– Хорошо, заходите. Много времени у меня нет, но ваши три минуты выделю. Даже пять. – Президент улыбнулся и посторонился, пропуская генерала в кабинет. Ершов кивнул и, не глядя на закаменевшего лицом секретаря, шагнул через порог.
Начинать надо было с самого важного, и он, словно бросаясь в прорубь с головой, быстро и четко произнес – была не была, как говорится. Не поверит сейчас – поверит, когда корабль всплывет. Вот только тогда, увы, может оказаться поздновато.
– Сергей Борисович, я прекрасно понимаю, как все это звучит, но прошу хотя бы дослушать до конца. На дне Байкала с 1908 года лежит инопланетный корабль. Впрочем, скорее даже не инопланетный, а попавший к нам из параллельного измерения, в котором сейчас уже двадцать третий век. Экипаж судна и бортовой искусственный интеллект, за прошедшие сто лет осознавший себя личностью, готовы к сотрудничеству. Они собираются поделиться новыми технологиями и научными знаниями именно с нашей страной. Причиной тому как объективные обстоятельства, которые вам изложит лично искин корабля, как только вы согласитесь выйти на связь, так и субъективные. Проблема заключается в том, что энергетический ресурс корабля подходит к концу и не сегодня-завтра он будет вынужден подняться на поверхность, после чего об этом рано или поздно узнают те, кому знать вовсе не обязательно. Могу доложить более подробно, либо даже связать с бортовым компьютером напрямую. Я закончил.
Ершов замолчал и перевел дыхание. Вроде получилось достаточно связно, хотя по непроницаемому лицу Президента все одно ничего не поймешь.
Неожиданно мелькнула неприятная мысль: а вот интересно, поверил бы он сам в подобный бред, не напиши ему искин от имени Кулькина и не предъяви тот гостей со всеми их хитрыми приборчиками из параллельного будущего? Если бы только у него нашлось столько времени, сколько нужно, чтобы предоставить все имеющиеся у него доказательства! Но времени не было, лишь эти пять отмеренных минут. Основное он, впрочем, сказал, уложившись минуты в полторы – чувство времени его еще никогда не подводило. А вот что делать дальше и о чем говорить в течение оставшихся трех с половиной? Всех подробностей не сообщишь, а какие из них более важные?
Президент неожиданно поднял вверх указательный палец.
– Секундочку, товарищ генерал. Как вас, простите?
– Александр Александрович, – четко отрапортовал Ершов. Ну, вот, похоже, и все. Сейчас ему вежливо сообщат, что сообщение принято к сведению, и попросят покинуть кабинет. И хорошо, если в приемной или на выходе из здания не будут ждать санитары или крепкие ребята из президентской охраны.
Однако он ошибся, причем радикально. Подняв трубку стоящего на столе телефонного аппарата без диска, тот коротко сказал:
– Николай, пожалуйста, на ближайший час отмените все встречи. Перенесите на… Нет, пока просто отмените. И попрошу в течение этого часа меня не беспокоить.
Положив трубку, он опустился в кресло и, сплетя пальцы стоящих на столешнице рук, спокойно проговорил:
– Александр Александрович, прошу вас, присядьте и расскажите все еще раз, только поподробнее и с самого начала. Надеюсь, часа вам хватит? Может быть, чай или кофе? – Неужели получилось?! Неужели он ему поверил?! Или просто тянет время? Нет, не похоже. Ох, только бы не ошибиться… – И кстати, раньше мы нигде не встречались?
– Так точно, еще в восьмидесятых, – Ершов по памяти назвал несколько дат, сопроводив их короткими, скупыми пояснениями.
– Да, припоминаю, – Президент коротко улыбнулся самыми уголками губ. – То-то лицо знакомым показалось. Что ж, это приятно.
– У вас прекрасная память, Сергей Борисович, – не зная, что ответить, произнес генерал-полковник, просто чтобы не молчать.
– Присаживайтесь. И давайте не станем больше терять времени, его у меня не так уж и много. По крайней мере, пока я не решил иначе. Рассказывайте…
Глава 11
Москва, Кремль, резиденция Президента РФ,
недалекое будущее (продолжение)
Пробеседовали они куда больше часа. Генерал в мельчайших подробностях рассказал все, что знал и видел сам и что узнал от Александра Юрьевича или искина. И о том, как он получил от сослуживца сообщение, снабженное соответствующей кодовой фразой, известной лишь им двоим, и которое в результате оказалось вовсе не от генерал-майора. И о встрече с гостями не с дальних даже звезд, а вообще неведомо откуда. И о том, что частичка неверия в происходящее все еще продолжала жить в нем – до тех самых пор, пока на связь не вышел сам искусственный интеллект корабля, ныне именующий себя Алексом. И даже о давнем ядерном взрыве над тайгой, вошедшем в земную историю под названием «Тунгусского феномена».
Президент слушал внимательно, порой молча кивал, порой задавал уточняющие вопросы, и все-таки Ершову не было до конца ясно, верят ему или нет.
– Александр Александрович, а какие именно технологии нам намерен предложить, гм, инопланетный разум?
– Вот чего не знаю, Сергей Борисович, того не знаю. Полагаю, как минимум новые источники энергии, например термоядерные, компьютерные технологии, революционные для нас знания в области медицины или физики. Алекс однажды упоминал в разговоре, что все построенные нами ускорители элементарных частиц – примитивны, а познания в области микромира – откровенно наивны. Ну, а как максимум – собственно, гиперпространственный двигатель и возможность путешествовать к дальним звездам. А это – возможность колонизации миров земного типа или добычи полезных ископаемых на рудничных планетах. Собственно, к этому она и стремится – с нашей помощью и нашим же участием отремонтировать межпространственный привод. Но мне кажется, этот вопрос вам следует обсудить непосредственно с Алексом. Насколько я понял, единственное, чем он не собирается с нами делиться, так это сугубо военными технологиями.
– Даже так? – живо заинтересовался собеседник.
Ершов кивнул:
– Да, именно так. Более того, искин сообщил, что отныне без его ведома ни одна стратегическая ракета не сможет стартовать. И, полагаю, не только стратегическая. Любое высокоточное оружие, требующее наведения со спутника, в той или иной мере может им контролироваться. Как и Всемирная сеть, о чем я вам докладывал раньше. Примерно так. И все же позволю заметить, что подобные вопросы вам стоит обсуждать с ним напрямую.
Собеседник кивнул и помолчал, крутя в пальцах остро заточенный карандаш.
– Ну, хорошо, Александр Александрович. Не могу сказать, что вы меня окончательно убедили, но… Мне нужно немного подумать. Вы пока погуляйте, так сказать. В столовую сходите, перекусите, а то вечер уже скоро. Я распоряжусь, чтобы вас проводили. Ровно через час жду обратно. Ступайте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
