефон отключился» (Из воспоминаний С.А. Филатова, в 1993–1996 годах — руководителя Администрации Президента. «Сергей Филатов: совершенно несекретно», Москва, 2000 год).
ДОКУМЕНТ: «Указ Президента Российской Федерации от 27 июля 1993 года № 1142»:
«О Бараипикове В.П.
За лично допущенные парушения этических норм, а также за серьезные недостатки в работе, в том числе по руководству Пограничными войсками Министерства безопасности Российской Федерации, освободить В.П. Баранникова от должпости министра безопасности Российской Федерации.
Президент Российской Федерации
Б. Ельцин».
СВИДЕТЕЛЬСТВО: «Полагаю, уход Виктора Баранникова был предрешен еще в марте 1993 года. Тоща для подавляющего большинства людей даже не в стране, а в самом Кремле мпогие вещи были не ясны. А Баранников уже тоща видел, к чему идем. Попимал, что рушится само государство. И для многих из гайдаровского правительства он стал опасен…
Виктора Павловича снимали за два „преступления“. За личные вещи, что якобы приобрела его супруга во время ее вояжа в Швейцарию, и за то, что Министерство безопасности не предвидело событий в Таджикистане летом 93-го. Первой части вообще нет смысла касаться — сегодня яспо веем, что это хорошо организованное, простите, фуфло. Что касается второго обвинения… я ответственно заявляю — в июне 1993 года нашим управлением на имя Президента и в Совет безопасности был направлен документ, іде мы четко указывали период, когда может быть столкновение на таджикской границе с афганскими боевиками. И предлагали в связи с этим комплекс мер. Но никто палец о палец пе ударил!» (Из воспоминаний К.Х. Ипполитова, в 1993 году — начальника Информационно-аналитического управления Министерства безопасности).
Для Николая Михайловича Голушко снятие Баранникова тоже не было неожиданностью, поскольку он, разумеется, знал об имеющейся в отношении его шефа компрометирующей информации. Но он не ожидал, что это произойдет так быстро.
ВОСПОМИНАНИЯ: «…Перед самым отъездом в командировку утром я увидел Баранникова, который пожаловался: „Идут накаты в СМИ на министерство, на меня лично. Веришь ли ты распространяемым слухам о моей коррумпированности?“ Я ответил, что „я не интересуюсь сплетнями. Если же они распространяются, — сделайте, Виктор Павлович, соответствующий вывод“.
С утра ничего не предвещало неожиданностей. Но, возвратившись вечером из поездки, я узнаю, что Ельцин пригласил в Кремль Баранникова, всех заместителей. Там же, в мое отсутствие, президент возложил на меня исполнение министерских обязанностей…» (Из воспоминаний Н.М. Голушко, в 1993–1994 годах — министра безопасности. «В спецслужбах трех государств». Москва, 2009 год).
СВИДЕТЕЛЬСТВО: «У меня с Ельциным состоялся серьезный разговор. Он сообщил мне, что снял Баранникова, а меня назначил исполнять обязанности. Потом говорит: „Надо вкалывать!“ Я ему в ответ: „Борис Николаевич, мы привыкли именно так работать“.
Тогда Ельцин сказал: „Я тебя дня через два приглашу, и мы тогда подробно обо всем поговорим…“» (Из воспоминаний Н.М. Галушко, в 1993–1994 годах — министра безопасности).
Завершив разговор с Филатовым, Орлов поговорил с начальником управления, затем заскочил на рынок, где купил килограмм крыжовника, и в булочную-кондитерскую, где продавался традиционный калининградский лукум — нежная ароматная пастила в форме небольших прямоугольников, уложенных в коробку. Теперь уже на черной «Волге», которую дал Орлову начальник управления, он долетел до Балтийска меньше чем за час. Он поспел как раз к отходу парома, который пересекает Балтийский капал, а на той стороне Орлова уже ждал знакомый грузовик. Прошло чуть более семи часов как он оставил на берегу моря Олю и детей, собирающих «солнечный камень».
27 июля 1993 года, вторник, вечер
Калининградская область, Балтийская коса.
Пограничная застава
— А вот и я! — Андрей распахпул дверь в комнату. В руках у него был полиэтиленовый пакет с ягодами и конфетами. — И со мной гостинцы!
