Книги «Красный дракон» и «Гримуар папы Гонория» повествуют о главных духах ада и об их «сигнатурах» (т. е. графических символах, которыми они подписываются). Люцифер — император ада; его знак — голова с четырьмя рогами. Князь Вельзевул изображает себя в профиль — довольно уродливым. Великий герцог Астарот нарисован с высунутым языком и словно насмехается над всеми этими нелепыми символами. Люцифуг, премьер-министр инфернального правительства, чем-то похож на индейца. Сатанахия — главнокомандующий — подписывается знаком, напоминающим насекомое. Адский генерал Агаглиарепт использует в качестве подписи изображение двух голов. Знак Флойрети — подполковника инфернальной армии — неуклюжее конское копыто и грубый профиль, так не гармонирующий с его лирически звучащим именем. Подпись бригадира Саргатанаса — адская бабочка, а фельдмаршала Небироса — древесный лист и странное существо, наполовину насекомое, наполовину младенец. Все эти квазиофициальные портреты трудно назвать устрашающими. Может быть, это карикатуры, вышедшие из-под пера какого-нибудь дерзкого шутника?
С вызыванием демонов тесно связано древнее искусство некромантии — заклинания мертвых. По велению мага покойник восстает из могилы и предсказывает будущее или указывает местонахождение кладов, зарытых им при жизни. Нередко мертвецы разгуливают по ночам по собственной инициативе; порой они даже встают из гробов целыми толпами и в молчании маршируют по темным улицам, пугая до полусмерти случайных прохожих. В странах Средиземноморья в это верят до сих пор: во многих городах жители с наступлением ночи накрепко запирают все двери и окна, чтобы какой-нибудь бродячий покойник не пробрался в дом. Иногда попадаются и разговорчивые мертвецы; это еще страшнее — вспомним хотя бы знаменитую «тень отца Гамлета».
Дух усопшего не находит покоя в могиле по разным причинам. Возможно, он совершил при жизни какое-то злодеяние, возможно — не успел закончить важное дело или сообщить кому-либо важную тайну. Так или иначе, он возвращается в мир живых, но, не принадлежа к последнему в полной мере, ведет себя неестественно и непонятно. С одной стороны, мертвецы бдительно караулят сундуки с золотом, которые припрятали при жизни, но с другой — не могут указать кладоискателю место, где зарыты сокровища. Они лишь таращат глаза и что-то невнятно бормочут, а то и вовсе не реагируют на расспросы. Мертвецы ходят, не переступая ногами. Они возвращаются в те места, которые когда-то любили, ибо никак не могут забыть о ныне чуждых им радостях жизни. Вернувшись домой, покойник усаживается в любимое кресло-качалку перед камином и полуразложившейся рукой тянется к старой трубке, которая все еще лежит на полочке, дожидаясь хозяина. Временами мертвецы ведут себя совершенно безумно: механически повторяют привычные для них действия, а то и просто пугают родных и близких. И все же некроманту ведом способ призвать их к порядку. На его вопросы покойникам приходится отвечать — и отвечать правдиво; когда же он отпускает их, они покорно возвращаются в могилу. По тайному слову некроманта могильный прах вновь обретает облик человека и на краткий срок возвращается в мир живых, сколько бы лет ни минуло со дня его смерти.
Небезызвестный Эдвард Келли, который, среди прочего, был некромантом, оказал столь сильное влияние на доктора Джона Ди, что этот выдающийся ученый за компанию с ним покинул Англию и отправился на поиски оккультных и алхимических приключений. Келли погиб в 1597 году при попытке бежать из тюрьмы. Доктор Ди вернулся на родину и написал мемуары, которые были опубликованы в 1659 году под следующим названием: «Правдивое и честное повествование о том, что происходило на протяжении многих лет между доктором Ди и некими духами». Хотя в этом сочинении о некромантии не упоминается, известно, что перед отъездом из Англии Ди и Келли вызывали покойного на заброшенном кладбище. На старинной гравюре на эту тему, сдержанный стиль которой только усиливает зловещую атмосферу, Келли держит в руке магический жезл и читает заклинание из черной книги, а испуганный Ди поднимает факел, горящий призрачным светом. В круге отчетливо видны слова: «Raphael», «Rael», «Miraton», «Tarmiel», «Rex». Это еще раз свидетельствует о том, что ангелы Господни, традиционно принадлежащие к сфере белой магии, могли использоваться и не по назначению — для самого черного колдовства.
