он проехался на подошвах сапог, как зимой катаются по льду, и остановился на середине шарообразной пещеры. Пещера тоже замерла. Потолок оказался выше, чем казалось сначала – даже при своем росте Дарион не мог достать до его верха рукой. Жилы на стенах, прежде выглядевшие гладкими, показались теперь покрытыми шерстью или мхом – чем-то мягким на вид. Дарион подошел к стене, осторожно протянул руку. Жила на стене вздулась под рукой, и мягкая бархатистая поверхность, казалось, на глазах обросла шерстью. Упругая поверхность то уступала нажатию руки, то приподнималась, распушив шерсть. Дарион прижал обе ладони к поверхности стены – сначала между жилами, потом к их пушистым бокам. И стены, и жилы были холодны, но прогибались под рукой, как живая кожа. Теперь это определенно был не камень, а часть чего-то живого, вросшего в камни горы. А сможет быть, это камни вросли в живое тело неведомого существа, слившись и смешавшись с ним?
– Князь Дарион! Можно мне туда? Я тебе помогу!
Он оглянулся – Нарика уже наполовину всунулась внутрь пещеры-шара, а за ней уже были готовы влезть ополченцы. Ну что с ней поделаешь? Мало того, что хороша до головокружения, так еще и влюблена без памяти! Рвется охранять и спасать его даже здесь. Ладно, пусть забирается, верный помощник ему очень нужен, и не только здесь. Дарион подошел к входу, молча подхватил девушку и втянул внутрь. Нет, определенно стоило ждать ее двести лет!
Но надо и делом заняться, если попал в самое сердце Громовой горы. Нарика осторожно пошла вокруг пещеры, легко ступая на цыпочках и благоговейно прикасаясь к гладкой стене кончиками пальцев, поглаживая и ощупывая мохнатые бока жил. Стены остались неподвижны, жилы мягко прогнулись под легкой женской рукой. На мгновение Дариону снова стало не по себе. Куда он завел девочку? В этой глубине, рядом с несокрушимой силой горы она казалась особенно живой и уязвимой. Скорее вывести ее на свет, здесь красоте не место!
Но сначала разобраться с усилением, а для этого еще раз нарушить собственный запрет. Дарион вытащил из ножен нож и мысленным усилием перебросил его из руки в руку. Нож отлетел к стене, но Рейт быстро отбил его мечом. Молодец! Неизвестно, что было бы с этой пещерой от укола ножом!
Такого усиления он еще не видел и не думал, что такое бывает. Возможно, именно внутри пещеры-шара и было то самое сердце, которое он хотел найти – источник живого огня. Во всяком случае, стены и пол пещеры впитывали остатки живого огня на полу, как мочалка из цветов поползухи впитывает воду. Вскоре пол стал совсем чистым, живой огонь полностью ушел из пещеры, оставив на полу только несколько округлых серых камней. Нарика отошла от стены, потянулась подобрать их, Дарион знаком остановил ее.
– Нам столько не нужно, оставь.
Все вместе они еще раз обошли пещеру, но больше ничего не произошло. Все молчали, боясь неосторожным словом снова взбудоражить подгорное царство. Выбравшись в подземный ход, Дарион снова повел свой небольшой отряд в глубину горы, но проход становился все ниже и уже, пока не стало ясно, что дальше не пройти, и Дарион дал команду повернуть назад. Все сделано, как хотелось, исследование получилось отличное, хоть еще один трактат пиши да в Училище отсылай! А что? Если король откажет в обеих просьбах, и Дарион Нагорно-Рошаельский не будет не только князем, но даже и старшиной-от-ворот, то всегда сможет заняться наукой и добыть такую же громкую славу. Не в том дело, чем ты занят, а в том, есть ли у тебя голова на плечах. А если голова имеется, то без награды и славы дело не обойдется. А теперь хватит возиться в грязи, пора в баню, переодеться и поесть!
Глава восемнадцатая. Живоглоты
Дарион вывел свой маленький отряд из-под горы. Нагорная крепость высилась на другом берегу Каменки, синий луг в желтых пятнах живого огня сверкал под солнцем, все было, как всегда, но что-то изменилось. Дарион помнил по войне это чувство неясного беспокойства, и знал, что без причины этого не бывает. Где же она, эта причина, что здесь не так? Ах, вот оно что! На лугу было тихо. Ни одна носатиха не трещала крыльями, ни один дикий семикрыл не шуршит листьями, ни один крикливый огневик не летает над лугом. Светляки, спокойно пережившие путешествие под горой, взлетели и исчезли в крепости. Дарион остановился и внимательно посмотрел вокруг. Носатихи и светляки слышат то, чего не слышит человек, и если они улетели, значит, им есть чего бояться. Им всем, а людям?
Дарион посмотрел на юг, и увидел в сверкающем небе несколько летящих черных точек. Одна из них отделилась от стаи и помчалась вниз, две другие снижались плавно и спокойно. Точки приблизились, и оказались шарообразными зелеными существами. Он не только не видел, он даже не читал ни о чем подобном. Может быть, эти животные появились за те двести лет, что он спал?
– Ой, кто это? – Нарика вцепилась в его руку обеими руками. – Смотри, князь Дарион, у них щупальца!
На темно-зеленой коже виднелись впадины и выросты, а из выростов время от времени появлялись короткие шевелящиеся щупальца. Существа опустились на луг, и Дарион увидел, как они, вцепившись в траву щупальцами, выпустили из себя кожаные воронки, и, заливая все вокруг слизью, начали втягивать в них траву и кусты вместе с корнями. Тьма преисподняя, это еще что такое? Темные глаза в складках толстой слизистой кожи, смотрели во все стороны, и этих глаз было у каждого существа не меньше десятка.
– Диго, Рейт, вы таких раньше видели?
– Никак нет, Князь-под-горой!
– Век бы не видать этакую гадость!
Никто не знает, а эти гады могут оказаться опасны! Довольно одного того, что они способны сожрать весь урожай – там, где они проползли, остается только черная голая земля, залитая зеленой слизью.
– Позволь, твоя светлость Князь-под-горой, зарубить их! – сказал Рейт.
– Сначала посмотрим, что они будут делать.
Они не сделали ничего хорошего. Столкнувшись возле куста сонника, два шара, выставив вперед щупальца, кинулись рвать на части друг друга, разбрасывая вокруг клочья зеленой кожи и брызги слизи. Не издавая ни звука, летучие гады пожирали друг друга, пока один из них не начал одолевать и не засосал полностью все, что еще оставалось от противника. Нарика отвернулась от мерзкого зрелища, Диго бросился вперед.
– Да что я на них смотреть буду?
Лихой удар меча мог бы снести
