class="p1">Нарад снова усмехнулся.
Носок тяжелого сапога Харала врезался в голову Нарада. Брызнула кровь. Молча подойдя к корчившемуся на земле охраннику, Харал схватил его за длинные жирные волосы и резко дернул вверх, так что лицо насмешника оказалось прямо перед ним. Удар кулака расквасил Нараду нос. Второй удар с такой силой обрушился на зубы, что Орфантал увидел, как те рассекают нижнюю губу. Бросив бесчувственное тело на землю, Харал, не оглядываясь, направился прочь.
Остальные на мгновение застыли, а затем один из товарищей отволок Нарада подальше от тлеющего костра.
У Орфантала перехватило дыхание. Сердце отчаянно колотилось в груди. Он обнаружил, что весь дрожит, будто в лихорадке.
К нему подошел Грипп.
– Спокойно, – прошептал старик. – Надо соблюдать дисциплину, только и всего. Нарад вот уже несколько недель сам нарывался. Все мы знали, чем дело может закончиться, и, ведает Бездна, не раз предупреждали дурака. Но он словно пес, которому не хватает мозгов, чтобы знать свое место. Рано или поздно такому нужно дать пинка, и покрепче.
– Он умер?
– Сомневаюсь. Если не очухается к утру, просто бросим его здесь. Выживет Нарад или сдохнет – нас это не касается. Он попросту плюнул в лицо остальным. Что касается меня, я бы оставил наглеца поджариваться на этом клятом костре. Ладно, парень, давай покажу, как ставить шатер. Подобное умение всегда может пригодиться.
Безликий предатель из всех мысленных сражений Орфантала теперь обрел лицо и имя. Нарада никто не желал больше видеть, и ему предстояло жить с неровным шрамом между ртом и подбородком, похожим на жуткую улыбку, скрыть которую он уже больше никогда не сможет.
Перед выехавшим из холмов капитаном Ивисом и его спутниками появилась Обитель Драконс, походившая на лежащий на жесткой земле тяжелый узловатый кулак. Ивис бросил взгляд на ехавшую рядом с ним женщину:
– Мы на месте, госпожа, но, как вы можете видеть, повелитель Драконус сейчас отсутствует. Полагаю, он вернется из своего путешествия на запад не раньше чем через несколько недель.
Заложница кивнула. Она хорошо держалась в седле, но с тех пор, как лишилась чувств, слабость давала о себе знать.
Когда Ивис убедил женщину снять всю одежду, кроме самой необходимой, его спутница оказалась значительно более изящной и стройной, чем он решил поначалу. Судя по величине грудей и манере двигаться, ей уже доводилось рожать. Естественно, в том не было ничего необычного, и от незаконных детей быстро избавлялись или отдавали их на воспитание дальним родственникам. Собственно, его это никак не касалось. Сандалата была заложницей Обители Драконс, причем отчаявшаяся глава династии Друкорлат уже во второй раз использовала дочь в этом качестве, и капитан был полон решимости проследить, чтобы на новом месте к молодой женщине отнеслись хорошо.
– Ваши покои ждут вас, госпожа, – сказал Ивис, когда они подъехали к воротам. – Если комнаты не придутся вам по нраву, незамедлительно сообщите мне, и мы все быстро уладим.
– Спасибо, капитан. Весьма любезно с вашей стороны. До чего же впечатляющее здание. И сколь высокое!
– Когда повелитель здесь поселился, он привез с собой все свое богатство.
– А откуда Драконус прибыл?
Ивис покачал головой:
– Даже мы, состоящие у него на службе, точно этого не знаем. Глава Обители Драконс выбрала его своим наследником: покойная госпожа говорила, будто бы он ее родственник. В любом случае, – добавил капитан, – наш повелитель мужественно сражался во время войн, и никто не станет этого отрицать. Одного этого вполне достаточно, чтобы заслужить расположение Матери-Тьмы.
– Я слышала, что не только расположение, но и любовь.
– На сей счет ничего не могу утверждать, госпожа. Но ведь ничто не мешает нам так считать.
Женщина быстро взглянула на него, словно не вполне уверенная в том, что ее собеседник имел в виду, а потом улыбнулась.
Ворота впереди открылись, и они въехали в тень, под тяжелые каменные своды. Ивис увидел, как Сандалата, глядя на высеченные в камне незнакомые слова, нахмурилась, но вопросов задавать не стала, и оба проследовали во внутренний двор, где уже толпились слуги и конюхи. Их приветствовали выстроившиеся в ряд полдюжины солдат домашнего войска. Ивис хмуро взглянул на них – за время его отсутствия дисциплина явно ослабла, и он напомнил себе: после того как заложница окажется в своих покоях, надо как следует надрать подчиненным уши.
Спешившись, капитан передал поводья конюху и помог сойти Сандалате. Казалось, ее вновь охватила внезапная слабость, а прежняя уверенность в себе, которую женщина не раз демонстрировала во время долгой поездки, исчезла без следа. Едва ноги заложницы коснулись земли, вокруг нее засуетились слуги.
– Госпожа, – сказал Ивис, – в отсутствие повелителя Драконуса вам будет оказывать всяческое внимание домоправительница. Хилит, иди сюда и представься.
Стоявшая у каменного крыльца перед домом пожилая женщина шагнула вперед и, коротко поклонившись, произнесла:
– Приветствуем тебя в этом доме, заложница. Вижу, путешествие утомило тебя. Ванна уже готова.
– Спасибо. Весьма любезно с вашей стороны, – ответила Сандалата.
– Готова ли ты последовать за мной? – спросила Хилит.
– Конечно. – Помедлив, Сандалата повернулась к Ивису. – Капитан, вы были со мной крайне обходительны. Благодарю вас.
– Мое почтение, госпожа.
Хилит велела двум служанкам отвести Сандалату в дом, после чего набросилась на Ивиса.
– Капитан, – прошипела она, – эта женщина всего лишь заложница. Вы присвоили Сандалате титул, который ей не принадлежит ни в ее собственном доме, ни уж тем более в этом!
Ивис наклонился к Хилит, как будто собираясь кивнуть в знак согласия, но вместо этого негромко проговорил:
– Ты здесь не королева, старуха, так что нечего мне указывать. Я сам выберу обращение, которого заслуживает наша гостья. Она прекрасно держалась в седле и за все время пути ни разу не пожаловалась. Если тебе так неймется, дождись возвращения нашего господина: посмотрим, что он тебе скажет. А пока что выплюни ту кислую виноградину, которую ты так любишь сосать, и делай что положено.
– Мы еще вернемся к этому разговору, – резко бросила Хилит. – Вы сами сказали, что в отсутствие нашего господина я главная в этом доме…
– Да, над слугами, горничными и поварами – главная. Но не надо мной.
– И вообще, негоже дважды использовать одну и ту же женщину в качестве заложницы…
– Сама она в этом точно не виновата. А теперь убирайся прочь с этого двора, где командую я, и, если до меня дойдут слухи, что ты изливаешь свою злость на Сандалату, мы действительно вернемся к этому разговору.
Проводив взглядом домоправительницу, капитан перевел глаза на стоявших в ряд ухмыляющихся солдат:
– А вы чего лыбитесь? Есть повод радоваться? Сомневаюсь! Вы настолько распустились,
