не делать? Думаю, они потом найдут, как на меня надавить. И повод будет отличный.
Сыграю пока продажную тварь.
— Неплохо, неплохо. Но дело слишком рискованное. Сумма маловата для этого.
Профессор дорисовал один ноль в конце.
— Вот это уже деловой разговор, — ухмыльнулся я.
— Подпиши бумаги. Этот согласие на сотрудничество.
Я вчитался в текст. Все кристально ясно, без подводных камней и подробностей. Вот только датировано прошлым годом. Теперь если я подпишу документ, а затем захочу выйти из игры, они могут показать эти бумаги моему куратору и сказать, что я вообще уже год работаю на французов и выдаю им государственные тайны.
Но я предупредил своего куратора после того, как Марта мне призналась о договоре с Назаром. Сообщил, что готовится что-то опасное. Теперь мой куратор вряд ли поверит, что я по своей воле подписал согласие.
Не подпишу — меня, скорее всего, убьют. Но я им отомщу за эти грязные игры.
Я поставил размашистую подпись во всех отмеченных местах и вернул бумаги профессору. Подозреваю, после подписания меня станут контролировать. Возможно, на лайнере кроме Назара есть и другие крысы. Как их вычислить?
— Не советую пытаться вести двойную игру. Мы в любой момент можем лишить тебя самого ценного. И я не про деньги и не про имущество.
Жирный намек. Марта. Ее семья, с которой я почти подружился. К маме ее тяжело подобраться, но я справлюсь.
— Можешь быть свободен. Дату тебе сообщат позже. — Следующие слова профессор крикнул в сторону двери: — Отпустите его.
Наконец я размял свободные от наручников руки. Со временем я ошибся — прошли почти сутки. На смартфоне сотни пропущенных и входящих сообщений. Меня провели до выхода. На улице я обернулся — меня держали на минус первом этаже приземистого здания без опознавательных знаков.
А еще снаружи стоял Назар, дымил сигаретой. Не думаю, что он тут случайно оказался. Поджидал специально — ни капли не удивился, заметив меня у выхода, и стрельнул бычком в сторону урны.
Я подошел ближе. Кое-что очень хочется ему сказать. Урод ехидно ухмылялся.
— Ну что? Подставила тебя твоя козочка? — хмыкнул он.
Мой кулак молниеносно влетел ему в нос. Кости и хрящи мерзко хрустнули. Хлынула кровь. Назара откинуло от меня на два метра.
— Это тебе бесплатная пластика для следующего задания, сукин ты сын.
Мне стало немного легче. Я быстрым шагом двинулся к дороге. Хочу моей малышке поскорее устроить сюрприз.
Глава 26
Я больше не смотрела на часы. Ничего не радовало, мне никуда не хотелось. Я забывалась сном, а остальное время убивала в каюте. Мы проплыли Фиджи, но ни я, ни Ростик не спускались на сушу. Мы оказались в одном сером, вязком болоте.
Юну продолжали держать взаперти. И без Адама ее жизнь висела на волоске.
Где он? Жив ли? Почему от него нет никакой весточки? Все так плохо?
Я в который раз положила ноутбук на колени и уставилась на пустую строку пароля, который защищал архив. Почему Адам удивился, что я не подобрала его? Я перепробовала сотни вариантов. Уже не знала, что туда вводить. Обидно. Сейчас, как никогда, мне хотелось его открыть.
Так, нужно сосредоточиться. Пароль явно непростой. Чтобы никто другой не подобрал. Что знаю только я и Адам?
Надежные пароли обычно состоят из цифр и букв. Шестеренки со скрипом крутились в голове. Пальцы замерли над клавиатурой.
Только я и он… Что-то связанное с нашим летом в Нидерландах? Адрес ресторана, в который мы ходили? Я с ума сойду перебирать все места, где мы были. Тем более адреса могу не вспомнить. Стоит открыть карту и попробовать?
Шестеренки заглохли, когда я представила, сколько мне придется помучиться.
Я посмотрела в правый нижний угол экрана. 14 января, старый Новый год. Уже четыре дня прошло, как мы отплыли с Таити.
14 января… Цифры и буквы. Может, в пароле дата? Когда мы познакомились? Это сложно вспомнить, я точно не знаю, в какой день я ему принесла первый кофе… Начать вводить все летние числа?
Или выбрать другое значимое событие? Когда мы начали встречаться? Тогда же случился наш первый поцелуй. Какой это был день?
Мне понадобилось минут десять, чтобы вспомнить конкретную дату… Затаив дыхание, я ее ввела, добавила в конце год.
Архив открыт! Адам, черт бы тебя побрал! Мою печаль тут же будто целебной водой смыло.
Папка называлась “Кафе”. Внутри уйма фотографий помещения и фасада, чертежи. Я открыла снимки, и на меня нахлынула ностальгия. Это то кафе, которое он мне подарил впервые. Но зачем столько фото во всевозможных ракурсах? И эти чертежи… План здания до мелких подробностей. А в самом низу текстовый документ, подписанный “Для Марты”.
На волне жгучего предвкушения я открыла файл.
“Марта! Нечего совать нос в мою флешку!
Но раз ты уже сунула, то попала в небольшую ловушку. Она тебе должна понравиться.
В архиве собраны все материалы для того, чтобы построить точь-в-точь такое же кафе, которое я тебе подарил. Я построю его в том городе, где мы будем вместе жить.
Обещаю не прятать там ящики.
Как тебе такой подарок, малышка? Приди ко мне и расскажи”
Строчки стали размываться. Из глаз текли слезы. Я не могу к нему прийти! Не могу рассказать… В груди нестерпимо ныло, давило. Лучше бы я не открывала архив. Я только сегодня перестала плакать. И вот снова…
Дверь распахнулась, и на пороге появился Ростик с двумя бутылками спиртного наперевес. Я закрыла папку. Не хочу сейчас обсуждать ее содержимое.
— Я нашел твой любимый ликер! — заявил он. Себе взял виски, как и делал последние дни.
Все, чем мы вдвоем занимались, — смотрели сериалы, объедались и пили. Это лишь временно гасило боль в сердце. Алкоголь не лечит, но помогает забыться. Мне нужно хоть что-то…
— Мартуша… — Ростик сел рядом на постель. — Ну не плачь. Давай лучше пятый сезон начнем смотреть.
Я кивнула, вытирая мокрые щеки. Брат забрал к себе на колени ноутбук и запустил сериал. Мы умостились на постели, Ростик открыл бутылки и разлил жидкость по стаканам.
Кафе… Точно такое же. Как было бы здорово. Он помнил, насколько сильно я его любила.
В дверь постучали с такой силой, будто выбить ее собрались. Папа… Попробуй ему не открыть. Ростик подорвался, начал прятать алкоголь, на что я махнула рукой — ну взрослые уже!
Во второй раз
