class="p1">– Скажите, Яромира, чем же вы так им насолили? – восхищенный взгляд куратора смущал, все же его слова о возможной влюбленности я запомнила. Не думала, что я настолько чутка к подобным вещам, но мне польстило.
– Выжила, – ответил за меня Нейтон. – Избежала участи, к которой они ее приговорила, подрывая устои в которые они так верят…
– Или не верят, но настойчиво пропагандируют, – вклинилась я. Нет, все понимаю, фанатики, но не все же. Я-то помню историю нашего мира и тех же Пап Римских, чьи кардиналы пилили Европу как хотели. – А еще посмела обладать даром и пользоваться им. А потом встала на защиту закона в другой стране, придерживающейся другого, противного им верования в строение мира. Предательница.
– Ну если посмотреть с такой стороны… Все равно не понимаю. Это же не рационально, тратить такие ресурсы, чтобы избавиться от одного человека. Хотя, если его наличие подрывает их власть, то да, – Либрем прикрыл на секунду глаза, словно пытаясь осмыслить собственные слова. – Но даже не думайте, что мы оставим вас. После того, что вы сделали сегодня, Яромира… Знаете, я всегда считал странным, что Эттвуд так резко реагирует на некромантов. Простите, претор, я читал ваше дело, не столько из сугубо личного любопытства, сколько из-за рабочих моментов. Я просто не мог представить, что должно произойти, чтобы темный потерял контроль, и его поглотила тьма. Но когда вы сегодня поставили на колени Милгорна, спеленав его коллег, и при этом выпустили столько тьмы, я понял, насколько это может выглядеть страшно. А вы… Уже в движе были такой, словно ничего не случилось, не считая нападения, естественно. И теперь, глядя на вас, я могу быть уверен, что ваша тьма вас не поглотит.
– Знаете, у меня на родине была сказка про человека, внутри которого сидел зверь и просыпался, когда человек выходил из себя. Если его одолевал гнев… И на вопрос, в чем его секрет, как у него получается держать зверя под контролем, он ответил, что секрета нет. Просто он зол постоянно, – усмехнулась я, вспоминая персонажа из популярной на Земле франшизы. – Моей тьме не нужно меня поглощать, мы и так единое целое.
– И все равно ты человек, женщина, а не зверь, – возразил Нейтон. – И мы будем тебя защищать, хочешь ты того или нет.
Он весь вечер смотрел так, будто хочет схватить меня в охапку и умчаться на край света, чтобы нас никто не нашел. Это было… Воодушевляюще. Но мне почему-то не хотелось, чтобы он тащил меня так далеко, лучше бы просто до спальни. На секунду я споткнулась на неожиданно пошлых мыслях, проскользнувших в моей голове.
– Так какой план, защитники? – скрыла я предвкушающую улыбку за вопросом.
– Нужно съездить к Битсу, а лучше приволочь его к нам. И не выпускать, пока не заговорит, – потер ладони Колин.
– Нет, нельзя выходить за рамки закона, иначе нам самим потом от этого будет больше неудобств. Мы должны будем иметь все основания, чтобы привлечь нужных людей к суду. Скорее всего, давление на ратушу будет немалым, – оборвал его Нейтон.
– Согласен. Но… Никто не мешает нам наведаться к брату Белчера инкогнито. Хотя нет. Все равно не подойдет. У нас есть показания Тейта и Милгорна, для официального допроса и обыска их будет достаточно. Уж я-то об этом позабочусь, и командор поддержит, – заключил Либрем.
– И мое предложение остается в силе, – Колин посмотрел на часы, – на время, пока мы со всем не разберемся, лучше держаться вместе.
– Это не очень удобно, конечно, думаю, для всех, – замялся Либрем, почему-то покосившись на меня. – Но я поддерживаю, если вдруг что, обороняться у вас всем вместе, Дэвон, будет удобнее, чем каждому у себя. И считаю, что пора расходиться, не уверен, что в ближайшие дни получится выспаться.
Все его поддержали и разошлись по комнатам. Вот только сон не шел совсем. Что-то внутри меня словно ворочалось и не могло улечься, не давало покоя. Я была на взводе. И легкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте, а два черных жгута вылетели из ладоней, раньше, чем я подумала, что постучаться может только кто-то из своих.
Я открыла дверь, и сердце забилось сильнее. Странно, раньше такие чувства у меня вызывали лишь те моменты, когда я нападала на след, находила нужную улику или узнавала, что очередной пойманный мной преступник посажен. И никогда я не испытывала подобное в отношениях. Да и не было у меня их особо. А сейчас… Я хотела, чтобы он пришел, я ждала его. И я боялась, что он скажет то, что я не захочу услышать, то, что мне не понравится. Эта смесь предвкушения, ожидания и сомнений.
– Ты простишь меня? Я так глупо поступил, – сказал он, когда вошел в комнату. – Тогда.
– Когда поцеловал или когда ушел сразу после поцелуя? – не вовремя подняло голову мое ехидство.
– Когда позволил себе подумать, что ты можешь стать чудовищем, – Нейтон взял меня за руки и опустил глаза в пол. Было видно, как ему тяжело говорить. И, видимо, поэтому я не стала ни обижаться, ни делать поспешных выводов. – Когда родители погибли, я долго не мог прийти в себя, и был готов убивать любого носителя темного дара, как потенциальную опасность. Благо, совесть и здравый рассудок победили. Но настороженное и неприязненное отношение к некромантам все равно преследовало меня. Только Дэвон почти не вызывал его, и то, я просто уважал его, как следователя, коллегу. С другими я мало контактировал. А потом появилась ты… И ты оказалась другой. Яромира, он рассказывал мне, как ты вела себя с поднятыми. В тебе столько сострадания, жажды справедливости, что никакой тьме тебя не победить. Никогда. И я дурак, что так долго этого не мог понять. И да, за то, что ушел, тоже прости. Знаю, это было глупо, но… Я не хотел, чтобы наша близость была проявлением жалости ко мне, после разговора о смерти моих родителей. Ты дорога мне, настолько, что меня это пугает.
– Но все же ты здесь? – в этой слабости он казался неожиданно мужественным. Ведь сколько смелости нужно мужчине, чтобы признаться в собственном страхе?
– Одна невыносимая личность сказала мне, что я полный идиот, раз до сих пор тебе во всем