Оля сидела на диване и держала в руках книгу. Рядом примостилась Нина, а Сережа, который не мог долго находиться в одной нозе, расположился поодаль. В руке у него был зажат пластмассовый «человск-паук». Оля читала вслух ребятам книгу:
— «…Только подойдя совсем близко к цилиндру, я обратил внимание на его необычайный вид. На первый взгляд он казался не более странным, чем опрокинувшийся экипаж или дерево, упавшее на дорогу. Пожалуй, даже меньше. Больше всего он был похож на ржавый газовый резервуар, погруженный в землю. Только человек, обладающий научными познаниями, мог заметить, что серый нагар…»
«Герберт Уэллс», — догадался Андрей. Книгу «Война миров» они начали читать перед самым отъездом в отпуск, даже решили продолжить чтение на отдыхе, но до сих пор это не получалось, так как вес дни были заняты прогулками вдоль моря, купанием в штормовых волнах, поиском янтаря, собиранием грибов и ягод. И только сегодня к вечеру Оля, видно, решила почитать ребятам, а те с удовольствием стали слушать.
— Что так поздно, Андрюша? Мы тебя ждали к обеду! Что-нибудь случилось? — участливо спросила жена.
— Ничего особенного. Баранникова сняли.
— А-а, понятно. А почему ты задержался?
Андрей с недоумением посмотрел на жену.
— Поняла, поняла. Долгая дорога. — Оля улыбнулась. — Машина опять ломалась?
— Ломалась.
— Голодный? Давай я тебя покормлю.
— Давай. Ребята, а потом будем есть что-то вкусненькое!
После того как родители вышли из комнаты, дети остались сидеть на диване. Сергей продолжал манипулировать пластмассовым «человеком-пауком», а Нина стала листать книгу.
— Папа привез что-то, наверное ягоды! — Сергей посмотрел на сестру. Нина невозмутимо продолжала листать «Войну миров».
«Оп взял и уехал куда-то! Бросил нас с мамой на берегу, — размышляла Нина. — Срочно ему нужно было позволить на работу! Какая работа! Он же в отпуске! А сам помчался в Калининград. Что, ему за это больше денег заплатят? Нет! Ему просто так правится, что он такой незаменимый! И дома также. Другие отцы приходят вовремя, занимаются с детьми, а он приходит с работы поздно вечером…»
— Нина, давай поиграем во что-нибудь! — предложил Сергей. — В карты, например. Или в лото! Сейчас папа поест; и мы поиграем! Давай!
— Не хочу! Надоело это лото дурацкое! — Нина самане понимала, откуда у нес внутри растет раздражение. Вроде с утра было все в порядке, но потом… Сначала быстро, даже не предупредив, уехал папа. Потом испортилась погода, на морс задул сильный ветер, поднялась волна, и начался шторм. Они пришли домой и весь вечер просидели в четырех стенах. К моменту возвращения из города отца Нине уже наскучило и чтение книги.
«Мама говорит, что у папы очень сложная работа, что он занимается важным делом. Ему, конечно, пе до нас. Его не интересуют наши проблемы, зато он готов решать чужие проблемы. Вот поэтому его уважают и ценят на работе. Даже в отпуске не хочет быть с нами вместе! Гостинцы он привез!» — Такие невеселые мысли проносились в голове у дочери Андрея.
* * *
— Что там у вас случилось? Ты говоришь, Баранникова сняли? Это как, хорошо? Он, по-моему, к тебе плохо относился. Да? — Оля испытующе смотрела на Андрея.
— Да не в этом дело, Оля!
— А в чем? Чего они от тебя-то хотели? Ты же в отпуске!
— Конечно, в отпуске, но могли и отозвать.
— Ну, вот еще! Кстати, Андрюша, ребята очень обиделись, что ты неожиданно уехал. Они тебя ждали!
— Можно подумать!
— Ну ты же нас не предупредил!
— А я откуда мог знать? — воскликнул Андрей.
— Ну ладно, ешь! — Оля провела рукой по плечам Андрея, как бы успокаивая мужа. Она знала, что ее руки благотворно влияли на его настроение и снимали раздражение, производя при этом своего рода психофизиологический эффект.
* * *
В этот день Орловы собрали рекордное количество янтаря. Когда Оля с детьми вернулась в дом, каждый нес в руках по полиэтиленовому пакету, наполненному желтыми, коричневыми, красными, белыми камешками самых разных оттенков. От долгого сидения на песке у всех болели ноги и ломила спина. Если бы Андрей неожиданно не умчался в Калининград, наверное, янтаря было бы еще больше. Правда, тоща было еще непонятно, зачем им столько янтарных камешков. Просто трудно было остановиться и удержать себя от этого увлекательного поиска "сокровищ моря".
