задатка.
Тех двух безработных, на то время, наёмников, Венк нанимал сам, и они вообще не имели представления, для чего они и куда тащат молодую девку. Знали бы, что это сильная магиня, вообще бы не стали связываться.
В полученных от Венка сведениях, Олег нисколько не сомневался. У Торма и Геллы Хорнеров в замке был самый лучший палач из всех возможных.
Нурий, весёлый и сухонький старичок, заставлял попавших ему в руки бедолаг "петь", буквально, с момента, как они переступали порог его допросной.
В этом средневековом мире с избытком хватало изуверов и палачей, способных получить от попавших к ним в руки бедолаг все необходимые сведения.
Ценность же Нурия была в том, что если допрашиваемый им человек оказывался невиновным, то он уходил из его пыточных застенков на своих ногах, и мог излечиться без магии, обычными лекарями. Хотя, если возникала необходимость не получения показаний, а проведения пыток ради пыток, в качестве наказания, то и тут Нурий был выше всяческих похвал. Именно он осуществлял публичную казнь Венка, продлив её больше, чем на половину дня. И всё это время бывший баронет был в сознании, даже когда на его голову и пах лили кипящее масло, или дробили кости рук и ног.
Барон Ферм вначале был против такого изуверства и хотел дать распоряжение просто повесить Венка, как повесили одного из бывших с ним наёмников, но Гортензия сумела его убедить, что такая мягкотелость будет воспринята многими, как слабость, и будет провоцировать на повторение нападений.
Но одного из наёмников, того, кто помогал Уле в путешествии к замку Хорнер, туда, к Торму и Гелле, она прибыла, так как это был ближайший их замок, и присматривал за Венком и своим сотоварищем в дороге.
От виселицы этого наёмника Уля спасла, но брать к себе на службу не захотела. Тот отделался наказанием палками и пинком под зад, образным, с приказом больше на глаза не попадаться.
Любой грамотный начальник, приметив у своих подчинённых грамотных сотрудников, при необходимости, приберёт их себе.
Олег считал себя грамотным начальником, поэтому Нурий был переведён в Псков, где, в подвале штаба, ему и двум его помощникам оборудовали кабинет и допросную, при десятке камер. Олег не пожалел для такого ценного специалиста нескольких заклинаний Омоложение, и теперь, оставаясь по-прежнему сухощавым и весёлым, выглядел Нурий на сорок с небольшим лет.
К сожалению барона Ферма, работы у его палача было много — среди того вала беженцев, бродяг и переселенцев попадались и такие, что не хотели жить честным трудом — воры, насильники, грабители, убийцы. Попался даже один маньяк. В общем, работы Нурию и его помощнику хватало выше головы.
Так, размышляя, Олег подошёл к зданию школы в сопровождении одного только Клейна, Уля убежала за Аглаей, девушкой, которую он обещал исцелить. Магиня резонно рассудила, что железо надо ковать не отходя от кассы, как её выучил брат, а насчёт Укрепления на последний школьный этаж, она, видимо, вспомнила другую глубокую мысль брата, сказанную им однажды, что работа не волк — в лес не убежит.
— Я уже заждалась, привет, Олег! — Кара, как всегда красивая, стояла на проспекте и махала поднятой в приветствии рукой.
— Привет, Кара, рад тебя видеть. А где дети?
— Оставила с мужем, пусть тоже уделит им хоть немного внимания, а то весь в делах погряз, дети только меня и рабынь-нянек узнают.
Идея, насчёт школы, у него родилась после посещения им Распила.
Бывший отравитель Ринг, превратившийся в личного баронского химика, перековался в увлечённого наукой мастера, и не только взялся с азартом за проведение всевозможных химических опытов, но и нашёл себе дополнительно к Малосу, молодому мужу Тимении, в помощь четверых мальчишек — сирот, которых учил азам и нещадно гонял.
Но не только привлечение химиком к обучению сирот, подтолкнуло барона Ферма к идее создания школы — он и так об этом уже неоднократно задумывался, просто, раньше, он видел проблем больше, чем возможностей, но теперь одна из проблем оказалась решённой: бывший придумщик ядов теперь придумал, как делать бумагу. И продемонстрировал её обрадованному хозяину.
Бумага была отвратительного качества, по плотности больше напоминающая картон, грязно-серого цвета и хрупкая — её можно было только скатывать в трубочку, при сгибании, она трескалась в месте сгиба. Но это была бумага!
Пусть книжек на ней не напишешь и не напечатаешь, но писать на ней письма, которые можно будет складывать в специальные тубусы, как это делали в античности с папирусами в бывшем мире Олега. Пусть бамбук здесь и не растёт, во всяком случае, Олег про него пока не слышал, но и без этого сообразят, как эти тубусы изготовить.
И уж, тем более, эту бумагу можно использовать для обучения письму и созданию обучающих тетрадок.
Появление в этом мире бумаги, потянет за собой кратное увеличение потребности в грамотных людях, и то, что Олег откладывал на потом, стало необходимостью. К тому же, бумага будет делаться из отходов, получаемых от производства льна, то есть, по-сути, из вторсырья.
Барон и Кара обнялись, как старые друзья, да они ими и были.
Пригласить Кару на должность директора школы, он задумал сразу же, как принял решение о её создании.
— Ну как тебе? — Олег показал на здание школы.
Здание, у которого два этажа уже были готовы, выглядело очень красиво. Олегу самому нравилось.
Чтобы цвет мрамора был розоватым, как ему хотелось, в смесь добавили коры винорской сосны, измельчённой в порошок — результат улиных экспериментов.
— Очень, очень красиво, Олег. Я в восторге. И усадьбу, которую ты мне приготовил, я уже осмотрела. Это просто чудо!
— Ты ещё не видела настоящих чудес, Кара. Вот подожди пару лет, есть у меня архитектурные идеи, такие, что ахнешь! — рассмеялся довольный Олег, — Ты помощниц себе подобрала?
— Да, конечно. Одну грамотную рабыню мне подарила тётя, кстати, знаешь, она сама согласилась иногда вести уроки, и среди беженцев я нашла двух бывших учителей, аж из столицы. Когда буду ездить, подбирать учеников, может, ещё на кого из бывших наткнусь. С обслугой проще, баронесса Хорнер сказала, что пришлёт, сколько нужно, у Геллы слуг переизбыток. Говорит, что много бездельников расплодилось.
Для учителей и школьной обслуги, на заднем дворе школы, был построен большой флигель.
Олег с Карой и Клейном прошли в особняк, который специально был построен за школой, на второй от центрального проспекта линии.
Мебель сюда ещё только начали свозить, но место для чаепития
