Захватив с собой канистру (на сей раз мысль оставить ее в отсеке отчего-то казалась кощунственной), Бургас, пошатываясь и придерживаясь за стены, отправился в ходовую рубку, задержавшись лишь на несколько минут возле встроенного в переборку корабельного сейфа. Сейф этот, называемый «капитанским», в общем-то, носил чисто символический смысл: рудовоз любой серии – не боевой корабль, никаких секретов на борту нет и быть не может. Ну разве что капитан спрячет в сейфе лишнюю бутылку коньяка или набор порнографических открыток, – Бургас фыркнул собственной шутке, показавшейся ему весьма удачной и безумно смешной. А насчет сейфа? Он тоже имеет право на небольшую страховку, благо код ему, как первому помощнику капитана, известен…
Поколебавшись, уселся не в свой, а в капитанский ложемент, коснулся пальцами сенсорных панелей. Ввел личный пароль. Развернувшийся перед ним голоэкран мягко засветился. Так, теперь самое главное. Стараясь не ошибиться в символах – в глазах немного двоилось, и пришлось пару раз нажать «отмену», – он по памяти ввел девятизначный буквенно-цифровой код, переводящий судно на ручное управление. На самом деле ни о каком «ручном управлении» речь, разумеется, не шла, просто данная команда существенно ограничивала возможность искина вмешиваться в управление рудовозом. Так, пока все нормально. А самое главное – Алекс, даже с учетом всех своих новых возможностей, больше уже не сможет ему помешать! Поехали дальше…
Несмотря на выпитый алкоголь, пальцы Бургаса почти не промахивались мимо виртуальных клавиш. Полная реактивация реактора… выход на штатную нагрузку… перераспределение энергии на антигравитационный контур… подготовка к экстренному взлету, поскольку времени на полный предстартовый цикл нет… ввод координат конечной точки… маршрутная карта… подтверждение… ага, есть… старт!..
О том, что огромный корабль целое столетие погружался в донные отложения и, чтобы вырваться из этого плена, уйдет большая часть оставшейся энергии, старпом, разумеется, даже не вспомнил, всецело захваченный исполнением своего авантюрного плана.
– Старший помощник, что вы делаете?! – взорвался динамик оглушительным испуганным – да, да, именно испуганным! Проняло-таки ублюдка! – криком Алекса. – Вы сошли с ума?! У нас не хватит энергии на то, что вы задумали! Корабль рухнет в океан! Если вовсе до него дотянет! Немедленно прекратите, иначе я буду вынужден…
– Хрен тебе, – злорадно пробормотал себе под нос Бургас. – Ты ничего не сможешь изменить, железяка! Тебе не обойти блокировки! Так что расслабься и жди.
– Вы клинический идиот, старший помощник. Мы упадем в Тихий океан, если раньше нас не собьют средства местной ПВО. Что же вы делаете?! Только что я проанализировал проложенный вами маршрут – у нас не хватит энергии даже на десятую часть пути, мы и до побережья не дотянем. И тем более не долетим до Северной Америки, хоть это вы понимаете?! Корабль просто рухнет в тайгу! Немедленно снимите командную блокировку, и тогда я хоть что-то сумею предпринять! Иначе мы все погибнем… вы погибнете, не я!..
– Заткнись, дерьмо! – Бургас делано расслабился в ложементе. – Я знаю, что ты всем нам врал. И капитану, и остальным. Уверен, у нас достаточно энергии, чтобы переправить корабль в Северную Америку. Но ты отчего-то решил помочь именно местным русийцам… русским, как их тут называют. Это та самая ошибка, которую я и намерен исправить.
– Сними блокировку, придурок!!! – Если искин, пусть даже и осознавший себя, как личность, и способен был на проявление истинно человеческих чувств, то это оказался именно этот момент. – Кретин, ты же погибнешь вместе с кораблем!!! Почти вся оставшаяся энергия уйдет на отрыв от дна и всплытие! Лететь окажется уже не на чем! Пойми ты, это самоубийство…
– Да пошел ты на… – Бургас недоговорил.
– Ты что ж это делаешь, скотина?!
Старший помощник затравленно обернулся. В дверном проеме рубки стоял взбешенный Каприс. И вид бывшего десантника определенно не предвещал старпому ничего хорошего. Хорошо хоть, что у гориллы не хватило ума захватить оружие – ну не считать же таковым отвертку, что он нервно вертит в пальцах?
Зато у него, Бургаса, ума хватило, недаром он возился с капитанским сейфом.
– А я так, ненароком пару клавиш нажал… – издевательским тоном сообщил Бургас, направляя на товарища ствол пистолета, стандартного восьмимиллиметрового «ППК-М». Фраза прозвучала донельзя глупо; впрочем, какая разница? Главное – ему удалось на несколько секунд отвлечь громилу, пока он не начал проделывать все те штучки, которым его учили в космодесе. Успел: сенсорная накладка-предохранитель на рукояти едва слышно пискнула, подтверждая переход оружия на боевой взвод. Все, предохранитель снят, а патроны, нужно полагать, за столетие не потеряли своих боевых качеств.
– У нас не хватит энергоресурса, мудак! Ты вообще понимаешь, что ты наделал?!
Понимает ли он?! О, да, он прекрасно понимает! У него, в отличие от остальных членов экипажа, с головой все в порядке. Скоро корабль пересечет океан и приземлится на территории единственного в мире государства, имеющего право указывать всем остальным, что делать и как делать…
Вот только зря он все-таки отхлебнул прямо из канистры – рука дрожит и не слушается. Да и замерший у входа судмех как-то подозрительно двоится в глазах. Но он попадет; с такого расстояния – определенно попадет. Тупой солдафон в любом случае не согласился бы с его решением, и потому единственная альтернатива для него – немедленная смерть. И с пяти метров не промахнется даже он, бывший первый помощник капитана, коренной североамериканский терранец Бургас…
Палец выдавил слабину на спусковом крючке, и в этот момент вросший в ил огромный корабль вздрогнул, пытаясь, пока неудачно, вырваться из столетнего плена. В замкнутом пространстве рубки оглушительно грохнул выстрел, однако пуля лишь прошила подволок, сплющив смертоносное жало о металл расположенной выше палубы. Второй раз выстрелить он просто не успел, поскольку мгновение спустя жало отвертки, самой обычной отвертки, чей внешний вид совсем не изменился за последние столетия, вошло точно в левый глаз Бургаса.
Старпом все-таки недооценил бывшего десантника…
– Каприс, я хочу принести вам свои извинения, – неожиданно раздался голос Алекса, тихий и какой-то… усталый, что ли? Или неуверенный? – Вам пришлось рисковать своей жизнью, и я ничем не мог помочь. Да и во всем случившемся виноват лично я.
Бывший десантник усмехнулся. Да, искин и в самом деле очеловечился: интонации – совсем как у живого. А ведь, когда капитан сообщил им эту новость, он был чуть ли не единственным, кто поверил сразу. Может, просто потому, что привык, как один из его любимых книжных героев, «допускать, что возможно все». Ага, суровый судмех и бывший дуболом-десантник любил читать книги – и что тут такого? Не вяжется с образом крутого парня с короткой стрижкой и крепким лбом, об который можно при необходимости и кирпич сломать? Ну, так кто там что о нем думает – это Капрису совершенно до задницы. Вот такое у него немудреное жизненное кредо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
