постоянно сглатывает.
– Быть расстроенным – это нормально, – шепчу я, и он усмехается.
– Нет, черт, это не нормально! Ничего из этого не нормально – и уж тем более мои эмоции.
– Чушь собачья! – Облокотившись на центральную консоль, я кладу ему руку на бедро. – Здесь только мы, Вульф, и ты можешь быть со мной откровенным.
Он опускает свою руку на мои пальцы, но, будто бы не желая принимать знак утешения, убирает мою ладонь обратно ко мне на колени. Мои пальцы сжимаются в кулаки, но, скорее всего, он просто выражает скорбь. Мы же не можем все реагировать на смерть одинаково, и было бы иррационально ожидать, что каждый из нас будет плакать.
Возможно, поэтому я не удивляюсь, когда он останавливает машину перед «Луком и стрелами», но не выключает двигатель.
– Хочешь побыть один? – спрашиваю я.
– Прямо в точку, – отвечает он холодным голосом.
– Ладно, – качаю я головой. – Но сначала нам нужно найти Артемиду и Аполлона, его телефон переходит на голосовую почту.
Вульф смотрит на меня, а затем снова отворачивается и кивает. Я выхожу из машины, потому что не знаю, что еще могу для него сделать, ведь вокруг нас творится полный кошмар.
В дверях клуба меня встречает Антонио. Он раскрывает свои объятия, и на мгновение я замираю, прежде чем позволяю ему обнять себя. Странно, но я хватаюсь за его рубашку и утыкаюсь лицом в его плечо, чувствуя, как в моем горле образуется комок. Он гладит меня по спине, а затем отпускает.
– Они на третьем этаже, в ВИП-зале, – говорит он и, обойдя меня, выходит в ночь.
Находиться в клубе ночью – довольно-таки жутко. Я прохожу через залы, в которых нет света, танцовщиц и музыки. Полы везде чистые, и все стоит на своих местах. Поднявшись по лестнице на третий этаж, я иду по коридору, освещаемому светом из бра, что висят на стене. Обычно, если клуб открыт, их выключают, чтобы повсюду царили тени.
Я нахожу ребят в знакомом ВИП-зале. В том самом, куда однажды водила меня Марли. Теперь мне кажется, что это было целую жизнь назад.
Тело Никс положили на один из столов и накрыли черной скатертью. Святой сидит рядом с ней, уставившись на свои колени, а Джейс и Дэниел разместились на барных стульях, смотря на бокалы с напитками, стоящими перед ними.
– Кажется, мы зашли в тупик, но у меня нет ни одной гребаной идеи.
– Кора. – Джейс поднимается, когда видит меня.
Дэниел грустно улыбается мне, и они освобождают для меня место между ними. Протянув руку, Дэниел берет еще один стакан и, не спрашивая, наливает мне виски. Я киваю в знак благодарности и, опрокинув стакан, ставлю его обратно. Дымный привкус этого напитка очень сильный – и я едва не давлюсь им.
– Где Вульф? – спрашивает Дэниел.
– Уехал. Я велела ему найти Артемиду и Аполлона.
– Кора, – обращается ко мне Джейс, спуская с небес на землю. – Тебе нужно позвонить шерифу. Наверное, он поехал в особняк Титанов, но…
– Нет.
Я оглядываюсь через плечо на Святого, голос которого звучит твердо, хотя он не двигается с места.
– Нет? – переспрашиваю я.
– Я не позволю ему забрать тело Никс.
– Но мы должны похоронить ее, – говорю я, встав со стула и опустившись на колени перед Святым. – Она заслуживает достойного места упокоения. И Джейс прав. Я не думаю, что мы сможем похоронить ее без помощи шерифа.
Дождавшись, пока Святой кивнет, я набираю номер Нейта.
– Шериф Брэдшоу, – отвечает он бодрым голосом.
Посмотрев на экран телефона Джейса, я вижу, что сейчас уже за полночь, но не похоже, чтобы я его разбудила. Возможно, он отреагировал на мое письмо.
– Это Кора. – Я представляю себе удивление на лице шерифа по тому, как он резко закашливается.
– Кора, ты в порядке? Я получил твое сообщение и послал полицейских, которым доверяю. Ты в безопасности?
– Да, мы в порядке. Значит, ты не поехал нам на помощь? – выдыхаю я.
– Послушай, Кора, я предполагаю, что ты можешь мне не ответить, но я должен спросить: ты имеешь отношение к взрыву?
– Что? – Я включаю громкую связь. – К какому взрыву?
– Я не должен тебе говорить об этом, но один из заброшенных вагонов поезда, который был поставлен для тестирования системы метро, взорвался под Вест-Фолсом, разрушив почти целый квартал предприятий, находившихся над этим туннелем.
Черт, Аполлона и Артемида…
– Кто-нибудь пострадал? – спрашиваю я, смотря на Джейса.
– Пока мы не наткнулись на пострадавших, – отвечает шериф. – Сейчас мои люди обыскивают остальные туннели.
– Шериф! – кричит кто-то вдалеке. – Мы что-то нашли.
– Подожди, Кора. – Мгновение я слышу только звук гравия под ногами Нейта и слишком тихий разговор, слов которого я не могу разобрать, а затем наступает тишина.
– Пожалуйста, – произносится знакомый голос. – Вы должны помочь моему брату…
Воздух со свистом вырывается из моих легких.
Сколько еще ударов мы можем выдержать?
– Они забрали его, – плачет Артемида. – Пожалуйста.
– Кора, наверное, тебе стоит приехать сюда.
Черт.
Мы направляемся в университет Стерлинг Фолс, где, по словам шерифа, сможем забрать Артемиду, поскольку полицейский участок в этой зоне недавно был разрушен Адскими гончими и на лето они перенесли свой офис в СФУ. Я не устаю себе напоминать, что там же собирается и городской совет. Университет стал в своем роде крепостью для правительства города. К тому же это одно из самых старых сохранившихся зданий в греческом стиле. Пережиток более хороших времен.
Надин Брэдшоу встречает нас в коридоре рядом с комнатами, которые они используют под полицейский участок. Поскольку в университете нет тюремных камер, всех, кого арестовывают копы, отправляют прямо в окружную тюрьму за чертой города, но Артемида не арестована и поэтому она здесь.
– Мисс Синклер. – Надин протягивает мне свою руку, и я пожимаю ее. – Рада вас видеть, но хотелось бы, чтобы это произошло при более благоприятных обстоятельствах.
Сегодня на олдермене брючный костюм на этот раз кораллового цвета и черные туфли на каблуках. Ее волосы цвета клубничного блонда зачесаны назад, и для середины ночи она выглядит вполне собранной. Если быть честной, я рада, что приехала сюда. Хотя я была бы рада поехать куда угодно, только бы не зацикливаться на горе, которое бурлит в «Луке и стрелах».
– А вы, должно быть, Джейс Кинг? – говорит Надин и пожимает руку Джейса. – Очень приятно.
– Где она? – спрашивает он.
– Артемида Мэддон? Она внутри, но у моего брата есть к вам несколько вопросов…
– Мы не будем отвечать ни на какие вопросы, – спокойно говорю я, отводя ее в сторону. – Вообще-то я