Из гримуара «Красный дракон» мы узнаем любопытнейший способ вызывания покойников. В главе «Великое искусство общения с усопшими» говорится, что некромант обязательно должен присутствовать на рождественской мессе — ровно в полночь. Когда священник поднимет гостию, маг должен склониться и шепотом произнести: «Exurgent mortui et ad me veniunt» («Покойник встает и идет ко мне»). После этого некромант покидает церковь и отправляется на ближайшее кладбище. Подойдя к первой могиле, он произносит: «О силы ада, вы, несущие в мир разлад! Покиньте свое мрачное жилище и ступайте в место по ту сторону Стикса!». Помолчав немного, маг добавляет: «Если вы властны над тем, кого я призываю, то повелеваю вам именем Царя Царей: отпустите этого человека, дабы он мог явиться ко мне в час, который я назначу». Затем заклинатель берет горсть земли и рассыпает ее, как зерно, все время приговаривая: «Тот, кто подобен праху, да пробудится он ото сна своего. Да выйдет он из праха своего и исполнит мои повеления, кои отдам я ему во имя Отца всех людей».
Преклонив колени, маг обращается лицом к востоку. В этой позе он должен оставаться до тех пор, пока не «откроются врата солнца», после чего нужно будет взять две человеческие кости и, сложив их в форме андреевского креста, покинуть кладбище. По дороге маг должен подбросить эти кости в первую встретившуюся ему на пути церковь. Затем нужно направиться на север и, отсчитав ровно четыре тысячи и девятнадцать сотен шагов, лечь навзничь на землю. Руки при этом следует вытянуть вдоль тела и положить на ноги, а взгляд устремить к небу, в сторону луны. Не меняя позы, маг должен призвать покойного следующими словами: «Ego sum, te peto et videre queo». И мертвец тотчас же явится. Отсылать его полагается следующим образом: «Возвращайся в царство избранных. Я рад, что ты побывал здесь». Поднявшись, маг возвращается к могиле, над которой начинал ритуал, и левой рукой чертит на надгробном камне знак креста. Наставления свои автор гримуара завершает так: «Не упусти ни малейшей подробности предписанного церемониала. Иначе ты рискуешь угодить в дьявольскую ловушку».
Портреты
1. Маг
Мы представляем себе мага как владельца оккультных тайн, мастера эзотерической мудрости, использующего это знание во благо себе самому и другим людям. Это — «белый» маг, интересующийся не столько колдовскими трюками, сколько размышлениями о природе, в которой он обнаруживает действие удивительных сил там, где прочие видят только обыденные, привычные явления. Для него божественная сила не сосредоточена в Едином, но пронизывает все вещи мира.
Магами были три волхва из библейской легенды. К этим персонажам теологи на протяжении многих веков проявляли особый интерес. Некоторые считали волхвов астрологами и утверждали, что они отреклись от своего ущербного знания, признав в новорожденном Иисусе Спасителя. Но другие полагали, что волхвы были истинными мудрецами и к вифлеемским яслям их привело небесное знамение, посланное самим Богом. Иными словами Вифлеемская звезда была не обычным небесным телом, но чудесным светочем, различить который волхвы смогли лишь просветленным «внутренним зрением».
Владыки восточных империй часто держали таких «волхвов», т. е. магов-мудрецов, при дворе в качестве советников. Во времена эпидемий, голода или войны маг одним словом мог остановить катастрофу. Древние волхвы были духовными вождями народа — предшественниками пророков, — в отличие от колдунов, чьи злодеяния подрывали самые основы, на которых зиждилось общество. Но со временем «белые» маги утратили былую власть: их вытеснили святые новой религии. Теологи, убежденные, что из неортодоксальной теории и практики не может родиться ничего благого, зачислили «белых» магов в одну категорию с колдунами и ведьмами.
Итак, маг лишился официального статуса. Но осужден он был христианскими мудрецами не за свои познания, а за приверженность к языческим верованиям. Драгоценные же осколки древних знаний тщательно собирались и включались в мозаику новой картины мира. В эпоху Возрождения древняя магия обрела новую силу. Светская ученость, хотя и не освободившись от влияния религии, тем не менее, уже дерзала вторгаться в самые таинственные сферы познания. Многие с жадностью впитывали ранее запретное знание. Печатный станок уже работал на полную мощность: к 1500 году в Европе накопилось более восьми миллионов книг. Издавались не только Библия и разрешенные греческие авторы, но и множество работ, в значительной мере проникнутых магическими представлениями. Высоко ценились гадательные методики; в моду вошли пальмистрия, астрология, физиогномия и прочие оккультные искусства. Некоторые авторы даже признавали действенность магических заклинаний и смело выражали свое мнение по вопросам, на исследование которых догма прежде накладывала строгий запрет.
